Вольное солнце Воленстира. Пляска между ударами сердца
Топот копыт усилился. Первыми на расчищенную территорию выехали кавалеристы со штандартами Легиона и армии Воленстира. За ними прискакали несколько потрепанных легионеров из корпуса магов огня. И только после них во главе главной группы показался Шамраг – грязный, в прожженной форме. Восседал он на высоченном скакуне, закованном в помятую броню, и выглядел до жути внушительно. В зеркальной линзе отразилась перепуганная толпа пленных, в ужасе отхлынувшая от жестокого полководца, но сдержанная оцеплением. Триумфально оскалившись, он поприветствовал Тира кивком, а с Тарэзэсом обменялся рукопожатием. Садюга дружески потрепал Шамрага по плечу, они даже успели перекинуться парой фраз, прежде чем из тумана появились еще трое всадников.
А-а-а!
Я узнала его и едва не упала от радости!
Дэш! Живой, здоровый! После запечатления я надеялась… Ведь легионеры обладают феноменальной регенерацией, но увидеть своими глазами… Грань! Я счастлива! Соскучилась! По-детски захотелось подбежать и крепко обнять его.
Вот только наставник был одет весьма необычно. Поверх штатного черного костюма лежали золотые перевязи, обшитые храмовыми символами, на плечах эполеты из позолоченной чешуи с изумрудными аксельбантами.
– Почтение и внимание Верховному жрецу Совета! – провозгласил его сопровождающий.
Пока юноша надрывал глотку, Дэш смотрел на меня в упор и озорно улыбался.
Верховный жрец? Не ожидала, да?
Вот бездна… Подбери челюсть, Фло, не выгляди обалдевшей дурой! Ты ведь всегда знала, что он не простой дед с занятной тростью, не так ли? Так… конечно, так! И все равно я доберусь и повисну на его шее! Ох и напугал меня этот хитрющий старикан!
Отдыхавшие легионеры прервали разговоры. Те, кто находился поближе, выстроились смирно в ряд под штандарт. Солдаты временно перестали таскать носилки. Все – от генералов до мятежниц – обратились в слух.
Улыбка Дэша испарилась, как не бывало. Он окинул людей строгим взглядом, выдержал многозначительную паузу, во время которой аккуратно разломил сургучную печать переданного ему свитка.
– Да будет подданным Воленстира ведомо, что вчерашним утром в присутствии Совета и коллегии сановников достопочтенный и пресветлый Тамико подписал указ об отречении от престола в пользу своего старшего сына. – Дэш поднял бумагу с гербовыми оттисками высоко над головой. Луч прожектора нашел ее, ярко подсветив. – Волей Совета! – раскатисто загремел над толпой его голос. – С благословения дев Острова! Я, Верховный жрец Дэш Бирлек, свидетельствую передачу царской власти от Абаса Тамико его сыну – Люго Шамрагу. И да осветит Великое Солнце его пути, как и пути его предков до сего дня, дарует стойкость, мудрость хранить мир и порядок на нашей земле по Зароку Исхода, во славу народа и ради благополучия наших потомков!
Солдаты восторженно взревели. Их любимый генерал – и царь! Вот так новость! Легионеры аплодировали сдержанно, и то только те, кто не стоял в оцеплении. Они конечно же давно знали, кто именно является наследником престола.
– Ваше величество, подойдите.
Справа от Дэша на низенькой лошадке сидела незнакомая воленстирка в невзрачном дорожном плаще. В сумерках я не разобрала черт ее лица, зато увидела золотой венец в руках. Скромный венец, без камней – очень древний, похоже.
Пока Люго спешивался и подходил к даме, солдаты скандировали: «Наш царь!», «Наш царь!» Речь Дэша передавали по радио, и из Кассгаро салютовали залпом артиллерии. Я поморщилась, взрывов с меня на сегодня довольно.
Воленстирка с неясным статусом торжественно возложила венец на склоненную голову Шамрага, и новоявленный правитель уже принимал поздравления от рвущихся к нему командиров. Армия продолжала неистово ликовать, как возможно ликовать только после безумной бойни. Не радовались лишь жар-птички. И Эдварда. Вот на кого было страшно смотреть. Она буквально забилась под валун, не иначе пытаясь заживо под ним схорониться.
– Карла! – позвала я. – Если Шамраг – царь, то младший сын это…
Подруга продолжала с каким-то нездоровым пылом рукоплескать.
– Не знаю, Фло. Я не знаю!
Тир красноречиво повел рассеченной бровью и скупо улыбнулся.
Вереница желающих лично заверить нового царя в своей преданности не заканчивалась, но Шамраг вежливо пресек неуместный импровизированный прием в полевых условиях, махнул знаменосцу, и тот протрубил в рог.
Ох. Ну держись… Сейчас начнется то, что отложить недопустимо. Теперь уже не генерал, а правитель. Быть может, один из самых беспощадных и неумолимых в истории Воленстира. А учитывая ошибки молодости… И невозможность оставить в живых инициированных… Я не желаю на это смотреть.
Воины как по команде замолчали, слышно было лишь ровный шум дождя. Шамраг вышел вперед, мрачно обозрел жар-птичек, задержал взгляд на Эдварде, прятавшей лицо в мочалке кудрей.
– Час назад я сражался на восточном рубеже, – начал он бесстрастно. – Исполнял долг командующего, как требует Зарок Исхода. И я исполню его сейчас как царь Воленстира. Никого из виновных не минует возмездие. Ваша судьба определена.
За спиной раздались сдавленные сопения.
– Но сегодня особый день. Для меня. Моих верноподданных. Я принимаю предназначение, к которому готовился всю жизнь. Поэтому только сегодня я проявлю милосердие и предоставлю вам щедрый выбор. Смерть. Либо забвение. Мы полностью сотрем вашу память. Те, что покаются в содеянном и склонятся передо мной, получат шанс прожить жизнь заново. И кто знает… Возможно, она окажется удачнее прежней. Решайте. Я приму любой ваш выбор.
Я так и не оглянулась. Знаю только, что большинство, разумеется, склонились перед Шамрагом. Но не все. Некоторые отказались и взялись за оружие. Ведь что такое забвение? По сути – та же смерть.
Цепь легионеров пришла в движение. Молния оплела электрической паутиной тяжелые тучи. Грянул разряд грома. Затем еще один, второй, третий. Когда крики захлебнулись кровью, все стихло.
– Во славу Исхода зачистка окончена, – бесстрастно возвестил Дэш. – Да не придется нам творить зверства снова.
– Да будет так, – вторила Верховному сопровождавшая его дама.
У нее был мягкий, тягучий голос. Тонкие пальцы тронули поводья лошади. Кобыла побрела вперед, а женщина скинула капюшон. Я прежде не встречала ее. Смуглая воленстирка лет сорока, очень худая, с короткой стрижкой и с уже знакомым мне сверкающим золотыми зрачками взглядом.
– Встаньте и посмотрите на меня, – попросила она. – Вы идете со мной туда, где вас никогда не обидят.
Их снова выключили – разум в глазах бывших жар-птичек погас, они покорно поднялись и последовали за всадницей. Сопровождал жрицу Острова помощник Дэша, а процессию замыкали конные легионеры. Навскидку забвение выбрали около сотни человек. Мои студентки в ужасе наблюдали, как они удаляются, идут в ногу, словно неживые. Только сейчас девочки осознали, чего именно избежали… Все, кроме одной.