Нарисуй мне любовь (СИ)

— Твою ж мать, — пробормотала, взяв телефон. Номер был неизвестен.
— Вы Алиса? — спросил мужской голос на том конце.
— Да, — почему-то я нахмурилась. Голос был незнаком, но появилось неприятное ощущение.
— Хочу машину посмотреть.
Я так обрадовалась, что даже вскочила со стула.
— Давайте. Я могу вечером.
— Отлично, где встретимся?
— Часов в восемь на площади у парка удобно будет?
— Договорились.
— Тогда до встречи.
— До встречи, — мужчина повесил трубку, а я задумчиво села, постукивая телефоном по губам. Что ж, пока все идёт к тому, что судьба благоволит моему побегу. Тогда почему вдруг возникло такое странное чувство внутри? Это из-за мужчины. Не знаю, почему, но он не шёл из головы, я то и дело хмурилась, прикручивая в голове разговор. Ничего особенного. Кажется, я начинаю загоняться. Вместо того, чтобы радоваться возможному покупателю, придумываю всякую ерунду.
Без десяти восемь я припарковался на стоянке у парка и стала ждать, прислонившись к дверце. Минут через пять неподалёку остановился темно-синий "БМВ", и из него вылез молодой мужчина около тридцати. Он сразу направился ко мне, я выпрямилась, разглядывая его и понимая: он мне не нравится.
То есть внешне он был красавчик: высокий, широкоплечий, не качок, но фигура спортивная, тёмные волосы небрежно взъерошены, правильные черты лица, красивые глаза. Девки от таких млеют. И от взгляда, наглого и самоуверенного, особенно. Мне же как раз этот взгляд не понравился. Такой он был, словно сам черт мужчине не брат. Вроде насмешливо смотрит, а кажется, вдалеке спряталась сила, но сила жестокая. Такие типы идут по жизни легко и берут все, что хотят. Правда, часто потом выбрасывают в сторону, потому я от них держусь подальше. Хотя я в принципе с мужчинами почти не контактировала, помня о том, что должна хранить верность. От греха их подальше. Ох, Гарри, откуда ж ты свалился на мою голову, что у меня вся жизнь кувырком?
Вопрос был риторический, а мужчина, меж тем, приблизился. Я улыбнулась, хотя это было трудно: слишком бесцеремонно он меня разглядывал. Так и хотелось спросить: я, что, лошадь выставочная?
— Алиса? — задал он вопрос, встав напротив.
— Точно, — кивнула я, не удержавшись, добавила, — а машина, кстати, сзади меня, и разглядывать надо её.
Он хмыкнул, но комментировать не стал. Осмотрел машину, залез под капот, что-то там посмотрел. Я топталась в сторонке, ожидая вердикта. Захлопнув крышку, спросил:
— Прокатиться можно?
Я кинула ему ключи, он поймал, снова усмехнувшись. Кажется, его мое поведение не задевало, а вот он меня раздражал, сама не знаю, почему, и скрывать это удавалось плохо.
Мы прокатились по центру: он за рулём, я рядом.
— Почему продаёшь? — поинтересовался у меня. Интересно, когда мы перешли на ты? Я даже имени его не знаю.
— Деньги нужны, — ответила лаконично и опять не удержалась, — а вы зачем покупаете? Ваша-то машина получше будет.
— Подарок подружке, — хмыкнул он, — тачка мне нравится, так что можем оформить сделку.
— Отлично, — я обрадовалась, — я тут распечатала договор, — залезла в сумку, вытаскивая печатные листы, вдруг сообразив, что паспорт остался дома, чертыхнулась.
— Что-то не так?
— Паспорт дома, давайте тогда завтра?
— Давай докину до дома, и там оформим сделку. Деньги у меня с собой.
Я нахмурилась. Вот вроде бы все нормально, а как-то странно. Ну парень явно обеспеченный, машина крутая, шмотки дорогие, да видно по поведению, что при деньгах, вряд ли он преследует иные цели, чем покупка. Не изнасилует же он меня, в конце концов? Желание получить деньги прямо сейчас перевесило, как я их назвала, нерациональные страхи. Я озвучила адрес, и через пятнадцать минут мы въехали во двор.
В квартире мужчина заглянул в комнату, потом прошёл на кухню и замер у кухонного гарнитура, пока я за столом заполняла бумаги.
— Твоя или снимаешь? — спросил меня.
— Снимаю.
— Не замужем, живёшь одна, но слишком хороша, чтобы быть одинокой. Любовник содержит?
 
Я даже рот открыла от такой наглости. Нет, он, конечно, угадал, но какое имеет право вообще лезть в мою жизнь и бесцеремонно задавать вопросы? Я призвала себя к терпению, но все же сказала:
— Деньги покажите.
Он, усмехнувшись, полез в карман. Вытащив из кошелька десять купюр по пятьсот евро, кинул их на стол. Я сгребла деньги и ушла в комнату. На свет посмотрела, конечно, а толку, если не знаю, что там надо увидеть. Слабо верится, что он хочет меня облапошить, так что рискну. Убрав деньги в шкаф, вернулась в кухню и застала мужчину с договором в руках.
— Так вот из каких деревень приезжают такие красавицы, — хмыкнул, увидев меня.
После детдома нас поставили на спецпрограмму по распределению жилья, я получила комнату в маленьком областном посёлке, туда я даже не ездила, Андрей просто забрал мой паспорт и все оформил, включая регистрацию.
Парню, конечно, об этом знать не надо. Интересно, он уже успел из мужчины для меня трансформироваться в парня, видимо, потому, что мне сложно представить взрослого человека, который будет вести себя, как придурок.
Выдернув у него из рук лист, я улыбнулась совершенно неправдоподобно и тут же себя укорила за это. Все-таки мы сделку оформляем. Ну бесит меня человек, можно и потерпеть десять минут, потом он исчезнет из моей жизни, и все. Что, я мало идиотов на работе перевидала?
Тут он достал сигарету и сунул в рот, и уровень моего терпения стремительно упал.
— У меня не курят, — сказала ему спокойно.
— Да ладно тебе, — он достал зажигалку, а я, в два шага оказавшись рядом, не выдержав, вытащила сигарету из его рта и бросила в мойку. Он вздёрнул в удивлении бровь, смотрел с насмешливыми интересом, словно я мышь лабораторная, которой разрешили до поры, до времени делать все, что заблагорассудится. Да почему мне вообще такие мысли в голову приходят? Нахмурившись, глядя на него, я повторила чуть ли не по слогам:
— У меня. Не. Курят.
И тут же отойдя, села за стол, бросив:
— Паспорт свой дайте.
Он, не сводя с меня взгляда, достал паспорт и бросил на стол. И смотрел все время, что я заполняла данные. Звали его Рогожин Илья Дмитриевич, двадцати девяти лет, прописан в центре. Ну да, все богатеи живут или в центре, или за городом. Закончив заполнять бумаги, вернула паспорт, мы расписались в договорах, после чего я передала ему ключи и ПТС. Вместо того, чтобы их взять, Рогожин притянул меня за запястье. Я дёрнула рукой, но совершенно безрезультатно.
— Отпустите, — сказала спокойно, он продолжал рассматривать меня.
— Я тебе не нравлюсь, — заметил в итоге.
— Главное, чтобы подруге нравились.
Он меня отпустил, забрав ключи и документы, удалился, не прощаясь. Я тут же прошла следом, закрыла дверь на замок. Пройдя к окну, наблюдала, как Рогожин идёт к машине. Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову, скрыться я не успела, только досадливо поморщилась, он этого не увидел, само собой. Отсалютовал мне, после чего отбыл.
— Ну вот и все, — проговорила я вслух. С его уходом стало возможно думать о делах, присутствие парня в моей квартире ощутимо давило на плечи.
Итак, что мы имеем. Деньги есть, машины нет, второе Андрей заметит сразу, потому бежать нужно быстрее, иначе вопросов не оберёшься. Гарри так и хотел, почему не сделать это завтра в ночь? Доедем на автобусе до Москвы, а оттуда в Питер. Я набрала номер Гарри, чтобы его осчастливить, но трубку он не снял. Как обычно, когда надо, не отвечает. Через полчаса был тот же результат. До половины одиннадцатого я названивала, не получая ответа, а потом решила доехать. Он, скорее всего, в мастерской, а телефон вообще не пойми где. Нужно время, чтобы собраться, пусть этим занимается. Через двадцать минут я вылезала из такси возле его дома. Окна на чердаке были тёмными, из окна мастерской лил тусклый свет настольной лампы. Точно, творит. Что он там видит вообще при таком свете?