Единственная для бандита

поняла каков ответ, да?
— Леон…
— Что, Клубника? — я вздрагиваю и мысленно охаю, когда его наглая ладонь шлёпает меня по коленке, скользит вверх по бедру и кончиками пальцев он касается моих трусиков. Будто удар тока. Короткое прикосновение, а меня всю скручивает морским узлом — так и только так моё тело реагирует на ласки проклятого бандюгана. — Неужели ты думала, что твоя роль в моей жизни ограничиться лишь ролью «инкубатора»? — он фыркает, пальцем чуть поддевает край трусиков. Я перестаю дышать. Намертво впиваюсь в края кожаного кресла пальцами, к чёрту ломая ногти. — За кров и хлеб тоже нужно платить. А так как платить тебе нечем, как обычно, возьму в оплату твоё тело. Обещаю, что резок я не буду. В этом тебе повезло. Я не лишу себя такой сладкой возможности, не драть тебя от слова совсем, потому что мой член всё ещё без ума от твоей киски, — Леон хищно скалится, а я чувствую, как моё сердце в груди набирает разгон и бьётся о рёбра на бешеной скорости. Дух захватывает от его заявления. Особенно тогда, когда его горячие и опытные пальцы шустро ныряют в нежные лепестки промежности, и он легонько меня там щипает. Как будто ставит метку. Заявляет права на то, что купил. На то, что по праву принадлежит ему. На целые восемь месяцев.
— Ты округляешься. Не знаешь, почему это выглядит так аппетитно для вечно голодного по тебе самца?
— Не знаю, — шепчу, опустив взгляд.
Мы неспешно направляемся к Алонзо. Старик уже скатал плед и держит трость, чтобы опираться на неё при ходьбе.
— Коварная. Признайся же, что ты от меня без ума…
— Ты читаешь меня, как книгу. Знаешь, как сильно я тебя люблю. А ты? — уточняю я, хотя знаю ответ.
— Всегда, bella. Всегда. Я люблю тебя больше жизни.
Конец