Леди Артур
Маг и волшебник Андрей ткнул пальцем в сенсорный экран и загрузил учебную миссию, выбрав там партию из шести персонажей: двух магов, двух стрелков и двух рыцарей (естественно, выбрав женские персонажи, благо, во всех современных игрушках такая функция есть).
— Юрий, — тут же подала голос Ребекка, отряхивая руки от еды. На неё жалобно посмотрел Малыш, ждавший объедков, но рыцарша перемолола всё, даже костей от той дичи не осталось. Пёс жалобно заскулил и запрыгнул на колесницу к ехавшей впереди Герде, чуть не столкнув на землю сержантку. Та витиевато выругалась, но пса прогонять не стала: попробуй такого прогони — сожрёт вместо перепёлки! — Юрий, вот так воюют маги вашей страны?
— Нет, — сразу же ответил я.
— А как воюют в вашей стране? — продолжала расспрос Ребекка.
— По-другому, госпожа, — пожал я плечами, поглядев на Лукрецию, которая осторожно держала в руках деревянную модельку самолётика. — Совсем по-другому.
— Значит, так они воевали раньше?
— Нет.
— А это что тогда?
Я поглядел на Андрея в поисках поддержки, но тот ехидно молчал, отдав инициативу и геморрой объяснений мне. А ведь тема-то деликатная, нам распространяться о ней очень не рекомендовали. Можно всё свести к компьютерным играм, отшутиться от темы о настоящей войне. Наверное, так и поступлю.
— Это… — Я задумчиво насупился. Сравнивать «Подземелье драконов» с карточной игрой или домино, которые имелись на Реверсе, глупо, с настоящими схватками — тоже. — Это ожившая сказка, — на ходу придумал я отговорку и вернулся к экрану.
А лейтенант уже запустил миссию, где под красивую героическую музыку рассказчик вещал историю игры и основные игровые механики. В какой-то момент я осознал, что повозка не катится, а когда повернулся, то увидел, что весь отряд сбился в плотную кучку, словно в очереди за чем-то дефицитным. Женщины с открытыми ртами и блеском любопытства в глазах вглядывались в крохотный экранчик походного ноутбука, стараясь рассмотреть побольше через наши спины. Даже колесницы подкатили поближе, и на каждую взобрались по пятеро.
— Эта… юн спадин, — заговорила Урсула, пододвинувшаяся на скамейке поближе, да так, что меня придавило к Катарине, словно в переполненном вагоне метро. Андрюха тоже извернулся буквой «зю», прижатый к Лукреции. — А чё девки почти голые? У неё же из брони только две тарелки из-под супа на лямках, чтоб сиськи прикрыть, и совсем срамные кольчужные панталоны. Её же убьют сразу.
— Ну, это же сказка, — пожал плечами я.
— Дурная сказка! — буркнула Урсула. — Сказка должна учить, как надо, а не как глупо. Вот если в сказке эти дуры сразу передохнут, тогда поучительно будет. Вон, как в Красной Шапочке: девка три дня сильничала волка, пока его лесорубки не спасли от мучительной смерти от бессилия, добив на меховую накидку. И поучение значит: нечего доброй девице дорогу переходить, особенно когда у неё мужика давно не было.
Все дружно поглядели на наёмницу, отчего и без слов стало ясно, что в этот вариант Красной Шапочки совсем не каноничный.
— А чё?.. — продолжила Урсула. — Я как-то раз после жаркой купальни вырядилась вот так же. Так оно же неудобно: тарелки бряцают, норовят свалиться, а через кольчужные панталоны вся мохнатка торчит, волоса запутались, потом с криками отдирала.
Из группы зрительниц несколько женщин хохотнули, представив такую картинку, а наёмница продолжила:
— Не… ну вот если бы мальчонка красивчатый был, тогда ещё можно понять, сказка хорошая.
Кто-то ещё раз хохотнул, Глория вздохнула и закатила глаза, типа, за дурную мамку стыдно, а Андрюха крякнул с усмешкой, вышел из вступления и начал набор персонажей сызнова. Двух рыцарш упаковал в броню по самые уши, не забыв дать им анатомические кирасы в стиле древнегреческих, только с кубиками пресса на них соседствовали большие и весьма реалистичные женские груди. Даже торчащие соски рельефно отчеканены. Воительницы с арбалетами тоже щеголяли добротной, ярко разукрашенной защитой. Персонаж-магесса была в длинной мантии и платье с глухим воротом. А в качестве второго чародея — юнец лет шестнадцати в чёрных шортах, аки пионер, белой сорочке и расшитом серебром чёрном приталенном пиджачке с большими пуговицами. На руках — тонкие перчатки, на ногах — тёмные гетры чуть ниже колен и аккуратные ботиночки с серебряными пряжками. Через плечо перекинута небольшая кожаная сумка, похожая на женский клатч. Юнец стоял, скромно обхватив одной рукой локоть другой и опустив взор.
— Какой красавчик! — раздался шепоток в зрительном зале, а женщины, сидевшие на скамейках, подались вперёд.
— М-да-а, Юра, — протянул Андрей, — мы здесь не котируемся.
— А гульфик… гульфик ему дай поярче! — громко прокричала Урсула, дотянувшись до лейтенанта и ткнув его в плечо.
— А там есть? — тихо и с сомнением спросил я. — Насколько помнил, в играх такого не предусмотрено. Что-то мелькало среди любительских доработок. Ага, есть.
— А когда ты на служебный комп игры успел закинуть?
— Это не я, — отмахнулся лейтенант, — оно так и было уже.
Спустя минуту игровой мальчонка обзавёлся ярко-оранжевым гульфиком на шортах и длинным волшебным посохом из красного дерева с большим рубином на навершии — в общем, полностью по заветам дедушки Фрейда.
Девки таращились на сие стеснительное чудо, а лейтенант нарочно крутил его изображение в разные стороны. Только минут через пятнадцать смогли приступить к игре, а до этого нас одёргивали с шепоточком: «Подождите, дайте ещё посмотреть».
Потом пошла тактика. С чего начинается любая ролевуха? С разбойников и гоблинов. Вот этим и занялся лейтенант, попутно поясняя всю задумку.
— Значит, на первой линии — воительницы с пиками, алебардами, мечами и щитами, за ними — стрелки. В конце — волшебницы.
— И волшебники, — подала голос Клэр, не расстававшаяся с кучей деревянных игрушек, словно у неё было тоскливое и скудное детство. Впрочем, какое оно может быть у бастардки, жившей до этого хоть и не бедно (мать всё же интендантка), но при этом выросшей среди кухарей, горничных и стражи? Конечно, ей хочется всё и сразу: И дорогие игрушки, и красивые доспехи, и лучшего бычка в быстроходную колесницу, и особенно внимание мальчиков. И не ученика портного или поварёнка, а знатного происхождения. Вот уж где воистину из гря́зини в кня́зини!
Когда под боевые барабаны, трубные марши и лязг клинков рисованные герои начали крошить незадачливых гоблинов, зрители навалились ещё сильнее, аж повозка накренилась. Для них это как мультик для детей. Живая сказка. Помню, племянник, с которым меня просили посидеть, тоже глядел, раскрыв рот, как я играл в ролевуху, пока сестра с мужем бегали по поликлиникам с грудничком. Для него это были красочные мультики.
— Бей! Стреляй! Да что она не колдует?! — раздавались возгласы болельщиц, воспринимавших игровой процесс слишком серьёзно. — Мальчонку береги! Да куда он лезет, дурашка?!