Транзитом по реальностям (СИ)

- Хватит обижаться, - шепнул. Подал мне телефон. Не новый сенсор, вид потрёпанный. – Вот, возьми, он старенький, но рабочий. Зарядку, правда, уже слабо держит, но часа на три-четыре смело хватит.
- Спасибо. – Рухлядь, но я была благодарна. Надо будет достать и вставить свою симку. Жаль, что все контакты сохранены на разбитом телефоне. Сейчас бы проверили, выдумала я номера родителей или нет.
- Номер мой запиши, - настойчиво наказал.
Я послушно ввела называемые цифры.
- Семь и три единицы в конце. Красивый номер, - заметила.
Он усмехнулся и покосился подглядывая, как я его забиваю в контакты. «Иван». Как же еще? Продиктовала свой, посмотрела кем буду я. Тоже просто «Оля».
- Звони, если что, Оля, - улыбнулся Ванька, - и да, деньги если будет надо - вот тут.
Я проследила, где находится заветный ящик с богатством. Кивнула. И он ушел. До вечера. До ужина. 
  
Глава 9
 
Это я просто вредничала и говорила, что не буду готовить. Куда я денусь? Ужин на мне. Я сама могу отказываться от еды, но хозяев дома просто обязана накормить. Пироги я теперь даже под страхом смертной казни не взялась бы делать. Напеклась уже. Спасибо.
На вечер приготовила банальные щи. Просто. Быстро. Зато все наверняка получилось и сытно к тому же.
И Ванька, и Алёнка ели и не жаловались.
Сестренка, кстати, получила все же выволочку.
- Витёк здесь ночевал, что ли? – хмуро спросил ее за ужином Иван.
Ленка обласкала меня голубизной своих глазенок. Сразу сообразила, кто ее сдал. Отношения и так не особо у нас с ней складывались,  а теперь добрыми друзьями точно не быть.
- К семинару готовились, - тем не менее брату ответила невозмутимо.
- И как?
- Что?
- Семинар как?
- Нормально. Активно участвовали. Препод нас отметил.
- Молодцы. Я тоже вас отметил, если что. Активисты! – хмыкнул.
Девчонка засопела, снова недобро посмотрела на меня. Значит переросток в постели сестры не такая уж и норма.  Я едва сдержала победную улыбку. Аккуратнее мне надо быть с эмоциями и оценкой. Это я уже поняла. Мое вмешательство и осуждение Ваньке не понравились. Вон как остервенело защищал ее в обед. Круто иметь старшего брата. Защитник. Я вздохнула. У нас с сестрой все по-другому. Мы вряд ли так переживали друг за друга. Равнодушие. Ее совершенно не заботили мои отношения с Брагиным. Единственная ее оценка всему происходящему между мной и Толиком было – дура. Так-то она права, и я скучала сейчас даже по ней.
Алёнка продолжала есть и едва слышно постукивала по тарелке ложкой. Недовольство так и сквозило от нее, закипало, бурлило и, наконец, вырвалось. Нашла к чему придраться и поворчать:
- Ванька не любит морковку, - заметила как бы между делом, зажевала это равнодушно хлебом.
Видимо, думала заденет меня этим.
«Не любит?» - я посмотрела. И в самом деле, по краям его тарелки выстроилась батарея оранжевых кружочков. Наверное хорошо, что они крупно нарезаны, можно легко отодвинуть в сторону, чем Иван бесцеремонно и занимался.
«Не любит, ну и ладно. Подумаешь, беда. Поперебирает, отделит, как Золушка одно от другого. Делов-то». - Я демонстративно отвернулась.
- И каши не любит! – услышала следующее замечание.
«Кашу, вроде, и не готовила. К чему это? Она что, решила мне полный ликбез по предпочтениям братца устроить?» - я хмыкнула и подперла кулаком подбородок, в ожидании следующих рекомендаций. Хочет побурчать – пусть бурчит. Ленка уловила мое внимание и со вкусом продолжила теперь уже на публику.
- Особенно сладкие и на молоке.
Ванька тоже заинтересованно начал поглядывать на сестру и пока помалкивал, видно истину глаголили уста младенца.
«Сладкие и на молоке каши не варить. Угу. Принято», - отметила на всякий случай, мало ли, однако я и сама не любитель таких диетических блюд, так что вряд ли накладочка выйдет.
- Хотяяяя, - девчонка доверительно наклонилась ко мне и якобы прошептала, само собой всем было прекрасно слышно, - за минет он и кашу съест, - отодвинулась и невозмутимо застучала ложкой дальше.
 
Мы с Ванькой синхронно сначала переглянулись, потом перевели взгляд на «юмористку». Та, видимо, считала, что смешно сострила. Господи, какой оказывается еще и в самом деле ребенок. Промолчать бы и не опускаться до уровня малолетки, но я не удержалась – ляпнула:
- Сомневаюсь, что мне приспичит сварить кашу.
- Каша может быть, - змеюка не растерялась, снова понизила голос, - пред-ло-гом, -  промычала сквозь прислоненную к губам ладошку.
Артистка! Я тоже наклонилась к ней. Играть комедию, так до конца.
- Спасибо за совет, но твой брат не в моем вкусе.
- Дэ? – девчонка меня подозрительно недоверчиво осмотрела.
- Угу, – уверенно кивнула.
- А кто в твоем вкусе?
Передо мной сразу возник образ Анатолия. Солидный, серьезный, да и повзрослее Ваньки будет. И внешность у них совершенно разная. Брагин – коренастый крепыш. А этот жилистый и поджарый.  Я не скажу, что это плохо. Иван не урод и хорошо сложен. Очень даже ничего парень, хотя, к примеру, немного проигрывает перед смазливостью травматолога. Да и, наверное, неважно кто как выглядит. Просто Толик привычнее и роднее. Да и вообще, о чем речь? Меньше всего мне хотелось рассматривать именно Ваньку, как объект воздыхания. И уж тем более не собиралась пытаться настойчиво кормить его, кхм, сладкой молочной кашей. Так что в списке моих предпочтений он числился где-то далеко в последних рядах.
- Уж точно не твой брат, - так и сказала Алёнке о своих вкусах, - Толик, как мужчина для меня идеален.
Девчонка понятия не имела, конечно, кто такой мой Толясь, и как он выглядит, зато Ванька его видел и мог подтвердить перед сестренкой, что типажи их как небо и земля отличаются. Посмотрела на Ивана. Нахмуренный взгляд, который я встретила, сообщил мне, что никто меня поддерживать не собирался.
Я заметила, что Иван еще и в тот раз с неприязнью отнесся к Брагину. Не нравилась ему моя связь и увлечение женатым мужчиной. В обед в открытую это заявил. Моралист. Не стала нагнетать обстановку, поспешила привести другой пример.
- Или Димка. Он вот реально красавчик. Такой всем нравится. Ты заметил, как Наташка расплылась перед ним? – я опять ждала одобрения от Ваньки. Он, понятно, вряд ли мог по достоинству оценить качества и красоту мужиков, зато как моя подруга лебезила вчера перед няшкой-очаровашкой-врачом, видеть должен был. Однако и этот  вариант, похоже, тоже почему-то пришелся ему не по душе. Он кивнул, но как-то не весело.
- Заметил, - отозвался мрачно, - особенно как сегодня в обед на этом столе я был не в твоем вкусе, тоже заметил, - катнул в мою сторону тарелку с тоскливо лежащей на дне несъеденной морковкой. – Спасибо за ужин, - поблагодарил, взглянул бегло на наручные часы, - пойду, мне пора, рейс через пятнадцать минут.
Ленка хихикнула - как меня осадили с моими вкусами ей понравилось. Еще и фыркнула, типа, чем это мы занимались, на том месте где едят. Язва!
Входная дверь хлопнула, а я опять сидела в смешанных чувствах. И не понимала кто из нас кого обидел. Я его или он меня? Один – один?
И все же он не прав. Во-первых, не было ничего между нами. Сочиняет и преувеличивает. И Ленка теперь невесть что про нас с ним думает. А то, что мы поцеловались один раз, это не значит, что он мне нравится. Вот абсолютно не значит. Он и сам, кстати, так сказал, что ерунда это все не стоящая внимания и зацикливания. Психанул видите ли, что я его ниже рейтингом после Димки поставила. Оскорбила его достоинство. Ну да, есть немного. Да, виновата. Не надо было при нем распинаться про вкусы, затолкав его при этом в самую задницу. Некрасиво вышло. Он для меня столько сделал, а я, неблагодарная, унизила его. Это все из-за Ленки с ее подколками. Надо было промолчать, а я вечно сначала говорю на эмоциях, а потом думаю. Вздохнула. Да, вину я признавала, но прощения просить не собиралась. Мне тоже есть на что обижаться.