Дребезг Звёзд
— Стараемся, — с улыбкой ответил он.
— Так всё-таки, — спросила Мария, обращаясь ко Сну, — откуда вы?
— А есть ли разница? Я странствую по стране, не задумываясь о том, где нахожусь и куда направляюсь. Здесь меня приняли, и здесь я сейчас. А большего и не надо.
— Красиво, — признала девушка. — И как вам наши края?
— Пока ещё не бывал нигде, кроме чудесного леса, который так и норовил убить меня. Сама природа хранит покой вашей обители.
Мария засмеялась, обменялась с Мальцем взглядом.
— Наверное, это потому, что граф не привык к ней.
Сон пожал плечами.
— Или потому, что она не любит чужих. Там, откуда я родом, мои леса меня любят, а ветхие руины готовы впустить меня под свой кров.
— В таком случае, не желаете ли составить нам компанию? Мы думали прогуляться по деревне, посидеть у реки под сенью ивы, насладиться покоем и покормить лебедей.
— Звучит слишком романтично, чтобы я посмел вмешаться. Так что извольте, сударыня. Но польщён, польщён.
— А чем тогда намерены заняться?
— Хозяин особняка говорил, что к его брату скоро придут учителя. Да и вам, наверное, было бы лучше остаться наедине. Так что я пойду погуляю там, где, как выразился наш общий друг, буду выглядеть вполне естественно.
— На кладбище, что ли? — в шутку спросила Мария.
— Именно! — широко улыбнулся юноша. — Вы абсолютно угадали.
Выражение лица девушки было вполне однозначным, чтобы понять, какое впечатление произвёл на неё Сон: безумец. Но забавный.
— Думаешь уйти уже сейчас? — спросил Мальц.
— А почему бы и нет? — ответил юноша. — Не всё же мне дома сидеть. Когда я ещё погуляю вот так спокойно и непринуждённо.
— Как знаешь, — пожал плечами его друг. — Дорогу помнишь?
— Разумеется.
Сон откланялся, попрощался с Альфом, пообещав мальчику, что обязательно вернётся к вечеру. Поцеловал руку Марии, и проследовал вместе с Мальцем в прихожую, чтоб тот его выпустил.
***
Мальц вернулся в дом, где его ждала Мария, всё ещё под впечатлением от нового знакомого.
— Твоя библиотека впечатляет, чернокнижник. Какое заклинание и какого бога ты восхвалял, что в твоём доме появился этот… Я даже не знаю, как его окрестить.
— Граф, Мария, — улыбнулся Мальц. — Просто Граф. Или Сон, как он сам себя называет.
— Он вообще реальный?
— Вполне, — с улыбкой ответил юноша. — Живее всех живых, только мёртвый немножко. Из Харькова прибыл.
— Там все такие?
— Давно там не был, — признался парень. — Как брат более-менее подрос и смог обходиться без опекунов — нас сразу сюда перевезли, потому что здесь Адольфу лучше. Почти ничего не помню о жизни там. Кроме того, что мне там не сказать, что нравилось. Родители сказались. Неоднозначные чувства к ним до сих пор. Знаешь, — он задумался. — О мёртвых не принято говорить плохо, но… В какой-то степени я их ненавижу. Наверное, это неправильно, ведь они дали мне жизнь, но — ради чего?
— Чтобы мы встретились, например, — слабо улыбнулась Мария.
Она понимала чувства своего друга, и, наверное, будь на его месте, думала бы так же. Он никогда не рассказывал о них ничего кроме того факта, что они, в отличии от опекунов, не заботились о нём. А рождение Адольфа и вовсе убило мать. Отец умер в тот же день. А на расспросы, что с ними случилось и как могли сложиться подобные обстоятельства, Мальц отмалчивался, говоря, что не желает вспоминать это
Тяжёлые времена были.
— Ты хотела погулять после школы, — напомнил парень, — К Адольфу скоро придут учителя, это примерно несколько часов. У нас есть свободное время, только дождёмся их.
Мария подняла обеспокоенный взгляд на друга. В глубине души она обрадовалась тому, что он помнит это. Но хорошо ли это, учитывая текущее состояние?
Поймав её волнение, Мальц покачал головой.
— Не волнуйся. Со мной уже всё в порядке. Да, я очень переживал, как ты и Сон отреагируете друг на друга. Сам не знаю, из-за чего. Боюсь возможных проблем.
— Думаешь, они возникнут?
Парень рассмеялся.
— Определённо! Ты же сама его видела. Он всем своим видом как будто бы притягивает их к себе. Играет с ними, страдает от них — возможно, получает от них удовольствие — и совершенно не заботится об окружающих.
— Это и плохо, — вздохнула Мария. — Тебе нельзя беспокоиться. Это сведёт тебя в могилу. А ты нужен мне. И не только мне. Всем нам. Сон, может быть, и хороший, но его непредсказуемость делает его опасным.
— Знаешь, — помолчав немного, сказал Мальц, — это странное чувство. Но когда он рядом — я не хочу, чтобы он исчезал. Мне нравится его общество. Возможно, это убъёт меня. Но я счастлив, что познакомился с ним.
— Я заметила, — грустно ответила Мария. — Не подумай, я искренне радуюсь — ты светишься, как никогда, но я волнуюсь, Никита, понимаешь? Я волнуюсь за тебя.
Мальц внимательно посмотрел на девушку. Грустный взгляд её карих глаз, тёплая и печальная улыбка, ласка, исходящая от неё — он прикрыл веки и положил руку ей на ладонь. Мария вздрогнула, удивлённо посмотрела на своего друга.
— Я не дам себя в обиду, — тихо сказал он. — Я с тобой.
Та слабо кивнула.
Раздался дверной звонок, и Адольф уже открыл ворота со своей комнаты: пришли учителя. Нужно было их встретить. А после — можно и погулять.
Аккуратные и строгие, с портфелями, в пиджаках, седые и добрые — старые друзья ещё со школьной скамьи — Павел Андреевич и Дмитрий Алексеевич — учителя одновременно нескольких ремесел — пришли к своим детям. Никита и Мария вежливо поздоровались с ними.
Мальц провёл их на второй этаж в комнату брата. Спросил, можно ли ему сегодня отдохнуть. Те, посмотрев на Марию, с которой уже встречались на общей линейке, согласно кивнули: сегодня можно. Пускай радуются.
Уже за воротами друзья переглянулись.
— Так что, к речке? — спросила Мария.
Юноша согласно кивнул: отсюда недалеко: вдоль, а потом — вглубь леса, близ водопада.
Светлый день, спокойная погода и лёгкая прохлада — всё вокруг наполняло душу светом, вселяло надежду на лучшее, дарило покой.
Мария делилась с Мальцем впечатлениями от накануне прослушанного мюзикла, как раз того, которого он ей подкинул, зная её увлечение историей и фентези. С одной стороны ей безумно понравилось исполнение, потому что чего-то такого же масштабного в музыке она не слышала. Но с другой — оттолкнул и возмутил образ главного героя. Приносить в жертву всё ради своей цели — это красиво, но глупо. Такая проблема уже не раз поднималась в других произведениях, и всегда все чем-то жертвуют. Но если подумать — когда ты готов поставить на кон всё ради мечты в итоге самое ценное для тебя — это она сама. И для исполнения мечты, хочешь того или нет, тебе нужно отречься её.