Чужак из ниоткуда 4 (СИ)

Дело за малым — надо срочно туда лететь, чтобы убедиться в этом окончательно. Благо, есть на чём.
К этому времени первый в истории нуль-звездолёт «Горное эхо» был достроен и прошёл все необходимые испытания. К Земле отправилась экспедиция в следующем составе:
Миллари Иторби — начальник экспедиции на Землю. Историк, специалист по древним и внеземным цивилизациям, антрополог. Женщина.
Берриз Леко — командир корабля «Горное эхо», пилот. Мужчина.
Арца Керри — старший помощник. Мужчина.
Ирцаль Мено — инженер-пилот. Мужчина.
Абэйн Леко –навигатор, жена Берриза Леко. Женщина.
Омла Сетби — навигатор. Женщина.
Энсул Тройби — инженер систем жизнеобеспечения и силовой защиты. Мужчина.
Маттил Дарай — техник-оружейник, оператор Дальней связи, радист. Мужчина.
Кемрар Зунелла — компьютерщик, программист, специалист по ИИ. Мужчина.
Эрри Рутби — врач. Женщина.
Джиа Урбару — астробиолог. Женщина
Салид Гулебо — астрофизик и планетолог. Мужчина.
Зарья Мели — лингвист-социолог. Женщина.
Бьетти Яру — психолог. Женщина.
Четырнадцать человек-силгурдов. Семь мужчин и семь женщин. Одна семейная пара.
Хороший подбор, многих я знал лично, а с инженером-пилотом Ирцалем Мено и навигатором Омлой Сетби даже дружил.
«Горное эхо» стартовал к Земле два с половиной месяца назад. На то, чтобы разогнаться на планетарных двигателях до одной двадцатой световой — скорости, при которой переход в нуль-пространство наиболее оптимален с точки зрения энергетических затрат, кораблю потребовалось две недели.
Шесть дней по корабельному времени «Горное эхо» провёл в нуль-пространстве и вынырнул на окраине Солнечной за орбитой Нептуна. Четыре недели — почти месяц — ушло на то, чтобы определиться с первоначальной базой и добраться до неё.
Почему выбрали Юпитер и Каллисто?
Нептун, Уран и Сатурн слишком далеко от Земли. Юпитер же находится на таком расстоянии, что с одной стороны уже можно довольно легко наблюдать за Землёй, а с другой шансы быть обнаруженными, учитывая научно-техническое развитие человечества, почти нулевые. Ну а Каллисто с его громадными запасами водяного льда оказался наиболее удобным спутником для устройства временной базы.
Прошло ещё три недели, и с «Горного эха» на Землю ушёл первый радиосигнал, который и поймала обсерватория в Аресибо. Дальше пошёл активный радиообмен, в ходе которого было принято решение, что «Горное эхо» сядет на Луне, в юго-восточной части моря Ясности, неподалёку от места посадки «Апполона-17» — последней американской экспедиции на Луну.
Почему именно там?
Во-первых, радиосвязь.
А во-вторых, на всякий случай: если что, знаем, куда лететь.
Как в воду смотрели.
Четырнадцатое августа одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года… Пожалуй, худший день в моей жизни. Даже день смерти нельзя считать таковым. После смерти я очнулся в другом теле, и жизнь продолжилась.
А здесь?
Мои вновь обретённые товарищи, братья и сёстры, гарадцы, о встрече с которыми я так мечтал, терпели бедствие в десятках миллионов километров от Земли, и я ничем не мог им помочь. Но самое главное — не знал, что случилось.
Когда тебя будят в начале шестого утра подобным известием, настроение вряд ли будет хорошим.
Вся наша международная команда уже привычно собралась в столовой на срочное совещание через тридцать минут после подъёма. Наверное, конференц-зал тоже бы подошёл, но кто принесёт туда кофе и бутерброды?
Вопросов было всего два.
Что могло случиться с «Горным эхом»?
Что нам теперь делать?
По первому вопросу, в основном, пришлось высказываться мне. Как инженеру-пилоту «Горного эха».
— Не представляю, что с ним могло случиться, — честно заявил я. — Этот корабль — один из самых совершенных механизмов, когда-либо построенных человечеством. Когда я говорю человечеством, то имею в виду и силгурдов, и людей.
— «Титаник» тоже когда-то считался одним из самых совершенных и непотопляемых кораблей, — сказал Генри Киссинджер. — Однако все мы знаем, что произошло.
— Намекаете на метеоритную атаку в поясе астероидов? — спросил я. — В фантастических романах это случается сплошь и рядом, верно. Однако в реальности ничего подобного произойти не могло.
 
— Почему?
Советник президента США по национальной безопасности сменил самого Хитрого Дика, прибыв в Аресибо на несколько часов позже. Тем самым Никсон ясно дал понять, насколько серьёзно правительство США и он лично относятся к происходящему. Генри Киссинджер, несомненно, был умнейшим человеком своего времени, в чём я убедился, познакомившись с ним. Умнейшим и хитрейшим. Как сказал бы старики-«пикейные жилеты», вышедшие из-под пера Ильфа и Петрова в бессмертном романе «Золотой телёнок»: «Киссинджер — это голова! Генри Киссинджеру палец в рот не клади». И были бы правы.
— Просто вы не астроном, мистер Киссинджер, — сказал Борис Натанович. — Пояс астероидов не так страшен, как его, бывает, изображают наши коллеги писатели-фантасты. Между двумя метеорами, способными уничтожить космический корабль, могут пролегать миллионы километров пустоты.
— Наш «Пионер-10» пересёк пояс астероидов в феврале этого года, — добавил Фрэнк Дрейк. — Мы с ним на связи до сих пор.
— Понятно, — сказал Киссинджер. — Спасибо за разъяснения. И всё-таки даже маловероятное событие может когда-нибудь произойти. Не мне вам об этом говорить.
— Это правда, — сказал я. — Но поверьте, что «Горное эхо» очень хорошо защищён от метеоритной атаки.Если даже не успеет затормозить или увернуться, включится силовое поле, в котором сгорит любой объект, величиной от песчинки до танка М60.
— А если больше М60? — спросил Киссинджер.
Я внимательно посмотрел на советника президента США по национальной безопасности. Не прост. Ох, не прост.
— Если больше, мы его просто распылим на атомы, — сказал я. — Есть чем.
— Даже так? — приподнял брови Киссинджер.
— Можете не сомневаться, — ответил я. — Но и это ещё не всё. Самое главное — звездолёт ещё не успел добраться до пояса астероидов. Хотя, разумеется, вы правы: теоретическая, я подчёркиваю — теоретическая возможность, что «Горное эхо» столкнулся с астероидом существует. Например, если отказали все системы безопасности, о которых я говорил, а тут, откуда ни возьмись, астероид.
— Чистая фантастика, — пробормотал Аркадий Натанович.
— Именно.
— Тогда — что? — спросил Киссинджер. — Бунт? Эпидемия неизвестной болезни? Взрыв реактора? Захват корабля инопланетянами?
— Ещё одни инопланетяне и все в нашей Солнечной системе? Не верю, — сказал Аркадий Натанович. — Опять фантастика. Причём ненаучная. Бунт тоже малоубедителен. Хотя…
— Бунт искусственного интеллекта? — тут же подхватил мысль Борис Натанович и посмотрел на меня. — Серёжа, это возможно?
— Вряд ли, — ответил я. — Искусственный интеллект «Горного эха» хоть и обладает зачатками личности, но взбунтоваться против человека не может.
— Три закона роботехники Азимова? — продемонстрировал похвальную осведомлённость Генри Киссинджер.
— В общем и целом — да. ДЖЕДО способен к самостоятельным действиям, но только в рамках, прописанных в него программ. Среди которых нет и не может быть ни одной, способной навредить человеку или кораблю.
— Зачатки личности, — повторил Фрэнк Дрейк. — Насколько э-э… развиты эти зачатки?
— Я не специалист, Фрэнк, — сказал я. — Могу сказать одно. За всю историю возникновения искусственного интеллекта и работы с ним, ничего подобного не случалось. ИИ верно служит силгурдам. Не наоборот. Поймите главное. Существование и развитие ИИ жёстко связано с существованием и развитием человеческой цивилизации Гарада. При этом силгурды и, как я надеюсь, в ближайшем будущем люди смогут прожить без ИИ, а вот ИИ без людей — нет.
— Бритва Оккама, — сказал Борис Натанович. — Всё верно, не нужно о ней забывать. Давайте не множить излишние сущности.
— Тогда эпидемия, — сказал Киссинджер. — Неизвестная болезнь. Или, учитывая, вашу способность побеждать любые болезни, неизвестное космическое воздействие, приведшее к болезни, с которой даже вы, силгурды, бороться не в состоянии.