Вольное солнце Воленстира. Пляска между ударами сердца

– Да, сюда! Верно! Еще… еще немного! – У Карлы заплетался язык. Неизвестно, кто там кого тянул вперед – она малышек или они ее.
До кругового коридора, где меня зажимал Гриф, и правда совсем недалеко. Я промчалась по пандусу, едва не налетела на решетчатую калитку, в ячейках которой выл сквозняк.
– Почти на месте! – ободряюще крикнула я спутницам, навалившись на створку.
Где-то в отдалении снова послышались разрывы снарядов, а в нос ударил кислый запах. Выбежав в вентиляционную галерею, я задрала голову. В колодце клубился дым, а по желобам в стенах текла вода… Дождь… там дождь…
– Тут! – Я свернула в знакомый закоулок. Вентилятор за ней не работал, осталось опустить ручку, и лестница вывалится вниз. – Есть! Давайте помогу!
Первой в мои объятия кинулась Эльта. Пришлось поднапрячься. Малышка оказалась довольно тяжелой. Впрочем, она, как обезьянка, ловко повисла на перекладине и проворно вскарабкалась наверх. А вот Фейли мы с Карлой подсаживали вдвоем. Когда старшая из сестер наконец влезла в шахту, я облегченно выдохнула и отступила.
– Подстрахуй их.
– Лучше ты первая! Я-то… – порывисто начала Карла, но вдруг запнулась на полуслове и подозрительно тихо добавила: – Я-то перемещусь, а ты…
Да. А я сделала еще шаг назад, подтверждая ее худшие опасения.
– Фло?! – умоляюще вскрикнула она.
Ну, извини.
– Мой путь на поверхность лежит через арену.
– Что?! С ума сошла?!
Я прикрыла глаза, прислушиваясь.
– Вам пора, снаряды рвутся все ближе.
– И?! Как ты собралась вернуться туда?! А обвалы?! – От возмущения она хватала ртом воздух. – К демонам обвалы! Но приказ командующего… За неисполнение прямого приказа казнь! Нельзя не подчиниться! Это Легион!
Можно, если командующий не просто командир, а самый любимый, единственно значимый в целом мире мужчина, которому ты уже посвятила всю себя – свое сердце, душу; мужчина, без которого всякие приказы теряют смысл, как и сама жизнь.
Карла не запечатлена и не сознает всей глубины моих чувств, а ментальный запрет не позволял объяснить, поэтому оставалось лишь печально усмехнуться.
– Все это не важно. Я должна быть здесь.
– Нет!
– Не спорь. Вот шахта. Вот лестница. Идите.
Подруга взирала на меня как на умалишенную. Не хотела она никуда идти, хотела схватить меня за шиворот и выволочь прочь, как глупую девчонку. Она уже придумала тысячу аргументов, но, видя мою непоколебимую решимость, понимала, что все они бесполезны… Поэтому просто отвернулась, пряча слезы.
– Зря я взялась помогать тебе. – Голос ее дрогнул. – Из-за меня ты погибнешь… Это все моя вина.
– Вовсе нет. Никогда не бери на себя ответственность за выбор других людей, ведь ты лишаешь их возможности смело, с честью и лицом к лицу встретить последствия этого выбора.
Карла наградила меня полным сомнения взглядом.
– Удачи, Фло. Она тебе потребуется.
Увы, моя подруга ошиблась. Удача потребуется нам всем.
* * *
Моргнув, я обнаружила себя в одиночестве. Обернулась, поглядела во мрак проема, смахивавшего на раскрытую пасть чудовища. Из его нутра доносился жуткий грохот, умноженный трепещущим эхом. Зона, которую мы с девочками успели преодолеть, сейчас подвергалась нещадному обстрелу. Коридоры там залегают глубоко, но идти по ним все равно огромный риск. Тем не менее я обязана вернуться и закончить свои дела.
Плечо ненавязчиво саднило. Плохо. Значит, транс спадал. А он мне нужен как никогда! Только транс и поможет, ведь я располагала знаниями Йена, но не навыками! Прикрыв глаза, я прислушалась к стуку собственного сердца и внезапно, как наяву, ощутила на лице ветер Великой пустыни.
Жаркий порыв швырнул в меня горсть песчинок-воспоминаний.
«Смотри на меня. Слушай меня…»
Песчинки сложились в образ Тира.
«Тише… дыхание глубже, – напутствовал бархатный гипнотизирующий голос. – Слушай тишину… Дыши…»
В ушах нарастал тот особенный гул… Медленнее… Еще медленнее…
«Ды-ы-ыши ме-э-эжду уда-а-арам-и-и, жи-и-иви в ни-и-их…»
Гул менял тональность. Это далекие взрывы звучали растянутыми переливами. Это пульс теперь бился редко-редко. Бу-у-ух… Бу-у-ух… Затылок потяжелел. Свершилось. Да… это оно… Погрузившись в нужное состояние сознания, я открыла глаза и сделала первый шаг между ударами сердца.
На этот раз все было иначе. Пустыня – удивительно стабильна. Без должной бдительности там не заметить, как замедляется время. Зато здесь я в полной мере оценила весь сюрреализм измененного восприятия реальности. Стены не дрожали, а плавно покачивались, с потолков медленно, не торопясь, сыпались комья земли, будто черный снег. И только я не вписывалась в заторможенность происходящего. Я неслась по коридорам со всех ног. Удивительно, но световая сфера от меня тоже не отставала, рассекая тьму ледяными лучами. Когда впереди случился обвал, я совсем не испугалась, а припустила еще быстрее, поднырнула под неторопливо опускавшийся сверху пласт породы, легко перекувыркнулась и, вскочив, продолжила свой стремительный забег сквозь заторможенный мир. Чтобы возвратиться к вратам жилой секции, мне потребовалось ровно столько же времени, сколько и без ускорения, вот только на моих часах едва ли минула пара минут.
На опустевшем проспекте я встряхнулась, вернула себе обычное восприятие и еще раз поправила куртку. Печать Легиона не должны увидеть. Перевесила ножны поудобнее. Взрывы, кстати, прекратились. Очередная артиллерийская батарея отработала и, видно, перезаряжалась.
Мятежники уже столпились на арене и внимали царице. Я шла туда в тревоге. Сейчас мне предстояло главное – каким-то образом отыскать Богиню. И убить. То, что она поблизости от своей марионетки Шааль, казалось логичным. К толпе я подходила крадучись, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание. Как выяснилось, зря.
Жар-птички вообще не замечали меня, замерев, как статуи. Их горящие, завороженные взоры были прикованы к трибуне, у которой уже стояла Шааль, облаченная в начищенную кожу, украшенную кольчужными перевязями. Глаза ее блестели опасным золотым огнем, но не свои слова она говорила, слова Богини… Где же ты, мерзкая тварь? Кто ты?
– Как дерево сгорает в огне пожара, так и мы обратимся в пепел ради нашей великой цели, станем искрами перемен на ветру времен, – говорила самозваная царица, а люди вокруг вторили ей шепотом.
Тихий гомон сливался с писком тысяч огненных светляков, круживших под куполом.
– Готовы ли вы, сестры, отдать свою жизнь ради меня?
Надо подойти поближе к помосту. Я аккуратно протискивалась между воленстирок и ророк.
– Да, моя царица! Да, моя царица!
– Ради нашей свободы? Ради равенства?! Готовы ли нанести ответный удар по узурпаторам?!