Единственная для бандита

меня перед глазами полыхают яркие фейерверки. И всё тело ноет от лютой потребности и жажды близости.
Я царапаю его рубашку, тяну на себя. Он смеётся, зажимая моё лицо ладонями, выдыхает в самые губы:
— Мне хочется тебя трахать до беспамятства. Сегодня ты почувствуешь мой член в деле. Без резинки. Я так хочу. Ты чистая, мои люди проверили. Никаких болячек и бабского гона. Буду вертеть тебя на хую и кончать. Я буду тоже в тебя. Я так хочу.
— Но я же могу забеременеть…
Его ладонь ложится на мой рот жёстким кляпом, заглушающим все, до единого, звуки.
— Ты будешь пить таблетки, Клубничка. Чтобы не залететь. Мне нужно твоё тело и все твои дырочки. Все…
Его шершавый язык прокладывает дорожку от подбородка к скуле и потом к уху. Он вкручивается в моё ушко порочной спиралью. Тело начинает сжиматься от сильной судороги. Я не знала, что простой поцелуй в ухо может быть таким диким и сексуальным. От него загорается каждая клеточка тела.
— Кажется, я нашёл твоё слабое местечко…
Он снова и снова лижет моё ушко, а я беспрерывно стону. Чувствую, что мои трусики уже выжимать можно. И если он продолжит, я буду готова кончить только от его поцелуев.
Но он отстраняется и смотрит на меня взглядом хищника. Подавляет волю, действуя словно господин. Сильными пальцами хватается за ворот моего платья и резко дёргает вниз. Безжалостный рывок заставляет ткань трещать и расползаться по ниточкам в его руках. Моя грудь почти оголена. Но через мгновение властным захватом он мнёт мои груди, по очереди. Опускается голову и прижимается ртом прямо через кружево. Кусает соски, выступившие вперёд. Рвёт кружево наверх, обнажая грудь полностью.
— Какой удачный вид на твои сладкие холмики.
Теперь он бережно и почти нежно треплет грудь, взвешивает их на ладони, массирует пальцами. От его прикосновений под кожей зарождается чистый ток и струится по венам. Сжав обе груди ладонями, он прижимает их друг к другу, сообщая:
— Потом сделаю тебе испанский галстук…
— Что?
— Трахну твои сиськи. Кончу на соски, а ты потом вылижешь мой конец, как голодная кошка!
Он отвешивает два лёгких шлепка по груди и втягивает соски в рот. Леон катает тугие вершины во рту, как шарики мороженого. А у меня кровь превращается в игривый напиток. Каждое движение Леона — и я словно бутылка с шампанским, которую встряхивают. Ещё немного — и сорвусь в жаркое пекло ада.
— Мокрая.
Всего одно слово. Но оно заставляет меня краснеть. Леон всей пятернёй трогает мою промежность.
— Ты досталась мне не целкой. Текла ли ты так же от кого-то ещё? — требовательно спрашивает он, шаря пальцами, нажимая ими на припухшие складочки.
— Нет. Боже… Я не такая умелая и развратная. Но ты заставляешь меня гореть! — стону и сама толкаюсь на его ладонь. Он разрывает трусики пальцами прямо посередине. Я хватаюсь за его мощную шею, словно знаю, что произойдёт прямо сейчас. Слышится жужжание молнии. Распускается его ширинка.
Я перевожу взгляд вниз и сглатываю слюну, выделившуюся при виде его огромного члена, торчащего в моём направлении. Он красив. Нет, он идеален. Член Леона можно отлить в бронзе и выставлять на аукцион, как образец мужской красоты. И будь у меня деньги, я бы торговалась за этот лот, честное слово.
Леон обхватывает меня под попкой и резко толкает спиной к полке. Я шиплю. Металлический торец больно впивается в спину. Но моё шипение тут же сменяется довольным стоном. Крупная головка главного органа елозит по моим складкам. Вперёд и назад.
Захват пальцев Леона становится ещё безжалостнее, когда он приказывает:
— Опускайся. Бери меня до самого основания.
Я делаю бёдрами рывок и добровольно скольжу вниз. Добровольно? Боги, кого я пытаюсь обмануть?! Я жажду его внутри себя. Заполнить лоно туго и полно, чтобы не осталось ни одного свободного миллиметра. Мои соки обтекают вокруг его члена, как водопад, а стенки лоно плотно обхватывают его, не желая отпускать.
— А-а-а-ах! Да-а-а-а-а! — выпускаю громкий стон.
— Я буду трахать тебя. Приготовься орать! — бросает угрозу и приводит её в немедленно исполнение.
Под его свирепым натиском дрожит и трясётся не только моё тело, но и полки ходят ходуном. Скрипит дерево. Мой затылок бьётся о полку. Здесь всё раскачивается как во время землетрясения. Раздаётся грохот. Кажется, что-то падает вниз. В воздухе разливается густой аромат кондиционера для белья.
Внезапный хлопок.
— Кто тут шарится? — слышится недовольный окрик главной уборщицы. На мгновение загорается свет в подсобке. И наверняка уборщица запомнит это надолго — мои ноги обёрнуты вокруг мощного торса Леона, а он имеет меня, как куклу, как шлюху. Его бёдра движутся быстро и точно, и наверняка, ягодицы сокращаются так, что способны загипнотизировать любого.
— П-п-п-простите!
Свет гаснет. Дверь захлопывается. Леон не останавливается ни на секунду. Этот дьявол продолжил бы трахать меня, даже если бы сюда ворвался полк вооружённой охраны! Он хочет брать меня и берёт. Как хозяин, как господин, как шейх моего тела. Его пальцы впиваются в бёдра до синяков, но я рада этому давлению и вниманию с его стороны.
В этот миг я забываю обо всём — о себе и своей жизни, о проблемах, сестре и любимом. По мне словно проносится торнадо ослепляющей страсти. И я распахиваю ножки ещё шире, чтобы он бился до самых яиц, до корня. До основания. Чтобы доставал концом до таких точек, о существовании которых я даже не подозревала. Но благодаря ему узнала. О-о-о-о… Я больше не могу терпеть. Я кончаю. Брызгами влаги. Теку, как река, пока он финальными выбросами перекачивает сперму в моё тело. Ещё и ещё… Даже его замедляющиеся толчки такие мощные и убойные, что я достигаю пика ещё раз. Меня словно смывает за борт, и я ничего не чувствую. Себя отдельно не ощущаю. Только вместе с ним. Воедино…
Не могу оторваться от его обжигающей, влажной кожи. Дышу пряным, мускусным запахом сильного самца, настоящего мужчины. В голове как будто туман стоит лёгкий и чуть-чуть в ушах звенит. Леон отстраняется от меня с видом насытившегося хищника. Какой же он красивый! Резкий, уверенный в себе, брутальный… Черты лица — острые, резкие, но пленяющей мощью. Тёмные глаза прожигают на коже следы, как будто он касается меня умелыми пальцами и разминает каждый потаённый уголочек тела.
— Вкусная.
Это единственное слово, что он говорит мне после жаркого секса. Леон начинает поправлять на себе одежду, а я в этот момент чувствую неистребимую потребность стать ближе. Я всегда люблю нежиться в объятиях мужчины после секса, лежать кожа к коже и просто чувствовать