Вольное солнце Воленстира. Пляска между ударами сердца
– Я… я… – Я совсем не могла говорить, язык окончательно онемел.
– Тшш. Пожалуйста, не напрягайся сейчас. Отдохни.
Отдохнуть… Вот теперь можно и отдохнуть.
За его спиной размахивала мордой, фыркала и рвалась с места взмыленная лошадь, ее кое-как сдерживал находившийся в седле Тарэзэс – бледный, как регесторец.
– Надеюсь, твое высочество удовлетворено? – прохладно поинтересовался у него командующий.
Извращенец был предельно собран и серьезен.
– Я в ней не сомневался, мой генерал. А вот отмене нашей казни – да, весьма рад.
Смысл еще доходил до меня, а тишину же разорвал возмущенный вопль слева:
– ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!!!
Краем глаза я заметила, как к послу ринулись две тени, вцепились в плечи. Схема заклинания перемещения рассыпалась. Выпущенная энергия рассеялась серебристым туманом. Все верно, телепортирующиеся маги могут переносить только себя, и даже обычное рукопожатие может их задержать.
Хайдера тоже блокировали легионеры, подельника скрутили и положили на траву.
– Мы находимся в нейтральной зоне! Вы сбили дирижабль империи! Между прочим, это объявление войны, советник! Отпустите меня НЕМЕДЛЕННО! – надрывался Лекс, пока его подтаскивали к Тиру. – Я дипломат, рорские демоны вас пожри! Как вы смеете задерживать меня?! Я доложу обо всем императору! Вы еще пожалеете! Ясно вам?!
Его шляпа свалилась в траву.
– Это неслыханное нарушение всех международных норм! Просто неслыханное! Когда это преступление увидят в Регесторе…
– Увидят ваши преступления, господин посол, – возразил Тир на регесторском. – Попытки империи проводить разведывательную деятельность на нашей территории давно утомляют нас. Но сегодня вы заигрались. Вы рискнули похитить мою… жену.
– Что? Жену?! Ха! Никакая она вам не жена – она гражданка Регестора, прошу заметить! Флориан Келерой – всегда оставалась верна только нам! Сколько бы вы ни издевались над ней! Сколько бы ни пытались подчинить, сломать! Благодаря мистеру Хайдеру она смогла сбежать! Она хотела свободы. От вас! Молила о ней! Флориан решила вернуться домой! Не нужны вы ей, советник! Неужели не понятно?! И царство ваше ей не нужно! Она сделала свой выбор! Видите, до какого состояния вы довели девушку? Бедняжка едва в сознании! Не может даже подтвердить истинность моих слов! Думаете этим избежать казни?! Чем на этот раз вы опоили несчастную?! Но не обольщайтесь! Эту крошку я вам не отдам! Все, довольно! Не позволю больше издеваться над нашими гражданами… Жизнь положу за нее! Это война, советник! И развязали ее вы! Вы!
Ловко… переобулся мерзавец. Новая порция наркотика… превратила мой мозг… в студень. Думалось… с трудом… не то что… возражать… Наверное… на то и… расчет.
Тир наблюдал за концертом посла, не перебивая.
– Нейтрализовать его? – предложил Повелитель Огня, находившийся вне моего поля зрения.
Не будь Лекс таким наглым, его самого бы уже нейтрализовала жестокая улыбка командующего.
– Вы закончили лгать, господин посол?
– Лгать?! Да как вы смеете?! – пошел на новый круг мой «благодетель». – Это в Воленстире самосуд! А здесь нейтральная территория, и по-варварски не получится, советник! За слова придется ответить! Мои доказательства очевидны всем! А где ваши?! А? Ну?! О, вот незадача, у вас их нет! А в ваши сказочки никто в империи не поверит!
– Доказательства, говорите? – лениво переспросил Тир. – Раз вы настаиваете…
Он внимательно посмотрел на повозку. И позвал:
– Фрэнк.
Э? Фрэнк?..
Какой еще… Фрэнк…
Ворох сена зашевелился. Сначала из-под него высунулась одна нога, затем вторая. На землю спрыгнул худосочный парень в кожанке и опасливо выглянул из-за боковой створки.
Боги… это… это же…
Мой брат… Мой Фрэнки! Это он… Кто-нибудь, помогите! А еще… еще он… он худой… КАК?
Нет, все же я брежу… Этого не может быть!
Не делая резких движений, Фрэнки вышел вперед. В отведенной в сторону руке мигала красным огоньком передачи рация.
– Что это значит?! – подозрительно взвизгнул Лекс.
Вплотную к нему приблизился Од-Хаар, помахал перед носом старика еще одной рацией и, вынув наушник из уха, доверительно сообщил:
– Это значит, что мы записали на пленку ваше признание, лорд Аливер. Всю ту пылкую речь, что вы адресовали госпоже Флориан пару минут назад. От и до. Признание во враждебной деятельности против царства Воленстир, в диверсии против командующего Легионом и похищении легионера. Свои мотивы вы обозначили однозначно и, полагаю… понимаете, что ваше возвращение домой откладывается, хм… навсегда?
Посол побагровел.
– Это провокация!
– Да ну? – недобро переспросил Джалл. – Хотите послушать?
Лекс не нашелся с ответом, только гневно зыркал исподлобья и сопел.
– Так как насчет войны, лорд Аливер? – напомнил ему Тир. – Она действительно нужна империи?
И снова тишина – долгая, гнетущая. И дуэль взглядов.
Наконец в после проснулся профессионал, взял верх над недопустимыми эмоциями.
– Я действовал самостоятельно, – заявил он с апломбом. – И этот дирижабль был в моем личном владении.
Мой генерал понимающе ухмыльнулся.
– Разумеется. Джалл, мы уходим.
– А мы останемся и со всем здесь разберемся, командующий, – откликнулся Од-Хаар. – Лорд Аливер, закончим представление для ваших друзей? Снимите браслет.
Вообще-то их беседа почти полностью пролетела мимо меня. Я… все это время… смотрела на Фрэнки. Благородные предки, у меня шок… И еще… Как он рискнул?.. Он? Это… правда он?
Реальность расходилась разноцветными кругами, а меня все сильнее охватывала истерическая радость… Это же… это… как если бы… вдруг неведомо как… осуществилась нереальная мечта! Как если бы… Я всхлипнула. И захихикала.
– Фрэ-э-энк…
Химия… Это все химия. Тир уже нес меня прочь с этой поляны.
– Ты встретишься с ним позже.
А меня качало, кружило, и я уже почти соскользнула в бессознательную дрему, когда мы вдруг остановились.
– Сегодня вы были как никогда близки к победе, посол. Но ненависть и жажда мести задержали вас на срок, достаточный для поражения.
Ответил ли ему что-то бывший дипломат или предпочел промолчать, я уже не узнала – заснула глубоким сном на плече Тира.
Великая пустыня. Храм Миражей
Флориан Келерой
Шелестел песком вечный ветер, ластились к берегу игривые волны, где-то рядом потрескивал костер. Пахло смолистым дымом и горячей солью. Было тепло и уютно, золотистый свет проникал сквозь сомкнутые веки. Я сразу догадалась, где мы, хотя и не надеялась когда-либо снова попасть сюда.