Музыка для Повелителя (СИ)
Где-то громыхнуло, прогудел клаксон. Вой сирены стал громче. Горожане прятались в защищённых амулетами домах, а спиритусы творили, что хотели: кидали урны, гнули фонарные столбы и даже ломали статуи (дух с головой свиньи разрушил молотом горгулью у театра; Дзиро направил Рен вниз, и та прогнала его ледяным дыханием).
Коичи вдруг спикировал, заставив Глеба наклониться вперёд. Он обернулся и увидел ёкая, летевшего сзади — тот походил на осьминога, но блестел, как сапфир, а цвет менялся с голубого на синий. Не успел Глеб понять, что напугало дракона, как «осьминог» завизжал — и Коичи, словно обезумев, понёсся к домам! Глеб, хоть и вжался в его спину, заметил конёк крыши с мелькнувшим флюгером. Пропахав брюхом черепицу, дракон врезался в дом напротив, разнёс стену, влетел в мансарду с рядами мешков, протаранил их, пробил другую стену и вылетел на улицу под вопль Глеба, простившегося с жизнью. Но его крик привёл Коичи в чувства — тот развернулся, скидывая обломки, и встретил «осьминога» рванувшейся из пасти сине-белой струёй; упав на асфальт, заледеневший ёкай разбился, как хрустальная ваза.
Глеб выплюнул муку (вот что было в мешках!). Рен с ругавшимся Дзиро уже неслась к ним: визг «осьминога» напугал и её, но меньше, чем Коичи.
— Ты жив? — крикнул Дзиро.
— Пока да! — доложил Глеб, и тут кто-то закричал. Замотав головами, они увидели перекрёсток с десятком столкнувшихся машин и перевёрнутым бензовозом, водитель которого улепётывал, — а по цистерне прыгал дух, похожий на обезьяну, и жонглировал шарами огня!
— Там же люди… — Глеб смотрел на автокарету, заблокированную из-за аварии: с двух сторон её смяли машины. — Наверное, они не могут примещаться!
Едва он сказал это, как прогремел взрыв, и на месте бензовоза вырос огненный гриб. Дохнуло жаром, Глеб зажмурился, но направил Коичи к автокарете, откуда доносились крики. Дзиро полетел туда же; из пастей драконов рвалась вьюга, ставшая преградой для пламени и покрывшая асфальт снежным настом.
Воздух, секунду назад бывший горячим, стал ледяным, полыхавшие обломки раскидывало ветром, и те гасли, — а падали уже в снег. Глебу казалось, что пальцы примёрзли к рогам Коичи. Он кивнул на автокарету (говорить мешал холод), и Дзиро всё понял: направил Рен к одной из машин, блокировавшей двери, и они с Коичи оттащили её.
— Спасибо!.. — дверца открылась, показалась женская голова. — Спасибо вам!
— Помощь нужна? — спросил Дзиро, и после сбивчивого «нет» драконы вновь набрали высоту. «Скорей бы добраться до штаба», — думал Глеб. От часа ходьбы осталось ещё минут пятьдесят, но, если так пойдёт и дальше, то они с Дзиро не долетят туда и до вечера!
Шипя от боли, он поправил соскользнувший на ожог рукав. Держаться за рога было трудно, запястья уже начали ныть. Ноги тоже болели: раньше, летая на Коичи, Глеб их не чувствовал, а усидеть помогало седло с липучками. Теперь же седла не было — приходилось напрягать спину и сжимать коленями драконьи бока, оказавшиеся скользкими.
Рен вдруг замедлила полёт, а Дзиро указал вправо:
— Она хочет усмирить их! Я про тех великанов!
Глеб проследил за его взглядом:
— Тех, что трясут банкомат, или тех, что играют урной в футбол?
Дзиро помотал головой:
— Тех, что качают водонапорную башню!
Глеб уставился на троицу ёкаев, трясших опорные конструкции, — а над ними был бак… И в фургоне молочника, стоявшем рядом, кто-то мог прятаться.
Драконы понеслись к великанам, бросившимся врассыпную. Но Коичи и Рен были неумолимы — их синхронные выдохи превратили ёкаев в мёрзлые статуи. Фургон слегка покрылся наледью; если там кто и прятался, это был пустяк — лучше простыть, чем быть раздавленным.
Что-то вдруг заскрежетало, и Глеб увидел стрелу крана, падавшую на дом: она врезалась в крышу, посыпались обломки с осколками окон. В кабине мелькнул кто-то рогатый, с клешнями, Рен обдала её холодом, но с соседней крыши полетели шары пламени. Рен увернулась, Дзиро бросило в сторону, а Глеб, заметив огнеметателей, — ими оказались двое тэнгу — отбил ветром их «снаряды» за миг до того, как выдохнутая Коичи метель накрыла кровлю снежно-белым ковром.
Драконы вновь устремились к холму с белой башней. Глеб смотрел в сторону «Фабрики», но там обошлось без погромов — зато в парке, где он бегал вечерами, горели деревья. На улицах мелькала форма законодержцев, от пожарных сирен уже звенело в ушах. У больницы, куда летом попала Дея, бил фонтан — видимо, прорвало трубу. Хаос царил всюду, и законодержцы рассыпались по всему городу… А значит, штаб остался без защиты.
На подлёте к нему вдруг послышалось карканье. Увидев в небе ворон, Глеб вспомнил Танабэ и заорал:
— Ими управляет Кали! Она напала с ними на Нурарихёна!
Стаи птиц летели отовсюду. «Почему их так много?!» — недоумевал Глеб, и тут Дзиро крикнул:
— Это карканы — духи в птичьем обличье! Они слабые, но давят числом!
Карканы приближались, и Глеб округлил глаза: на их лапах болтались бечёвки с цилиндрами вроде пальчиковых батареек… Поняв, что это, Глеб едва не упал с Коичи, — а слово «бомбы» выкрикнул в тот миг, когда карканы, пролетая над штабом, сбросили бечёвки вместе с когтями.
От взрывов заложило уши. Бомбы не были мощными — скорее, рассчитанными на устрашение; в штабе наверняка решили, что врагов целая сотня. Крышу скрыли вспышки, осколки шифера взметнулись под звон окон, вылетевших с верхнего этажа. Часть бомб упала во двор, сорвав с припаркованных машин двери и выбив стёкла. Строительные леса, закрывавшие фасад, пошатнулись, накренились и завалились с треском, перешедшим в грохот, двор накрыла пыль… И в довершение всего буква «З» на фронтоне развалилась и осыпалась, оставив внизу кучу камней.
Глеб чихнул из-за пыли, подхваченной ветром. Карканы, сбросившие бомбы, улетали, но другие приближались с такими же «батарейками».
— Ну уж нет! — завопил Глеб и использовал ветер, столь кстати поднявшийся: сжимая рог Коичи левой рукой, повёл правой в сторону. Поток воздуха отнёс духов к аллее, что вела к штабу — сейчас она была безлюдна, и бомбы падали там, взметая асфальт и ломая деревья.
С десятком карканов расправился Дзиро, метнув в них огонь — от взрыва одной бомбы сдетонировали остальные: казалось, будто кто-то запустил фейерверк. Взметнулись перья, смешавшиеся с пылью и дымом.
В разбитом окне мелькнула синяя форма, и Глеб прокричал:
— Тюрьма! Повелителю нужен Лаэндо!!!
Он сомневался, что был услышан, и хотел уже приземляться — но вдруг заметил трёх карканов, улетавших с поля боя.
— Они не сбросили бомбы! — заорал Глеб, направляя Коичи за ними.
Дзиро чертыхнулся и полетел следом. Карканы оказались быстрыми — Рен с Коичи рычали, силясь догнать их, но духи уже приближались к жилым кварталам. «Может, они просто бегством спасаются, — думал Глеб, — а взрывать ничего не станут?..»
Но не позволять же им летать над городом с бомбами?!
От встречного ветра слезились глаза, и Глеб полагался лишь на зрение Коичи. Проклятый ожог болел, из-за свиста он боялся оглохнуть, а петлявших карканов было едва видно… И, что хуже, драконы петляли вместе с ними!
Пикируя, Коичи и Рен неслись за духами к скверу. Глебу казалось, что с него сорвёт волосы. Замелькали газоны, заблестели пруды, куда один из карканов и сбросил бомбу — видно, от страха. Брызги взметнулись так высоко, что Глебу намочило щёку. Два оставшихся каркана устремились к домам (трёхэтажным, с колоннами), но один отстал. Поймав ветер, Глеб сдул его к Рен, выдохнувшей стужу, и замёрзший дух рухнул в мусорный бак. Взрыв вспугнул голубей, сидевших на карнизах; Рен снизила скорость, но Коичи не успел — ворвался в проулок, полный птиц! Глеб вновь прильнул к его спине: по ушам били крылья, по затылку — лапы, отовсюду неслось гульканье… Когда птицы улетели, дракон затряс мордой, избавляясь от перьев, а третьего каркана Дзиро взял на себя — ветром сдул его к дому; удар о стену, взрыв… Оставалось надеяться, что за вылетевшими окнами никто не стоял.