Много снов назад (СИ)
— Выбросила последнюю пару из своего шкафа, когда мне было тринадцать, — закатив глаза, ответила Рози, заставив девушку рассмеяться в ответ. — И я по-прежнему была бы не против, если бы ты не мешала, — она указала на книгу, сжатую в ладони под столом. Невзирая на мнения привередливых критиков, Рози не могла дать лестную оценку «Королю Лира», написанную легендарным Шекспиром. Она находила эту книгу тяжелой, а потому перечитывала уже во второй раз после того, как её эссе не обладало достаточно обоснованной мыслью.
— «Ромео и Джульетта» мне больше по душе, — хмыкнула Бри, начав свой обед. Вкусы девушки были не столь привередливы, как у её неразговорчивой сверстницы, поэтому она не брезговала есть местную еду, по большей мере наслаждаясь её вредностью. Рози проигнорировала ответ девушки, полностью погрузившись в чтение, пока та не потормошила её снова. — Я сумела договориться с Сэмом Льюисом, чтобы поменяться партнерами по проекту с истории.
— Но ведь я партнер Сэма Льюиса, — Рози подняла на девушку испепеляющий взгляд искрящихся от злобы глаз.
— Да ладно тебе, от него всё равно польза была бы небольшая. Как и от Алека Гримбла, с которым меня поставили в пару, — Бри неловко засмеялась. Девушка пыталась спрятать глаза куда-нибудь, но острый пронзительный взгляд Рози продолжал обжигать неприятно кожу, вынуждая её поспешно пожалеть о принятом решении. Что же, ей стоило предусмотреть подобное развитие событий, и всё же менее унизительно она себя из-за этого не чувствовала.
— Скажу тебе больше. Я нарочно договорилась с Сэмом, чтобы он не мешался под ногами, и я смогла сделать проект сама, — рявкнула Рози, совершенно разозленная подобным поворотом событий. Кровь в её жилах подкипала от злости, и вина Бри в этом была лишь отчасти. Её злило совершенно другое, хоть и сама девушка не хотела себе в этом сознаваться. Она допустила огромную ошибку — не сумела соврать. Или, может быть, ошибка была совершена куда ранее, когда она не сумела остановиться и прекратить жалкую беготню за Дугласом?
С того самого вечера, с которого прошло не так уж много времени, Рози не могла думать ни о чем другом. Винила себя так сильно, будто бы могла подчинить себе возраст и изменить его, но не сумела этого сделать. Горечь глубокой обиды на себя колола иголками изнутри, подначивая её к злости, забывчивости и невнимательности.
— Когда я могу прийти к тебе, чтобы мы начали? — Бриана проигнорировала возражение девушки. Против её злости она выбрала самое лучшее оружие — упрямое безразличие. Оно по-своему выводило Рози из себя, но всё же защищало Бри.
— Ты ещё имеешь наглость спрашивать о таком? — Рози поморщила нос, будто ей стало неприятно от одной мысли о том, что кто-то мог прийти к ней домой и нарушить порядок вещей там своим присутствием. Она пошла на риск. Сбежала, замкнулась и упрямо отказывалась пускать к себе кого-угодно, как бы сильно кто не стучался. Рози наполнила собой пустое пространство. Расположила мебель, как ей было удобно, разбросала нужные безделушки, позволила беспокойной душе найти в новом месте покой.
Особой привилегией был наделен лишь Реджинальд. Рози никогда не боялась доверять ему. Бывший лучший друг её брата, окончательно разорвавший с ним любые связи, всегда был с ней снисходителен и вежлив. Он смешно шутил и обращал на Рози внимание в больших компаниях, где она умело терялась. Был умен, сообразителен и чрезвычайно разговорчив, как для парня. Между ними долгое время сохранялись теплые отношения и, наверное, Реджи был бы для неё лучшим братом, чем Киллиан.
— Я буду работать одна, — пытаясь усмирить свой пыл, произнесла Рози. — Хочешь ты этого или нет.
— Что же, у меня есть несколько гениальных идей, и если бы ты не упрямилась, мы могли бы сделать лучший проект из тех, что вообще когда-либо делали, — возразила Бриана, переходя в открытую защиту. В её голосе проскальзывали нотки раздражения, что девушка не могла подавить. И это уязвило Рози больше, чем смысл сказанных слов.
— Почему мы не можем встретиться у тебя дома? — приподняв одну бровь, спросила Рози, значительно смягчив свой тон. Она прибегла к иронии, в которой просачивалась горькость, нераспознаваемая кем-то посторонним.
— Потому что… Потому что обстоятельства не позволяют, — замешкалась девушка. Ей было жутко неловко, что Рози не упустила мимо внимания, а напротив взяла на заметку. — Было бы лучше встретиться у тебя. Ты ведь больше не возражаешь?
— Обязательно, когда расскажешь причину своих «домашних незаурядиц», — она иронично улыбнулась в ответ. Рози стала хитрить. Потушила в себе уголек злости, но тот продолжал тлеть, отравляя легкие дымом, яд которого поднимался по горлу вверх и скапливался на кончике языка девушки. Она в любом случае намеревалась победить Бриану, которая почему-то вдруг стала проявлять к ней большой интерес. Ей всего лишь повезло поставить девушку в неловкое положение, и это даже приподняло ей настроение.
По своей натуре Рози была достаточно зловредима, о чем знали все после инцидента, произошедшего между ней и Грейс. Большая часть сплетников списывали это на счет извращенной фантазии девушки, которая позволяла ей переходить черту. Для неё самой это была своего рода защита.
Она научилась пакостить ещё в детстве. Памятным был случай, когда, разозлившись на отца, девочка пролила чернила на важные документы, пробравшись в его кабинет незаметно во время одного из званых ужинов, устраиваемых в доме. Она испытывала леденящий жилы страх перед тем, что ей непременно достанется за эту проделку, но мужчина всю вину спихнул на старого кота, который и без того едва перебирался по дому. После этого Рози вошла во вкус — крушила мамины вазы, путала документы отца, прятала некоторые вещи от брата. Они были в заблуждении не долго, и девочке, в конце концов, приходилось получать своё наказание за разного рода шалости, что неизменно лишь укрепляло её дух и жажду мести, которая каждый последующий раз становилась всё изощренее и смелее.
Бриана Слоан её, откровенно говоря, раздражала. Не больше и не меньше остальных до тех пор, пока ей не было до Рози дела. Она и особо не обращала внимания на девушку, которая была более популярна из-за дружбы с пресловутой Грейс Уотербли, чем своими успехами в учебе, что поражали учителей всякий раз всё больше. Рози считала её выскочкой, как большая часть других учеников, которая отвернулась от девушки, стоило Грейс уйти из школы, переехать в другой город, ведь сама по себе Бри не была интересна едва кому-нибудь.
Теперь она, как пиявка, пыталась пристать к Рози, которая тоже слонялась по коридорам в одиночку, хоть совсем не выглядела одинокой. Её опасались, и только в этом было преимущество девушки. Бриана же просто не представляла интереса. И Рози не было жаль её нисколько. Она и для себя не растрачивала жалости, обращаясь к той лишь в моменты глубокого отчаянья, посещающего девушку вместе с грезами о прекрасном неизвестном.
И убежденная в том, что Бриана была повержена собственным грязным секретом, спрятанным за дверью её дома, Рози была уверена в том, что больше им не придется возвращаться к этому разговору, как и к любым разговорам в целом. Бросив книгу в сумку, она взяла пустую банку из-под йогурта и двинулась к выходу из этого омерзительного места, чуть меньше терзаемая мыслями о разнице в возрасте между ней и Дугласом.
***
Они пересеклись лишь однажды, когда Рози запирала двери квартиры, а он возвращался домой. Рози почувствовала присутствие мужчины, прежде чем увидела его. Как обычно, он был в костюме, галстук совсем немного ослаблен. Кажется, день у него был длинным, и у Дугласа совершенно не оставалось сил играть с Рози игры, что были для неё не больше, чем обманчивой действительностью.
Она была в чёрном платье в крупный цветок, которое он смог увидеть лишь потому, что девушка не удосужилась застегнуть пуговицы плаща. Её волосы блестели в свете яркой лампы, завязанные в тугой хвост. На лице виднелись следы незатейливого макияжа. Рози была обворожительна, и Дуглас не мог оторвать от неё глаз, пока он не вспомнил о том, сколько ей было лет. Мужчина смущенно отвел глаза в сторону, вынудив девушку скромно улыбнуться.