Кадуцей. Между жизнью и смертью

Уж если я это понял, то Рыжик, что стаю кавказских собачек съела на различных переговорах и втиранию в доверие - уж тем более, вон как хмурится.
Ну как хмурится, так, едва заметная складка между бровями и чуть другой прищур глаз. Ведь в том, что она хорошо меня знает есть и свои плюсы – я тоже могу «читать» её мимику, хоть и до её уровня мне как колоноскописту до открытых операций на сердце.
– У тебя очень необычное и красивое имя, Белла, нездешнее – издалека начала эта…вертихвостка.
Белла же индифферентно пожала плечами, мол, да я такая, что еще скажешь?
– Хотела тебя попросить о чем-то, – спустя пару минут ужимок и уловок рыжая сменила тактику и добавив просящих и жалостливых ноток в голос, продолжила:
– Понимаешь, утром начал тянуть живот, может посоветуешь, что лучше выпить во время них Анальгин или Нимесулид?
– Мне очень помогает второй препарат, – невозмутимо вновь пожала плечами Белла, наверное решив, что бесконечно отмалчиваться не получится и принялась с воодушевлением рассказывать какой он чудесный и как хорошо избавляет от боли.
С Настей мы оба сидели с непроницаемым выражением лица и молча слушали не перебивая.
Спустя минуты три вдохновенной речи подошедшей какому-то фармацевтическому агенту, расписывающему очередную панацею, девушка наконец-то сбилась с мысли, от последующей фразы:
– Значит у тебя никогда не было месячных…– задумчиво проговорила Настя, рассматривая Беллу как диковинную зверушку.
– Ну почему? Были, конечно. Просто они у меня безболезненные, вот и все…– беловолосая предприняла последнюю попытку выкрутиться.
– Ха! Так не бывает! – Воскликнула рыжая, тыкнув умыкнувшей ранее у меня вилкой в сторону девушки.
Но наткнувшись уже на мой осуждающий взгляд, поправилась:
– Ну почти не бывает. И это снова возвращает нас к вопросу, на который я не получила внятного ответа: Откуда ты родом, где никто не слышал о обезболивающих таблетках? Ты явно не из леса пришла и не из гор спустилась. Так что не надо мне тут рассказывать о маленькой деревушке и одинокой девушке приехавшей погостить к бедным родственникам. Не поверю.
Хм… судя по смешавшейся девушке - ставлю свою месячную зарплату, что Настя как раз угадала с версией.
Прошло минуты три молчания, хотя как знать, может они телепатически о чем то общались?
И вышел из-за стола и собрав посуду понес её к умывальнику, на ходу бросив Белле:
– Лучше просто расскажи ей. Она та еще заноза, поэтому так просто ты от неё не отделаешься.
– Ты уверен? В ней. – Кивок в сторону активно сливающейся цветом лица с её природным цветом волос Насти.
– Да, если её заинтересовать, она будет полезной.
– Ну не знаю, – Белла задумчиво протянула, – она слишком импульсивная…
– Эй! Не игнорируйте меня! – Возглас идущий из глубин, крайне уязвленной вопиющим равнодушием к её королевскому величеству души, был тут же грубо прерван легким шлепком по губам в исполнении Беллы. Я чуть тарелку не выронил, наблюдая как покрасневшая за пару мгновений до этого девушка, так же молниеносно бледнеет и шарит по столу в поисках колюще-режущих предметов.
Твою же.... Больше всего Настя не любила прикосновения чужих людей. До дрожи и желания физической расправы. Не гаптофобия ( *боязнь прикосновения. Прим.Автора. ) но что-то очень близкое.
Потому что люди страдающие подобным расстройством чаще всего испытывают страх, отвращение и брезгливость, а не ярость граничащую с тотальной ненавистью и желанием прибить человека посмевшего их коснутся.
Оххх…сколько я натерпелся в свое время с этим её заскоком…
Поэтому сейчас я действовал максимально быстро. Бросил все и немедленно схватил в охапку готовую к броску через стол девушку, которая тут же принялась вырываться.
– Пусти меня! Немедленно!
Следом пошел та-а-акой перечень нецензурных выражений, которые я даже от бригад неотложки не слышал, а они когда происходит «запара», те еще виртуозы крепкого словца.
Я даже на долю секунды ослабил хватку. Чем эта психованная сразу и воспользовалась, освободив одну руку, молниеносно двинула меня локтем куда-то в сторону моей головы, хотя из-за своего роста лишь проехалась ним по ключице. Конечно же зацепив рану.
Рыкнув от боли и чувствуя как кровь начала пропитывать футболку, я подарил еще одну порцию «доброго утра» для соседей сверху:
– А ну бл..ин тихо!
Что-то эдакое, наверное, в моем голосе прозвучало так как этот балаган наконец-то прекратился.
На волне боевого куража, я продолжил:
– Ты! – тычок в сторону Беллы,– села в дальний угол и не трогаешь её! Никогда и ни при каких обстоятельствах.
Девушка молниеносно выполнила команду, настороженно наблюдая за притихшей Настей.
– А что до тебя, – я развернул девушку к себе лицом и чуть-чуть встряхнул её, – убавила звук и чтоб я больше таких выражений от тебя не слышал. Ты поняла?
На что услышал лишь сдавленный писк.
Проследив глазами куда она смотрит, я молча ругнулся. Белая ткань футболки была безнадежно испорчена растекающимся пятном крови.
Ну да, рана то была глубоковатой для обычной царапины, да и ножницы оставили немного рваные края и в идеале нужно было наложить на неё парочку швов, но я всего лишь остановил кровь и стянул края медпластырем. Кто же знал, что Настя попадет именно сюда и мигом потревожит рану?
Готовая то ли упасть в обморок, то ли разрыдаться Настя дрожала как голый негр под сибирской ёлкой в канун Рождества. Ну да, она же до жути боится крови. Что кстати забавно так как в припадках ярости, она об этом начисто забывает.
Между нами говоря, Настя - воплощенный рай и раздолье для стайки мозгоправов. Нет, почти три года назад она была нормальной, пускай и избалованной девчонкой, вот только то через что она прошла, все же оставило сильный отпечаток на её психике…Хотя будем честны, там никто не остался бы нормальным как по мне.
Поэтому меня и так поражает, что она вообще крышей не поехала. Хотя чердачок у нее все же периодически протекает. Сейчас уже легче, а вот вначале, еще когда мы только познакомились…
Я молча набрал в первую подвернувшуюся кружку холодной воды из под крана и без единого слова плеснул ей в лицо.
– Эй! Мой макияж… – Слабый возглас был мне в ответом и это был хороший признак.
– Иди в ванную и приведи себя в порядок, – со вздохом подтолкнул я её на выход.
– Дурак… – бурчание мне было ответом, но радовало то, что она все же пошлепала в сторону ванной.
Ну вот, с виновным определились… Ладно, где-то у меня в аптечке вторая и последняя гемостатическая салфетка завалялась…
– Кто это тебя так? – донеслось осторожное из угла кухни.
– А ты угадай с одного раза,– буркнул я стягивая футболку и морщась от боли, зубами вскрыл упаковку перевязочного набора.
– Чёрт, две психованные на этой кухне уже перебор.
– Но я не психованная! – воскликнула Белла потихоньку выбираясь из того места куда она забилась.
– Да кто вообще шлепает по губам незнакомых людей? Это блин, как минимум неприлично!
– А что сразу я? Это она меня первой взбесила. Свалилась тут эта easdwoineна нашу голову, лезет тут, умничает.
Ну да, ну да, хорошо хоть эта из меня виноватого не делает.
– А вообще, ты сам виноват, мог бы и предупредить!
Сглазил. Захотелось хлопнуть ладонью по лицу, да руки заняты.
– Тебе помочь? – произнесла выбравшаяся из своего угла девушка, поднеся ладонь к ране и выжидающее посматривая на меня.
– А ты с катушек не слетишь? – с сарказмом произнес я, тем не менее убирая руку с гемостатиком от раны.
– Нет, я практически полностью восстановилась, к тому же это так, царапина,– небрежно отмахнувшись попаданка приложила ладонь прямо на рану.
Хм. А по ощущениям прохлада пальчиков резко сменяется локальным жаром словно кто-то приложил к ране, горячий, но не обжигающий кусочек металла.
Какого-то свечения или прочих видимых эффектов не наблюдалось. Просто стоит парень с голым торсом и девушка, что замерла с сосредоточенной мордашкой.