Моя синеглазая нежность (СИ)

Синеглазка очень осторожно и нежно провела рукой по карману (чтобы не задеть мой бок) и незаметным движением достала телефон.
— Привет! — сказала в трубку. — Я тоже рада тебя слышать. Что? Нью Йорк? Завтра? Поздравляю! — мимолетный взгляд на меня, улыбка. — Будем. В двенадцать в Карнеги-холле? Да, всей семьей, — а потом помолчала немного. — Долго рассказывать. Давай при встрече. Ксюш, мы тебя тоже любим. До завтра, — а потом повернулась ко мне и пояснила. — Твоя сестра.
— Потом, — я обернулся на все еще лежащего на земле Урагана, который мог слышать наш разговор. — Давай потом.
Оля кивнула, и мы отправились к моей машине, которую я бросил на обочине, случайно проезжая мимо. Меня сюда вела словно Вселенная — заехав в Колорадо-Спрингс, я почему-то выбрал именно этот путь к центру и не прогадал.
В авто я уселся на водительское сидение, едва не согнувшись пополам. К счастью, Синеглазка усаживала сына за заднее сидение и не заметила мой безумный взгляд. Когда она посмотрела на меня в зеркало, я улыбнулся ей глазами.
— Рассказывай, чего хотела Ксюха.
— У них с Вием завтра свадьба. В Нью Йорке, — рассмеялась Оля. — Как ты понял, мы приглашены. Они собирались свадьбу делать через месяц, но что-то там у Вия переигралось, и они решили была — не была. И поэтому завтра нам нужно быть в концертном зале Карнеги-холл. Она сказала мы не заблудимся — место рядом с Централ Парком.
Я слушал Синеглазку вполуха, наслаждаясь тем, что моя семья со мной. Мы доехали до Денвера. Благо, всего час пути. В аэропорту я сдал арендованную машину, и мы взяли билеты в Нью Йорк.
Оля все время настаивала на том, что мне надо обратиться в больницу, но я время терять не хотел. Поэтому всего полчаса ожидания, и объявили наш рейс.
Все это время мы говорили и говорили. Рассказали друг другу все новости, пересказали наши истории. Посмеялись и погрустили. В самолете Егор немного поспал, а мы с Синеглазкой молча держались за руки. Каждый думал в этот момент о своем, но мы ощущали невидимую связь.
В городе-яблоке зашли в торговый центр, купили одежду и сняли номер в отеле, окна которого выходили на парк. Наспех приняли душ и вышли прогуляться. Природой насладимся в этих каменных джунглях, а потом в номер и спать до утра.
Половина Централ Парка была перекрыта — там какая-то свадьба была. Жених с невестой смотрели только друг на друга. Правда, за исключением одного единственного момента, когда появилась какая-то, видимо, не сильно желаемая гостья.
Невеста разозлилась и вылила на нее шампанское, жених успокаивал ее как мог. И пока друг жениха устранял мокрую «помеху», глубоко беременная жена этого друга, кажется, начала рожать. По крайней мере, со стороны именно так и выглядело.
— Дим, я хотела тебе сказать, — начала было Оля, непроизвольно опустив руку на свой еще плоский живот.
— Я знаю, — самым наглым образом перебил я жену, с нежностью целуя ее.
Висящий на моей шее Егор обнял нас с Синеглазкой и начал по очереди целовать то маму, то папу. Мы рассмеялись. А потом отправились в отель.
— Егор, давай ложиться спать, — позвала сына Синеглазка, приготовив ему постель.
— Секундочку, — ответил тот, продолжая что-то набирать на Олином телефоне и комкая какой-то листик в руках, а потом сказал. — Алло, Макс, пивет. Это Егоа. Помнишь?
— Не понял, — сказал я, поднимаясь с места.
— Егор, какой Макс? — спросила Синеглазка, подходя поближе к сыну.
— Мы с ним и его мамой ездили в путешествие, мама, — важно ответил сын, а потом в трубку, — подозди.
Оказалось, что Макс — это сын Джен О’. Той самой, к которой мы с Воском не попали. Макс написал Егору на бумажке свой номер телефона, поскольку своего девайса у сына не было. А Егор решил набрать друга, сверяя цифры на бумажке с цифрами в наборе телефона. И каким-то образом угадал.
После сына трубку взяла Синеглазка, и они о чем-то пообщались с Джен. Я же в это время почитал Егору сказку. Естественно «наизусть» (а если уж честно — то подглядывая в телефоне в скачанную книгу). Сын уснул.
 
Скоро и мы легли.
Возле Карнеги-холла было довольно многолюдно. Публика была разномастная, но преобладали власть и деньгиимущие. Всем хотелось побывать на свадьбе у чемпиона миру по боксу.
У входа мы встретились с Розой. Наша леди, естественно, тоже была тут. Каким-то образом здесь умудрилась появиться и Джен О’. Не удивлюсь, что в этом замешана моя Синеглазка.
— Мама, я туалет хочу, — тихо попросил Егор.
И они зашли в здание. Я вошел вслед за ними и тут же на мне повисла невеста. По сеструхе я успел соскучиться. Вий подошел, поговорили.
— А где твои? — обернулась Ксюха.
Я забеспокоился, они ведь давно ушли. Быстрым шагом отправился к нужному месту, молодые шли за мной.
Из-за двери я услышал ненавистный голос. Снова он? Не понимает?
— А ты, дура, думала, что здесь кошельки просто так бездомные возвращают? — хохот. — За подкладку загляни. Видишь, вон тот маленький черный кружочек? Именно так я тебя и нашел. Да, и если бы ты оказалась умней и решила вдруг ни с того ни с сего, выбросить эту вещичку, тебя все равно пасли. Вспомни, сколько всяких бездомных ты видела. Молодец, я по глазам вижу, что вспоминаешь — много. Я с главой их клана на короткой ноге.
— Ты подлый негодяй, — спокойно сказала Оля, — а теперь мне сына отдай.
Дальше мы не стали слушать и ворвались в помещение, едва не сорвав дверь с петель.
— Э — нет, — сказал Ураган, — удерживая Егора. Кажется, он что-то приставил к боку сына, отчетливо видно не было. — Один шаг и можете заплакать.
Черт бы его побрал…
Через час с приездом оперативной группы нам удалось отобрать нашего мальчика. Потом, правда, пришлось сочинять ему, что это была такая игра. Иначе бы психика ребенка этого не выдержала.
Урагана скрутили и поставили на ноги, сцепив наручниками руки за спиной.
— Я на секунду, — ворвалась в помещение Роза и скомандовала, — отвернулись все.
И даже полиция в касках сделала вид, что вообще не при делах. Роза подошла и зарядила Урагану сумкой прямо… в лоб… а потом еще в пару стратегически важных мест.
— Уж поверь, красавец, ты еще десяток лет в одном и том же месте просидишь. Я приложу все усилия для этого. Все вокруг знают, что Роза своих в обиду не дает, — старушка говорила с таким достоинством в голосе, что в миг стало понятно, чем она зацепила своего покойного мужа-чемпиона. — Кстати, твоего знакомого бездомного уже утром замели.
— Знаете, Роза, а потом еще десяточек добавят от меня, — сбоку раздался музыкальный голос Джен О’, она повернулась к Урагану. — Можете быть уверенным, что к вашей персоне будет особое пристальное внимание. Это и домогательство, и киднеппинг, и покушение на жизнь ребенка. В общем, будет у вас время выучить законы разных стран.
— Ребята, пойдем в зал, — раздался голос моей сестры. При этих звуках Ураган встрепенулся. На него было жалко смотреть.
Ксюша подошла и зашептала что-то на ухо главе оперативной группе, тот резко кивнул и Урагана провели в зал.
Бедный парень был вынужден смотреть от начала и до конца на церемонию свадьбы, где любовь всей его жизни (а именно — моя сестра) выходила замуж за другого. Это была Ксюхина ему месть. Отчего-то мне показалось, самая больная. И двадцать лет для Урагана будут ощущаться легче, чем этот один единственный час.
Что поделать, если моя сестра безумно любила своего племянника. А еще, оказалось, ждала своего малыша.
  
Эпилог. Оля
 
Осень в этом году ощущалась полегче. Видимо, всё дело в том, что это была осень в Лос-Анджелесе. В городе, в котором всегда тепло.
 
— Мамуля, мы узе шашлыки зарррим, — затарахтел Егор, научившийся выговаривать букву «р», и прижался к моему уже заметному животу.
Сегодня к нам домой приедут Воск со своей семьей и Роза. А еще обещали ненадолго заглянуть Ирочка с Максом и их новорожденным малышом.
Жаль, конечно, что не будет Тимура с Алисой и Леши с Дианой. Кажется, я уже успела соскучиться. Хотя с Алисой мы созваниваемся буквально через день. Почему-то я подозреваю, что их общая с Тимуром проблема уже положительно решается, вот только расспрашивать я не спешу.