Северное Сияние. Том 2 (СИ)

– Прошу простить, но сейчас это невозможно, – закрывая мне проход, произнес он уже на русском.
– Невозможно? – невольно у меня получилось поднять левую бровь фирменным жестом Анастасии. От удивления я даже на шаг назад отступил, широко раскрытыми глазами обозревая спутников. Краем глаза отметил, что в переговоры с кем-то невидимым вступил уже не первый охранник-преторианец, явно в спешке призывая подмогу в лице кавалерии.
– Это… не невозможно, – мягко обернулся я к центуриону. – Это… Спарта!!!
Я не бил, а просто оттолкнул его ногой. Обычный человек так сделать бы не смог – передо мной была настоящая машина в образе восстановленного неандертальца, причем усиленного имплантами. Но, несмотря на заблокированную стихийную энергию, питающую мой источник, у меня была сила темных искусств. Добавил в удар я самую малую толику, чтобы не оставлять ауры следов. Этого хватило – центурион в богатых доспехах улетел прочь, скрывшись в зарослях декоративных кустов.
Мгновением позже пара преторианцев попытался преградить дорогу двинувшимся вперед Валере и Барятинскому, но оба охранника как-то вдруг споткнулись и пытаясь остаться на ногах побежали вперед, часто-часто переставляя ноги, ловя непослушную землю. С грохотом металла столкнулись охранники, пытавшиеся задержать Симадзу, а вот Леонида и Валленштайна никто остановить даже не пытался.
Словно при игре в регби мы просочились через поредевшую толпу охранников-легионеров. Заскакивая на высокий забор, я потерял было из вида Йохена. И задержался, осматриваясь. Но когда в стороне – со скрежетом сминаемого металла что-то ударилось в ворота, а потом вылетела калитка, нашел – немец как мы обходить преграды не стал, а пошел напрямую.
В другой ситуации у нас так просто с неасапиантами справиться конечно же не получилось бы. Но наверняка у охраны стоял блок возможного уровня воздействия на гостей, тем более одаренных. Максимум – за руку схватить и придержать совсем недолго. Хотя на прочих знаменитостей думаю реакция возможная пожестче – селебрити в этом сословном мире все же больше не количеством, а килограммами считают.
Веселой гурьбой мы попрыгали через забор и подбежали к одной из высоких угловатых машин, отогнанных ото входа в тени низких пальм аллеи поодаль.
– Стой! – прокричал фон Валленштайн, но не успел – Барятинский уже подхватил декоративный вазон с карликовым деревом и вынес боковое стекло. Цветасто выругавшись на немецком, фон Валленштайн просто взял и банально открыл лишенную стекла дверь.
– О-го-го, – не сдержал смеха Барятинский, опуская на брусчатку тяжелый вазон. И криво воткнул в него выпавшее деревце. Ну да, машины здесь – на частной территории, никто не закрывает.
За руль между тем запрыгнул Йохен, как будто это было само собой разумеющееся. Заводился внедорожник охраны, кстати сказать, как и полагается любой подобной технике с кнопки. Поэтому уже через десяток секунд мы покинули круговую площадь и со свистом ветра в салоне устремились по магистрали к основанию острова-пальмы, где находились гостиницы и клубы. Но думаю, для начала нам нужны были магазины – в римских туниках разгуливать, конечно красиво, но не практично. О чем я и сообщил всей честной компании.
– Да отлично мы выглядим, – возразил мне Барятинский, и добавил: – Лично я к процессу посещения магазинов отношусь с предубеждением.
– Ты это к тому, что сначала лучше выпить? – поинтересовался Валера.
– Ему уже хватит, а нам не помешает, – озвучил очевидное Йохен.
– А чтобы выпить, надо найти ангельскую пыль, – согласился фон Валленштайн.
– И сделать это надо быстро, – произнес вдруг Симадзу.
– Почему? – спросило сразу несколько голосов.
– Потому что, если дамы захотят нас найти и вернуть… – начал японец, но продолжать не стал.
– То есть, нам и пить в движении? – произнес Барятинский расстроенно.
– Движение – это жизнь, – прокомментировал Валера.
– Йохен, рули в «Тропикану», – хлопнул Леонид водителя по плечу.
– А где это? – поинтересовался Йохен.
Сразу никто не ответил – все пытались определить наше положение в пространстве относительно берега.
– Вон там надо было направо свернуть, – показал назад Симадзу после недолгого молчания.
Кивнув, Йохен вдруг совершил как-то сразу очень много движений, уложив их в пару десятых долей всего одной секунды. Наш угловатый внедорожник после этого невероятным образом словно гигантской рукой развернули и переставили на встречное полотно магистрали, безо всяких оглядок на условности по типу разделительного барьера.
– Йо-охен! – прокомментировал Йохен свой маневр под громкие возгласы остальных.
Пытаясь удержаться на месте, вцепившись руками в подголовник кресла и ручку на крыше, я в этот момент понял, почему зовут его Манфред Штиль, а называют Йохен. В этом мире кроме популярного военно-спортивного развлечения – городской охоты, есть еще и городские гонки – нечто похожее на симбиоз между World of Tanks и популярной в девяностые аркадной гонки Rock N’ Roll Racing. Только происходят городские гонки здесь в реальности, а Йохен – признанная в них величина мирового уровня. И какой у него боевой клич все уже догадались.
– А почему вы не были пристегнуты? – с откровенным удивлением поинтересовался он в ответ на жалобы Барятинского и Валеры, которые во время его маневра обстучали обивку салона.
  
Глава 2
 
С полным презрением к правилам движения (но с соблюдением скоростного режима), мы промчались по магистрали и миновали несколько развязок. Вскоре, проехав мимо ряда пальм, оказались у арки входа в «Тропикану» – большое пляжное и клубное пространство под открытым небом.
Аккуратной парковкой Йохен себя утруждать не стал. И сразу несколько человек в ливреях (по такой-то жаре) побежало нам навстречу, когда машина криво подъехала к крыльцу, заскочив правым передним колесом на несколько ступенек. Но так как на господ в ливреях никто из нас внимания не обратил, они просто остановились чуть поодаль в ожидании.
Мы всей компанией быстро выбрались из машины и направились к широким вращающимся дверям, которые вели на заполненный клубами, ресторанами, арт-объектами и развлекательными пространствами пляж.
Господа в ливреях так и держались на почтительном расстоянии от нас, не решаясь обратиться и попросить переставить машину. Многочисленные же туристы с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим – не каждый день увидишь группу одаренной молодежи наряженную в римские туники, еще и дополненные лавровыми венками.
Когда мы проходили через широкие двери, я пристально глянул на идущего впереди Йохена, который припарковался столь вызывающе криво.
– Йохен – большой поборник законности и порядка, – заметив мой взгляд, пояснил Бастиан фон Валленштайн.
– Заметно, – озадаченно прокомментировал я, потому что совершенно не понял пояснения.
– Машина – по факту угнанная, – обернулся все слышавший Йохен. – Но если бы я припарковался по закону, никто бы не посмел ее забрать, мы ведь на ней приехали. А так персонал Тропиканы будет вынужден вызвать службу эвакуации, которая доставит автомобиль на стоянку, откуда его уже передадут законному владельцу. Так будет быстрее, и это меньшее зло, которое вернет на место порядок вещей.
– О-о-о… – оценило замысел Йохена сразу несколько возгласов.
– А на чем мы обратно поедем, ты не думал? – поинтересовался Валера.
– Не думаю, что это будет проблемой, – произнес вдруг молчаливый Судзуки.
– Да лицом торганем, – согласился с ним Барятинский. – Тут автосалон недалеко, я видел когда парковались.
Мне его фраза про торговлю лицом хоть и оказалось непривычна, но здесь и сейчас она не несла никакого негативного оттенка. Потому что среди одаренных, которые не пользовались имплантами личных терминалов, в порядке вещей было жить без АйДи и документов, а покупки совершать одной лишь фразой «запишите на мой счет», разрешающей идентификацию платежной системы по скану лица.