Злодей (ЛП)

Вертолет поднялся и пошел под углом, пока звук его винтов не затих в неподвижном ночном небе. Площадь была пуста, никто не видел моего возвращения. Я перелезла через невысокий забор возле трибун для посетителей и поспешила за здание администрации. Это не имело смысла, но я чувствовала потребность спрятаться, скрыться от всех и вся.
Миновав кампус и выйдя на улицу, ведущую к моему дому, я нырнула за деревья и осталась во дворах, вместо того чтобы идти по хорошо освещенному тротуару. Из некоторых домов доносилась музыка, а вдоль улицы стояло больше машин, чем обычно. Праздничные вечеринки с любимыми были в самом разгаре, и время от времени я ловила в воздухе запах вкусной еды.
В холодной ночи мой дом погрузился в тишину, только свет на крыльце слабо освещал темноту вокруг. Я обошла дом сзади, прошла через свой маленький дворик и подошла к кухонной двери. Дернула ручку. Заперто. Опустившись на колени, я подняла пустой цветочный горшок и схватила ключ. Как только дверь отварилась, я оказалась дома.
Закрыв дверь, вошла на кухню. Все выглядело точно так же, как и тогда, когда я уходила. Кухонное полотенце небрежно висело на сушилке. Мои комнатные растения выстроились на подоконнике. Как будто я вошла в музей своей жизни, где все сохранилось. Дом остался прежним, в то время как я изменилась и, по сути, стала совершенно другим человеком. Словно в подтверждение этой гипотезы, я выхватила из ящика стола нож и обыскала дом, прихватив его с собой. Он был пуст — никакого Себастьяна, прячущегося в шкафу с мешком, готового снова унести меня.
По телу пробежала дрожь, я включила термостат и пошла в спальню. Кроме нескольких пропавших вещей и одежды, которые, как я знала, были в моем шкафу — нет, в его шкафу в доме Кэтскиллов — комната была нетронута. На прикроватном столике лежал новый сотовый телефон. Я подняла его. Вся моя информация была там, включая сообщения, которые я пропустила. Себастьян не сказал мне о масштабах его переписки с Вероникой, Линком и Минтоном, и когда я прочитала его холодные ответы и их растущую панику, я поняла, что ему нужно было, чтобы я вмешалась, чтобы отвести подозрения. Меня затошнило, когда я поняла, что меня снова обманули. Беспокойство в сообщениях говорило со старой версией меня — более доброй — поэтому я отправила несколько писем, чтобы дать им знать, что я вернулась из поездки раньше, а затем выключила телефон.
Я сбросила туфли и легла. Пальто Себастьяна все еще согревало меня, его запах укутывал меня и давал ощущение комфорта, которое было совершенно неправильным. Я обхватила себя руками и закрыла глаза. Может, мне позвонить в полицию? И что им сказать? Меня похитил человек, который держал меня в роскошном особняке, никогда не делал мне больно, и с кем я занималась сексом по собственной воле дважды? Я перевернулась на другой бок и посмотрела в маленькое окошко, выходящее в ночь.
Последние две недели были кошмаром, смешанным с обрывками грез наяву. Я прижалась носом к пальто и глубоко вздохнула. Это было безумие — пленница, которая хотела сбежать, а теперь, свободная женщина, которая жаждала мужчину, который держал ее в плену. Я никогда не вернусь, никогда больше не буду пленницей, пока жива. Но глубокая печаль в его глазах, когда он посадил меня в вертолет, пробила дыру в моем сердце. Он сожалел. А я, в свою очередь, сочувствовала ему.
— Это пройдет, — прошептала я пустой комнате. — Так и должно быть. — Я откинулась назад и положила нож на тумбочку, рукоятью к самому краю. Если бы хоть половица скрипнула, я была бы готова.
Когда я снова легла, знакомый металл на моей лодыжке защекотал кожу. Я подтянула колено и схватилась за золотую цепь. С сильным рывком застежка поддалась. Теплый в моей руке, металл блестел в мягком лунном свете. Я сжала ладонью твердое доказательство того, что все это не было лихорадочным сном.
Себастьян взял меня в плен и так же внезапно освободил.
***
В дверь позвонили. Мои глаза распахнулись, и на мгновение я не поняла, где нахожусь. Исчезли широкие окна с видом на горы, роскошная кровать и вычурная мебель. Но когда я поняла, что лежу в своей постели, то вздохнула с облегчением.
Кто-то постучал в мою дверь и позвонил снова, несколько раз подряд. Я схватила нож с прикроватной тумбочки и прокралась по короткому коридору в гостиную.
В маленькое окошко входной двери заглянуло чье-то лицо.
— Алло? Я тут скоро отморожу свою задницу! Открывай!!!
Какого черта?
— Кто там?
— Пол.
— Какой еще Пол?
— Она что, шутит? Она ведь шутит, да?
Приглушенные ответы. Сколько там было людей?
— Я — Пол из «Сплендида».
— Что это такое? — я поплелась к двери.
— Это самый лучший салон во всем Манхэттене! — послышался высокий женский голос.
Я прислонился к стене.
— Чего ты хочешь?
— Она шутит. Должно быть, так и есть, — голос Пола с каждой секундой становился все оживленнее. — Нам сказали, что мы должны быть по этому адресу, и, смею добавить, нам хорошо заплатили. Встреча на Рождество на дому обходится недешево, даже если мы его не празднуем. Ханука — тоже самое.
Я потерла глаза, не совсем понимая, что происходит.
— Вам заплатили за то, чтобы вы пришли сюда и сделали мне прическу?
— Миссис Линдстром, если вы не хотите нас впускать...
— Я не миссис Линдстром, — я уставилась на его лицо через окошко в двери.
— Простите, — он закатил глаза. — Имя мистера Линдстрома было указано в платежке. Если вы не впустите нас, мы вернемся в город.
Он определенно не был похож на наемного убийцу или злого приспешника. Я могла видеть только края ярко-розовых волос на его голове.
Вытащив из кармана телефон, я просмотрела сайт «Сплендида». Это было законно. Фотографии Пола были разбросаны по всему веб-сайту в различных причудливых нарядах с еще более странными прическами.
Я изучала его, стоя в безопасности за дверью, что служила преградой между нами.
— За что же он заплатил?
— Цвет. Очевидно, коричневый, — он поднял мою фотографию из школьного ежегодника за прошлую сессию. — Этот цвет, если быть точным.
— О.
Себастьян явно пытался вернуть все на круги своя. Но для этого потребуется гораздо больше, чем изменение цвета волос. Тем не менее, я убрала нож и отперла дверь.
Пол протиснулся вперед, сопровождаемый двумя ассистентами с такими же яркими волосами. Он казался карликом в комнате и был почти пяти с половиной футов ростом.
Женщина с нарисованными павлиньими глазами огляделась и нахмурилась.
— Здесь?
Мне следовало бы обидеться. Вместо этого я уставилась на стразы, усеявшие ее лицо.
Пол взял пальцами прядь моих волос и внимательно осмотрел ее.
— Я помню этот цвет. Я тоже путешествовал, чтобы сделать это. Это ты боишься стилистов.
Я пожала плечами. Учитывая то, как он и его помощники тащили различные свертки багажа, полные неизвестно чего, я начала соглашаться с этой конкретной ложью.
— Это была я.
Мужчина-ассистент с ярко-зелеными волосами отодвинул мой диван, пуфик и стул в угол комнаты и начал распаковывать свою сумку.
— Это не займет много времени, — Пол достал фотографию из ежегодника.
— База В45 с подсветкой А34 и А15, — он уставился на мое фото. — Твои корни уже прорастают. Легко подобрать.
Резкий звук, как будто из шины выпустили воздух, пронесся через открытую переднюю дверь. Движущийся грузовик остановился перед моим коттеджем. Тимоти выпрыгнул с пассажирского сиденья. Я прижала руку к горлу, беспокойство пронзило меня, как отравленный адреналин. Он помахал мне рукой и улыбнулся, как бы говоря: «не волнуйся».
Это не сработало. Мои руки задрожали. Неужели он пришел за мной? Было ли все это частью больной игры Себастьяна?
Он и водитель встретились в задней части грузовика и открыли багажник. Они начали выгружать вещи — мои вещи. Себастьян вернул все, что взял, а также отдал мне все, что купил для меня.