Анатомия колдовства (СИ)
— Умолкни. Ты всё сделал верно. Так что просто иди за мной. Молча.
Он так и сделал, и уже через несколько минут пожалел об этом. Зверь оставил цепочку следов, но не тропинку, и сапоги Йона вязли в снегу. Ситилла вырвалась далеко вперёд, оставив позади и теурга, и двух братьев Ордена — громил в тёмно-красных дублетах и багровых плащах, отороченных лисьим мехом. Оба тащили по большой рогатине и так и не проронили ни слова, даже когда Йон, ругаясь сквозь зубы, остановился и зачерпнул снег для ещё одной магической лампы.
Заметив это, Ситилла остановилась.
— Если вы будете так плестись, мы всю ночь проведём в лесу, — зло сказала она, когда мужчины приблизились. — Живее!
Но они всё равно отставали, и Йон тщетно пытался понять, как Ситилле удаётся с такой лёгкостью скользить по этому демонову лесу. Постепенно он забыл о том, что надо смотреть по сторонам, забыл, что где-то здесь бродит тварь, убившая трёх человек — остались только снег и морозный воздух, наполнявший грудь холодом. Лишь когда Проклятая остановилась, теург позволил себе перевести дух.
— Туда, — сказала Ситилла, указывая на виднеющийся среди деревьев холмик. Землянка или берлога, подумал Йон. Если зверь там… — Не зевать! А ты, волшебник, держись за моей спиной. Не хватало ещё, чтобы тебя прибил осквернённый. Хотя, по-моему, там никого нет.
— Но… почему?
— Уже кинулся бы.
Так оно и оказалось. Следы вели в нору, где мог бы поместиться некрупный медведь, но там не было ни медведя, ни волка, ни демона. Просто удобная нора, выстланная хвоей. Йон не видел в ней ничего особенного, но Ситилла не поленилась встать на колени, залезть внутрь и тщательно оглядеть подстилку.
— Кровь, — сказала она. — Не меньше суток.
— Значит, это не кровь нашего мертвеца. Зверь был ранен?
— Нет, кровь человеческая. Возможно, принёс на лапах или шерсти.
— Я не вижу других следов…
— Их и нет. Зверь был в берлоге, вышел оттуда, убил того человека, вернулся обратно и будто растворился в воздухе.
— И что мы будем делать дальше?
— Мы? — Ситилла смерила его взглядом. — Мы вернёмся в резиденцию Ордена и примем баню. С этого дня ты живёшь у нас.
***
Солнце в эти дни вставало поздно. Близилась самая длинная ночь в году, когда ведьмы устраивают большой праздник, и дни становились всё короче. А сейчас они и вовсе пролетали за какие-то мгновения — за последнее время на Эльфгара навалилось слишком много дел.
Джумарцы. Затем некромант. Затем гибель Дунстана и Эльфгивы. Пусть даже они и предали его, умереть они должны были не так. А потом этот бой с колдуном. Тело, конечно, сожгли, но Эльфгар до сих пор не был уверен, что Магнус действительно умер. В голову так и лезли страшные сказки про магов, восстающих из мёртвых.
Вдобавок в тот же день пропал ещё один тэн из его людей. Просто исчез, и всё. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. А некроманта уже не допросишь.
Теперь вот Проклятая со своим расследованием. Как будто оно имеет смысл.
Эльфгар встречал утро в кресле перед камином, так же, как и все последние дни. Только сейчас, пока дом просыпался и слуги только начинали готовиться к дневной работе, он мог отдохнуть от всего и забыть, что сегодня его ждут новые заботы. И ведь вроде бы всё закончилось: некромант мёртв, новых экспедиторов не предвидится, следы заметены. Но всё же лежал на душе камень, а сердце сжимало предчувствие.
Поэтому когда открылась дверь и в гостиную вошёл хмурый Эдмунд, градоправитель даже не поднял головы. Он знал, что сегодня будут плохие вести.
— Мейстер Трогварс, — коротко пояснил священник, встав справа от кресла и сложив руки на животе. — Багровые ночью нашли его тело.
— Вот как.
— Следы когтей. Разорванные жилы. Он истёк кровью.
— Вот как…
Священник замолчал.
— Но ведь некромант мёртв, — размеренно проговорил Эльфгар.
— Да, но их твари могут жить и после смерти хозяина. Они просто становятся неуправляемыми.
— И что говорит Проклятая?
— Они ищут того, кто это сделал.
— И всё?
— Больше ничего. Но я бы не доверять этой женщине.
— Да, Проклятому поверишь — без штанов останешься, — кивнул Эльфгар. — Что ж, пускай ищут. Отправь человека в резиденцию Ордена, пусть будет начеку. Если им понадобится помощь, мы её предоставим.
— Я уже это сделал. И… я бы рекомендовал вам не выходить из дома и усилить охрану.
Снова скрипнула дверь, и на этот раз Эльфгар вздрогнул от неожиданности. Он ожидал увидеть на пороге кого угодно — мёртвого Магнуса Эриксона, его ослепшую подружку, некротическую тварь — но это была всего лишь тир с подносом, на котором дымились кубки с горячим грогом.
— Разве тварь может вломиться сюда? — Эльфгар вяло проследил за ней взглядом.
— Вполне. Если колдун наделил её толикой разума, то она будет пытаться сделать это снова и снова. Как магический конструкт с разорванной связью.
— Я слышал, силумгарцы научились наделять их разумом.
— О, нет. Это всего лишь заданный порядок действий, пусть и очень сложный. Даже у собаки больше ума, чем у них.
— Что ж, — Эльфгар тяжело поднялся с кресла и прикрыл глаза. Начинался новый день, и он не сомневался, что к вечеру всё станет ещё хуже. — Надеюсь, они найдут монстра. Я и без того потерял слишком много людей.
***
Хильда ничуть не удивилась, когда Йон вернулся в гостиницу за полночь, злой и усталый после прогулки по лесу. Наверное, подумал тогда теург, эта девушка вообще ничему не умеет удивляться. Куда больше эмоций проявил хозяин гостиницы, рассчитывавший содрать с благородного гостя ещё пару монет — но Ситилла не поскупилась отправить с Йоном одного из своих громил, и багровый плащ, как всегда, сработал безукоризненно.
И Вампир искренне не понимал, чего же от него хотят. Перечить Ситилле он, разумеется, не стал, но и причин её решения тоже не видел. Зачем Проклятой едва окончивший университет бывший студиозус? Заманить в Багровый орден? Возможно — она ведь не знает о настоящей цели миссии Йона. Тем более сильным будет разочарование.
Конечно, она могла просто воспользоваться его помощью в расследовании. Но уже утром Йон убедился, что надеяться на это не стоит.
Проклятая буквально силой вытащила его на плац во внутреннем дворе, где ухмыляющийся сержант поставил манекен в полный рост — соломенную куклу, кое-как изображавшую человека. Почему человека, а не лакерта или другого подобного демона, Йон спрашивать не стал. У него было о чём подумать кроме этого — Ситилла велела показать, как он убил ящеролюда в деревне. Теург и показал, использовав вместо тростника снег, чтобы обездвижить противника. Раз — и нижняя часть манекена покрывается льдом. Два — по плацу проносится ветерок, удушая противника. Три — Йон отпускает заклинание, позволяя восстановиться естественному давлению воздуха.
Краем глаза он увидел Хильду, которая стояла на углу площади и внимательно — как-то слишком уж внимательно — следила за представлением.
— Жалкое зрелище, — сказала Ситилла.
— Неужто? — Йон даже не пытался скрыть сарказма.
— Ну да. Видите ли, мейстер Винтерсон, лакерты ходят по одному, только если остальных перебили. А хватит ли вас на десяток таких тварей? Вы и одного-то убивали столько времени, что заснуть можно.
— Зато бескровно.
Ситилла печально вздохнула.
— Пролитую кровь демона можно нейтрализовать зачарованной водой, а её у нас всегда в достатке. Кровь человека куда ценней. Ладно! — она покачала головой. — Всё равно это лучше, чем ничего. Теперь доставайте шпагу.
Несколько мгновений Йон размышлял. В конце концов, какое право она имеет требовать от него хоть что-то? Но отступать не позволяла гордость, и он же всё вытащил клинок.
Ситилла напала сразу же, он едва успел принять защитную стойку. До сих пор Йон считал, что неплохо фехтует — он не раз дрался на дуэлях в университете, в основном из-за внешности, и не пренебрегал тренировками. Но тогда он сражался с людьми, которые ни разу не оказывались на поле боя. Они сражались честно — настолько, насколько это вообще было возможно в дворянской среде. Даже дага в левой руке считалась нарушением правил, хотя исолльские диестро [1] всё равно предпочитали сражаться именно так.