А счастье пахнет лавандой!

— Тебя показывают! Тебя показывают!!! — Бинг вопил с той самой минуты, как она вставила ключ в замочную скважину. Забыв притвориться задыхающейся после бега на длинную дистанцию, она влетела в гостиную как раз в тот момент, когда на весь экран показывали их с Дэном, бегущих по песку.
— Черт побери! — элегантно отметил Бинг. — Пожалуй, я понял, что ты имела в виду. Он любому даст фору.
Голос за кадром рассказывал о важности макаронных изделий в собачьем питании. Иви придирчиво и серьезно рассматривала себя на экране. Не толстая ли она?
— Я не толстая? — приставала она к Бингу.
— О, остынь немного.
— Это значит, что «да»!
Не оставалось никакого сомнения, что эти хлопчатобумажные штаны, которые они на нее напялили, ей не шли. Однако несмотря на всю присущую ей в полной мере как женскую, так и актерскую паранойю, она вынуждена была признать, что выглядела здорово.
— Ур-р-р… — При показе сцены у костра ее лицо вытянулось. — Я ведь не такая противная, когда улыбаюсь.
— Они просто особенно старались подчеркнуть с помощью освещения твой второй подбородок. А вот собака — бесподобна!
Тутси, несомненно, была звездой. Иначе и быть не могло, если судить по ее гонорарам.
— А, черт! Не сыпь мне соль на раны!
Весь Ивин гардероб был выложен на кровать. Но надеть было нечего.
— И почему ты не женщина? — кричала она на Бинга, проходящего мимо с чашкой зеленого чая.
— Обычно этот вопрос задают мне таксисты. — Бинг освободил место, чтобы присесть среди груды ее никуда не годных тряпок. — А ты-то почему хочешь, чтобы я был женщиной?
— Потому что в таком случае я смогла бы попросить что-нибудь из твоего гардеробчика на субботний выход.
— Если бы я был девушкой, то очень сомнительно, что мы с тобой были бы одинаковых размеров, детка. А чем тебе вот это не подходит?
Он извлек из кучи шифоновую цыганскую юбку.
— Цыганский стиль делает меня похожей на попрошайку из подворотни, которая клянчит деньги для своего дитяти.
— Гм-м-м… А как насчет этого?
Бинг поднял платье с вышивкой.
— А в этом я похожа на старую кошелку. Очень старую.
— Отлично. А это?
— Слишком старомодно, только для монашки.
— Это?
— Слишком короткое. Мои колени — не для дневного света.
— Это?
— Длинновато. Я в нем похожа на шпионку.
— А это? Это? Хотя бы это, в конце концов?
— Это немного тянет на спине.
Бинг отбросил хлопчатобумажную юбку, как будто она укусила его за руку.
— Ты права, мы доказали это научно, раз и навсегда. Тебе нечего носить.
Иви оторвалась от черной дыры, именуемой ее гардеробом, и пошла наверх посмотреть, как там справляются со своей задачей работяги.
Большая часть квартиры «В» утопала в облаке пыли. Мужчины сверлили, перекрикиваясь, в спальне. Кэролайн мрачно сидела в своей крошечной кухне, а Милли обедала.
— Сколько это еще будет продолжаться?
«Никакого приветствия, но, по крайней мере, она не называет меня Эве».
— Должно быть, недолго.
— Надеюсь. У меня от этого шума трещит голова.
— Дело того стоит.
— Будем надеяться.
Иви направилась обратно. Всю эту работу затеяли ради Милли. Каждое жужжание дрели съедает еще одну частичку ее, Ивиного, гонорара. И что это она так старалась и выгораживала Кэролайн? Эту дерьмовую страдалицу! Да, это ужасно, что вся ее семья умерла, но Иви начинала подозревать, что они вполне могли сами себя поубивать, только бы не жить вместе с Кэролайн.
— Встретимся на канале и выпьем по стаканчику вина. — Сашино предложение прозвучало очень заманчиво: летний вечер, отблески на воде и прохладный приятный напиток.
Однако Кадмен есть Кадмен. Мимо проплывали вонючие утки и усаживались на ржавых балках. Заходящее солнце освещало снующих в траве бродяг и бросало отблески на разбитые окна полузаброшенного здания напротив.
— Сколько молодых людей! — возбужденно прошептала Саша, когда один из них нечаянно задел ее локоть.
— Меня не интересуют молодые люди. Меня интересует только Дэн и субботнее свидание.
Иви провела Сашу к двум по непонятной причине свободным железным стульям. (Они оказались свободными из-за того, что на одном из сидений какая-то невероятно большая птица оставила о себе напоминание. Это, конечно, поняли не сразу, а только когда Иви пришла домой и с ужасом закричала: «Она испортила мои джинсы!», — на что Бинг сурово возразил: «Нет, твои джинсы испортил твой зад».)
— Не будь такой ханжой. Не всем выпадают свидания с такими сексуальными молодыми людьми, как тебе.
— Всем — нет, а мне — да, — сказала радостно Иви.
— Ты хочешь встретиться с Дэном просто для того, чтобы повеселиться, или чего-то ждешь от этой встречи? — поинтересовалась Саша.
— Чего-то жду. — Это так естественно.
— И это после того, что Аден рассказал тебе о его отношении к женщинам? — Саша, не отрываясь, смотрела на Иви поверх своих грязноватых очков.
— Но он же не относился так ко мне! О чем это говорит? Это говорит о том, что я значу для него гораздо больше. Он так мне тогда и сказал.
У Иви появилось ощущение, что они приоткрыли дверь в ту область ее мыслей, в которую ей не хотелось бы никого впускать. Аден был абсолютно уверен, что Дэн не позвонит, но Дэн позвонил! Это что-нибудь да значит.
— Аден не очень-то хорошо его описал, — сказала Саша, стараясь тщательно подбирать слова. — Он не похож на такого парня, с которым я бы захотела встречаться.
Это все из-за того, что он тебя и не приглашал, — подумала про себя Иви со злостью.
— Аден преувеличивал. Он просто сделал из него чудовище. Просто, чтобы я не очень расстраивалась, если он не позвонит.
— Аден все рассказал честно, как порядочный человек, — возразила Саша. — Дэн из тех, кто играет людьми.
— Как ты можешь так говорить о человеке, которого никогда не встречала? — разгорячилась Иви.
— Ну, хорошо, хорошо! — Сашу встревожила страстность, прозвучавшая в ее ответе. — Я просто пытаюсь защитить тебя.
— Премного благодарна, меня не нужно защищать! — Иви одернула себя: слишком уж она разошлась; Саша этого не заслужила. Необходимо было сменить тему: — Как обстоят дела с твоей аурой?
— Великолепно! — Сашу было так же легко переключить, как котенка — клубком шерсти. — Теперь мне ясно, как божий день, что я обладаю даром видеть ауры людей.
Моя аура — самая хорошая из всех. Это, прямо сказать, смешно.
  
14
 
— Иви, ты можешь говорить с красивым Йоркским акцентом [16]? — кричала Мередит в трубку.
— Могу я делать что? Извини, пожалуйста, Мередит, не могу разобрать, что ты говоришь, тебя едва слышно из-за какого-то ужасного шума. Что там происходит? — Казалось, что в конторе ревет обезумевший морской лев.
— Это всего лишь Барри, строит из себя умирающего лебедя. Откашляйся же ты, в конце концов! Он специально меня дразнит. Так что, как насчет акцента? Сможешь?
— Йоркский? Да. — Иви почувствовала уверенность. Она присутствовала на съемках «Кес», и звукорежиссер был восхищен ее Йоркским акцентом.
— Это хорошо. Значит, ты получаешь озвучивание.
— Я никогда раньше не озвучивала. Ты уверена, что… — Иви не договорила из-за грохота в трубке. — Что там такое?
— Это Барри грохнулся для пущего эффекта. — Мередит, казалось, разозлилась. Немного покричав на Барри, она вернулась к ее вопросу. — Завтра, в полдень. Подойди в «Миракл Саунд Студио», Литл-роуд, четырнадцать. В Сохо. Попроси Дерека. — Мередит остановилась. — О черт! Он стал какого-то странного цвета. Барри, мерзавец, не умирай!
В трубке наступила мертвая тишина. Иви оставалось только надеяться, что такая же тишина не нависла и над бедным Барри. Не хватало ему войти в историю как жертва шоу-бизнеса.