Искаженный мир - Имя Охотника (СИ)

- Это были просто обычные люди, - покачал головой Бриэль. – После нападения гарпий, люди погибли и многие потеряли близких. Работники железнодорожного склада частые гости в «Генерале Бан-Боу», а там их ненависть направили на гибридов…
- Хонг…
- Да, эта девушка подогревала ненависть к таким как ты и активно рассказывала о своем опыте. Там даже прознали о канализации и быстро свели всю вину на тебя. Так что, недоброжелателей накопилось немало. Их Хлоя и использовала, чтобы поймать вас.
- Там… выжил кто-то… после меня? – волнуясь, спросил я.
- Трое, - ответили мне. – После того как тебя привезли ко мне и все рассказали, стражники отправились на поиски. Трех человек удалось спасти, а остальных доели звери. После допроса они и рассказали, что их замотивировали на, якобы, «общественную акцию протеста». Поймать тебя, привести в цепях в город и типа так что-то доказать, но в процессе они увлеклись.
- А после ты впал в Черную Ярость и стал убивать, - вздохнул брат. – Эта женщина, Хлоя, и Хонг убежали в лес, а я попытался остановить тебя. Ты очнулся и потерял сознание. Я включил у тебя Эволюцию, погрузил в телегу, и погнали в город. Вот и все.
- Мы очень волновались, - шмыгнула носиком Крес.
- Простите меня, - вздохнул я. – Я не хотел этого.
- Тебе повезло, - хмыкнула Бри. – Самому выйти из Черной Ярости сложно. Если бы твой брат не разбудил в тебе определенные мысли, то мутации начали бы затрагивать мозг и все.
- Да, - нахмурился я. – Только… я не уверен…
- Не уверен?
- Просто, - попытал я вспомнить. – Когда Барти начал говорить со мной, я… резко что-то ощутил. Какой-то прилив спокойствия. Не знаю, как описать…
- Хм-м-м-м-м, - задумалась Бернштейн. – Потом подробнее расскажешь мне, и мы просмотрим твою память.
- Хорошо, - кивнул я. – А что теперь со мной будет? – я поднял свою черную руку.
- Черная Ярость вызывает серьезные мутации в теле, и даже Физическая Основа не всегда это может исправить, - покачала Бриэль головой. – Тебе очень повезло, что ты добрался до Эволюции прямо перед мутацией. Это исправило большую часть изменений, но не все. Как у вашей подруги в гильдии – Велли, выросли рога, так и тебе теперь придется всю жизнь жить с такой рукой. Остальные пятна, да и зубы, могут пройти со временем, но это…
- Понятно…
Теперь эта черная рука со мной навсегда.
Сначала на руке были шрамы, а сейчас что-то иное.
- Ну, все, - встала Бриэль. – Так, вы двое, - посмотрела она на Барти и Крес. – Идите домой и отдыхайте. Хватит мне мешать тут. У тебя, Бартлби вообще Эволюция, так что иди уже.
- Но…
- Никаких но, иди. Твоему брату нужен отдых и покой. Как лучше станет, я его выпишу.
- Ладно, - вздохнул он. – Как сам очнусь, навещу.
- Я тоже, - покивала Крес.
- Хорошо, - улыбнулся я им. – Удачи вам.
- И тебе.
Нехотя они все же ушли.
- Ты тоже отдыхай, завтра займусь осмотром.
- Спасибо, - кивнул я. – Спасибо, за твою помощь.
- Это моя работа, - махнула девушка рукой. – Теперь отдыхай. Тебе еще понадобятся силы.
Забрав осколки кувшина, она ушла, оставив меня одного.
Еще раз, взглянув на свою черную руку, я лишь тяжело вздохнул, а после начал засыпать, чтобы вновь увидеть сны о море…
  
Глава 33. Подавленный вечер.
 
- Подходите, люди добрые! Попробуйте свою силу! – зазывали людей на конкурс. Кто-то даже заинтересовывался и шел пробоваться. Другие же игнорировали, так как были заинтересованы в куда более интересных вещах, все же на сегодняшней городской ярмарке достаточно развлечений.
Лавки с сувенирами, производством местных умельцев, всякие конкурсы, лотереи и прочее, что можно ожидать от такого. Народ веселился, радовался и гулял, тратя свои деньги на всякие безделушки, да вкусности. Яблоки в сахаре, сладкая вата, мороженое, такояки, и многие другие закуски, коих не сосчитать мне. Да я и не хотел.
Будь моя воля, я бы сюда не пошел, но дома делать было нечего, вот и решил прогуляться этим вечером. Заодно посмотреть, как тут еще развлекаются, а то моя прошлая ярмарка закончилась попыткой убийства и похищения, что как-то не радует.
 
Окружающие на меня внимания не обращали, разве что изредка встречались знакомые, наслышанные о недавних событиях и старались на глаза не попадаться. А простые люди, завидев мой и без того недружелюбный взгляд, коей стал еще мрачнее вообще разговаривать не решались.
Тут разве что ребят из гильдии немало, даже погулять с собой звали, но мне как-то не хотелось, а потому вежливо отказывал. Сестры Чияки с Кейджином прогуливались тут, Велли в компании подружек и остальных коллег по охотничьему ремеслу.
Мне же как-то не хочется все это, да и вряд ли я вообще сюда пришел.
Присев на лавочку, я снял с правой руки перчатку и посмотрел на нее вновь.
- Черная…
Полностью черная, как вчера, так и сегодня, такой будет и завтра.
Это смотрится очень странно, чужеродно и как-то пугающе. Если раньше рука просто с трудом двигалась, была практически бесполезной, то сейчас, кажется, даже стала немного сильнее. Когти вместо ногтей куда крепче. Резать что-то ими невозможно, но они, по крайней мере, не сломаются, при такой попытке. Если мне свяжут руки, то могу попробовать освободиться благодаря им, если, конечно, получится.
- И что за чушь мне в голову приходит? – покачал я головой.
Рука как рука, ничего не изменилось, но на душе все равно неприятно.
Я и так из-за органа чувствовал себя будто бомба замедленного действия, в любой момент способная обратиться в чудовище, а сейчас вижу наглядное последствие такого. Теперь я сам частично монстр. Правая кисть лишь по форме напоминает человеческую, а что там внутри и как оно будет дальше, мне сложно сказать.
- Давно не виделись, Максвелл, - послышалось надо мной.
Подняв голову, увидел улыбчивое лицо отца Грейга.
- Добрый вечер, - кивнул я.
- Слышал, что с тобой случилось, - чернокожий священник присел рядом на лавочку. – Соболезную.
- Ничего, - пожал я плечами. – Я живой, мой брат и наша подруга тоже, а враги получили по заслугам. Все хорошо.
- Но тебе все равно плохо, - покачал он головой.
- Убить монстра и убить человека – разные вещи, - вздохнул я. – Я хочу списать все эти убийства на чудовище, но… пускай я был в ярости и плохо соображал, но все это все равно сделал я. Я хотел этого и сделал.
- Нет ничего плохого в том, чтобы ненавидеть того, кто причинил тебе боль, - произнес священник. – Главное не теряйся в этой ненависти.
- Я знаю, что не все люди такие, - сказал я, смотря на свою руку. – Я знаю, что они сами обмануты и далеко не каждый человек так поступит, но… Я спас когда-то людей от опытов. Пусть это было спонтанное решение, и я не думал обо всех. Вот только никто из спасенных мной даже не подумали как-то помочь мне. Предпочли забыть… - сжав руку, я сделал глубокий вход. – Я знаю, что это глупая претензия и звучит до жути эгоистично с моей стороны, а если учесть, что в плену многие были дольше меня, то… Но… но… я просто устал… быть хорошим и не эгоистом… Всю свою жизнь мне говорили, чтобы я был честным и справедливым, что эгоизм – это плохо…
- Все наладится, - похлопал он меня по плечу. – Это ты сейчас так думаешь, но пройдет немного времени и негативные мысли уйдут. Быть эгоистом не грех, грех – утопать в своем эгоизме.
- Это из местной библии?
- Нет, ту «библию» что одобрена центральной церковью, я давно выбросил. Святой Дженова был ученым, а не апостолом и никаких священных писаний никогда не оставлял, кроме учебников по физики, рунологии и машиностроении.
 
- Разносторонний был человек, - усмехнулся я. – Такому не стыдно молиться. Ну, или «богам», если они действительно есть.
- Ага, - покивал мужчина.
Мы некоторое время молча смотрели на то, как люди ходят туда-сюда. Народ веселился на этом празднике, а мы просто сидели в стороне и смотрели на все это. Люди заслуживают хорошего отдыха.