Северное Сияние. Том 2 (СИ)
– А… – только и выдохнул он.
– Моисей Яковлевич, все понимаю, – поднял я руку, прекрасно представляя, что он сейчас хочет сказать. – Ситуация повернулась так, что… дело с имуществом рода Власовых, в котором я ввиду обстоятельств стал лордом-регентом, уже абсолютно не важно. Да, это сложно понять и принять, но сделать это необходимо. Вопрос имущества рода и клана Власовых будет решаться не в суде – и либо я заберу вообще все, либо не получу ничего, вне зависимости оттого, куда склонятся весы правосудия.
– А… – снова попытался начать говорить Моисей Яковлевич, но вновь наткнулся на мою поднятую руку.
– Шансы забрать все – тридцать процентов, если вы об этом.
Говоря о тридцати процентах, я не кривил душой. Все же император всероссийский совершенно не та фигура, чьим мнением и практически повелением стоит пренебрегать. Поэтому до конца турнира, а если оптимистично – до февральского бала дебютанток, мне необходимо будет сделать выбор между партиями в лице Анастасии, Ольги или Саманты. Выберу Анастасию, мне достанутся все имущество клана Власовых. Ольгу или Саманту – не достанется абсолютно ничего. Вот такие пироги.
Причем я не могу сказать, что меня не привлекают эти девушки, скорее наоборот – все они прекрасны каждая по-своему. Но мое столь утилитарное отношение вызвано тем, что я просто никак не могу знать и даже предугадать истинные мотивы ни одной из них. Даже Анастасия, с которой у нас не первый месяц была налажена химия полного взаимопонимания, оборвала связь именно в тот момент, что я не могу теперь с уверенностью сказать, искренние ли ее слова и чувства, либо это был холодный, под стать ее стихийной силе, расчет. В том, что княжна на такое способна, сомнений у меня не было – вспомнить хотя бы то, насколько продуманно и искусно, пусть и с риском для жизни, она действовала во время дуэли с Натальей Разумовской.
Да, оставшиеся десять процентов в расчете положил на то, что у нас троих – Эльвиры, Валеры и меня, получится стать реальной силой, с которой будут считаться, а не показывать куда идти и что делать. Образно, конечно, десять процентов, если реально смотреть. Шансы на это гораздо меньше. Но думаю, они все же есть.
– Теперь, господа… и дамы, – вновь забылся я, – хочу вам представить: Сергей Юрьевич Измайлов, отставной штабс-капитан Сил специального назначения Армии Конфедерации, командир знаменитой отдельной разведывательно-диверсионной группы, известной при дворе как «бешеный взвод», а с недавнего времени заместитель командира личной гвардии имперского княжеского рода Юсуповых-Штейнберг.
Ремарка о бешеном взводе Измайлову, кстати, не очень понравилась. Но я это сознательно сказал, возвращая капитану старый должок.
– С сегодняшнего дня господин капитан отвечает за мою безопасность, и вместе со своей группой будет находится или на территории коттеджа, или в усадьбе Делашапель, прошу иметь это ввиду.
Кстати ни сам Измайлов, ни остальные никак не отреагировали на то, что я обращался к Измайлову «господин капитан». Потому что его глазные импланты мягко светились активной зеленью, и в принципе уже одно это говорило, насколько штабс-капитан отставной.
Подождав, пока все присутствующие воспримут информацию, и не дождавшись вопросов, я продолжил:
– Сергей Юрьевич, прошу скоммуницироваться с сеньором Андре, и в течении завтрашнего дня предоставить мне сведения о разграничении ваших с ним зон ответственности при обеспечении безопасности меня и моих людей здесь, на территории гимназии, а также в усадьбе Делашапель.
У Измайлова вместе с ним здесь еще шестеро спецов конфедератов, но я даже вникать не хотел, как они будут координироваться с горностаями из ЧВК Баргузин – с которыми на прямой связи находится Андре после смерти Элимелеха. И так забот много, а голова у меня не как у лошади, все не вмещается, так что пусть сами решают. Еще и Мустафу к ним третьим отправлю, если с сирийцем договоримся, и я не решу скандал устроить.
– Вопросы ко мне есть?
Фридман, презрев все уважение ко мне и присутствующим, начал было говорить, озвучивая известные мне истины о том, что изоляция ведет к тому, что «шеф, все пропало». Но едва Моисей Яковлевич начал отчаянный спич, как почти сразу голос его угас, потому что я даже не слушая поднял руку, призывая его остановиться.
– Моисей Яковлевич, – немного устало от необходимости сдерживаться и не укладываться в пару рубленых фраз, произнес я.
Вот хорошо быть сержантом запаса – рявкнул и отсек сразу все возражения. Но это не наш сейчас метод. К сожалению.
– Агтуг Сег-геевич, – переведя дух, глянул мне в глаза юрист, явно не собирающийся сдавать позиции.
– Моисей Яковлевич, – еще раз повторил я, и задал неожиданный вопрос: – Вы когда-нибудь кушали лангуста?
– Не случалось, Агтуг Сег-геевич, – даже не моргнул глазом Фридман.
– Но вы знаете, что это за животное, – утвердительно кивнул я.
Моисей Яковлевич не очень уверенно кивнул, явно представляя лишь примерно, о чем речь, а вот по глазам внимательно наблюдающей за мной Зоряны я увидел, что она не знает.
– Лангуст, это такое большое ракообразное, – показал я «вот такую рыбу» на полметра, – можно сказать гигантский граб с такими клешнями…
– Это омар, – вдруг произнес Валера.
– Что?
– С клешнями – омар, или лобстер по-вашему. А лангуст все тоже самое, но без клешней, – пояснил Валера.
«Валер, на конкурсе зануд ты занял бы второе место» – мысленно произнес я, глядя ему в глаза.
«Почему второе?» – удивленно поинтересовался он.
«Потому что ты даже для зануды душный, как полдень на экваторе».
Эльвира, слышавшая наш обмен мнениями, едва слышно хмыкнула. От Измайлова, и Андре, как я заметил, также наш обмен мыслеречью не укрылся. Я же быстро повернулся к горящему экрану управленческого меню, открыл окно Сети и нашел изображение лангуста, показав его присутствующим. И вновь начал вещать усталым от собственной мудрости голосом.
– Моисей Яковлевич, ракообразные – кроме всего прочего падальщики, и при полной гибели организма у них в пищеварительной системе начинаются процессы разложения, которые могут вредны для человека, полакомившегося деликатесом не первой свежести…
«Как будто может быть вторая свежесть» – фыркнул уязвленный Валера, обиженный на зануду.
– …именно поэтому раков варят живыми, бросая в кипяток, – не обратил я внимания на комментарий принца. Но есть способ и из высокой кухни – лангуста подвешивают на крюк и варят не целиком, только… хвост, так скажем. После подают на стол, со вскрытой задней частью и готовым мясом там. Так что можно кушать вкусное мясо сзади, пока еще живое ракообразное спереди шевелит усами и внимательно смотрит своими глазами бусинками.
Еще раз продемонстрировав на экране изображение лангуста, я дал Моисею Яковлевичу время примерить воображением к картинке подобный способ, после чего продолжил.
– Первоочередная цель подобного способа приготовления сугубо проста и утилитарна: показать, что лангуст свежий. Это я все к чему: мы, Моисей Яковлевич, как я уже сказал, находимся сейчас на осадном положении. И вас, и госпожу Зоряну, – посмотрел я на девушку, – могут похитить и приготовить, или умертвить, гораздо более изобретательнее, чем этого большого рака. Преследуя также вполне утилитарные цели – или получить нужную информацию, или просто сделать мне неприятность, вынудив за вас мстить. Надеюсь, это понятно? Моисей Яковлевич?
– Понятно, Агтуг Сег-геевич.
– Раз понятно, не смею больше никого задерживать, – положив локти на стол, я развел в стороны открытые ладони, показывая что закончил, и жду вопросов и комментариев.
Зоряна с Измайловым поднялись первыми, и кивками попрощавшись, направились к выходу. Зарумянившийся Моисей Яковлевич запоздал лишь на мгновенье, но и он слегка суетливо встал, после чего направился на выход.
Один стрелковый инструктор остался сидеть на месте, как ни в чем не бывало, внимательно на меня глядя.
– Хефе? – поинтересовался я.