Синигами, обрученный со смертью (СИ)
— Прямо он так не говорил, как думаешь, нас вновь не попытаются переселить? — Спросил я её, вспомнив, что после прошлого отказа Миуюки от присяги, нас попросили за стены города. Так как мама имела слишком много сил внутри столицы, и пока этот вопрос не будет решен, она появлялась всегда в сопровождении своей личной группы ликвидации.
— Нет. — С грустной улыбкой проговорила Астрид, перестав мучить свой белый локон. — Пока не найдут, кому привязать нежить, кроме архимага Агри, нас побоятся просить из столицы. Скорее ты будешь женат на принцессе.
— Архимага мама скорей убьет, чем передаст ему нежить. — Ухмыльнулся я.
— И никто не будет против, если Агри сдохнет, как собака. — Улыбнулась мне в ответ Астрид.
— А почему это я буду женат на принцессе, почему не ты выйдешь за принца? — Слукавил я, зная ответ сестрёнки заранее.
— Королева Астрид. — Мечтательно и наигранно вздохнула Астрид. — Принц мне не нравится, а я хочу выйти замуж по любви.
— А я, значит, не хочу? — Нахмурился я.
— А тебе грудь побольше, и ты уже влюбился! Ну, нечего, братик, я не подпущу к тебе ни одну невесту, и Ингрид я тоже не подпущу к тебе. — Рассмеялась Астрид, да так радостно, что мне показалось, что она забыла про все на свете — про свою хромоту, про страшные шрамы, и про паутину политики, в которую мы уже попали.
В таких веселых разговорах мы неспешно пообедали и пошли прогуляться. Мы прошли весь город, и у торговых ворот встретили Брани, который на тележке вез к дому наши доспехи и вооружение. Брани простил меня и радовался Астрид, словно ребенок, но он не простил себя. И чтобы не говорила Ингрид, что не сказала бы Асина, дедушка решил, что это он виноват в том, что случилось в тот злополучный день. Он решил, что изготовил слишком слабую броню, и теперь зная заранее, что мы поедим учиться в дальнюю империю, сделал для нас новую. Он переписывался при этом с Агатом через контрабандистов, которые привозили нам некоторые странные материалы, которые Брани заказывал. Дед постоянно советовался с лучшими оружейниками столицы и мастерами кожевниками, и я с Астрид уже знали, что баллиста не пробила насквозь тот первый доспех, который отец испытывал вместе с дедом.
А у дома, когда мы подходили, вместе с Астрид помогая деду, нас встретил Лентяй, который так тоскливо на меня смотрел, что казалось, вот-вот заговорит.
Лентяй как будто готовился к переходу через портал с большим рвением, чем я или Астрид или даже Миуюки, которая беспокоилась за своих детей. Белоснежное, пухлое чудо носилось по дому и замирало у вещей, которые, как оно считало, необходимо взять с собой. Мы ели уговорили Лентяя, что нам не понадобится туша коровы, и отцовский усиленный доспех должен остаться здесь. А лезть нюхать вещи Астрид ему вообще быстро запретили, так как он хотел проверить, а что взяла с собой сестра. Наши волки были умны настолько, что иногда казалось, что люди будут глупее них. И Лентяй пытался показать всеми силами, что он будет полезен мне и Астрид в нашем путешествии. То бегал по дому и окрестностям с мешком в зубах, показывая, что он может нести вещей не меньше, чем мы. То показывал, какой он прекрасный защитник — вздыбив шерсть, шел, угрожающе рыча на вернувшегося отца и маму, показывая свою бесстрашность. И когда Лентяй устав лег в уголочке, вдали от места, на котором лежала его семья, то он тоскливо тихонько завыл под фырканье Белоснежки и Серого, и заснул расстроенным, что я так не пообещал его взять с собой.
— Ты же понимаешь, что если он не отправится с нами, его семья не примет его обратно. — Тихо зашептала мне Астрид, а Лентяй похрапывая, умудрялся делать даже это тоскливо
— Но с ним могут быть проблемы, там жарко, да и где его держать. — Тихо проговорил я. — Я не могу его взять с собой.
— Если его не возьмешь ты, то его возьму я. — Решительно проговорила Астрид, и, прихрамывая, пошла в свою комнату одеваться в броню, которую для неё приготовил Брани.
— Ну что, Лентяй, ты добился своего, ты едешь с нами. — Тихо проговорил я в сторону спящего волка, а тот моментально открыл глаза и с такой ехидной улыбкой посмотрел на меня, как будто говоря, все равно ты ни куда не денешься, а я всегда добьюсь своего.
Все хорошее всегда имеет свой конец, вот и наш последний день в Данилаге заканчивался. Прощание с семьей началось дома за ранним ужином, а продолжилось в зале ожидания у портала. Щемило сердце не только у меня, и прощались не только люди, но и волки. Серый как бы извинялся, что не пойдет со мной, и все время показывал на волчат и Белоснежку, которая порыкивая, наставляла Лентяя. На шее которого красовалось два ошейника, один мой, другой Астрид, это теперь, наш боевой питомец.
Прощались и Синигами и Бёрны, дед все время посматривал на нашу броню из неизвестной мне кожи, усеянную искусными рисунками. Отец пару раз проверил наше оружие и посоветовал мне не расставаться с колуном. Мама же передала мне и Астрид несколько книг, шепнув, что это один из подарков Агата, которые были отобраны у него, когда он в прошлый раз нас навещал.
И только Кьярта не учувствовала в прощании, а стояла позади, стараясь не мешать семье простится, видел я вдали и Ингрид. Она стояла так, чтобы её ни кто не видел, но я почувствовал её и легко смог рассмотреть через зелень кустов, в которых она скрывалась от чужих взглядов.
Прощание продлилось не долго, и после объятий мы с Астрид взявшись за руки, шагнули в черную воронку портала и наше сознание, хоть лишь и на мгновение, покинуло нас. Астрид побаивалась порталов, ведь для неё это был первый переход, потому я и взял её за руку. Слух заработал раньше, чем зрение, и нас сразу оглушил радостный и смутно знакомый мне голос.
— Приветствую вас в столице Штаг империи Харсе. — Торжественно раздался голос сразу после перемещения, когда глаза вновь стали видеть. — Синигами, я же обещал, что мы вновь встретимся.
Конец Главы одиннадцатой.
Буду рад вашим мнениям, и жмякам ну вы знаете куда)))
Глава 12
Столица Штаг пустынной империи Харсе предстала перед нами во всем своем великолепии. Я никогда её не видел, так как был только в портальном зале. Читая в книгах о пустынной империи, мы с Астрид узнали очень много о ней. Но даже я был поражен тем, что увидел — огромные, словно вытесанные из желтой скалы многоэтажные дома, которые стояли на главной улице столицы. Они поражали не только своими размерами, но и искусной резьбой, которой их покрыли лучшие мастера империи. Они больше напоминали дворцы, но их не могло быть столько, чтобы хватило на целую многокилометровую улицу. Все просто утопало в роскоши, даже дорога была вымощена красивыми желтыми плитами с гравировками. Но больше всего меня поражали уставленные статуями пышные фонтаны, которые били на каждой небольшой площади. Возле них было множество девушек, что нежились в прохладе, и для пустыни это была не просто роскошь, а даже расточительство. Но не только убранство города меня поражало, но и его огромные размеры. Данилаг не шел ни в какое сравнение с жемчужиной империи Харсе.
От моих глаз не скрылся тот факт, что расстояние до Харсе от Данилага было огромным. Когда мы вошли в портал дома, то солнце уже спряталось за горизонт, а здесь только набирало свою силу. Как сообщил первый сын Халифа Шурад, который нас встретил, в столице империи Харсе Штаг скоро наступит полдень.
По книгам и рассказам Кьярты выходило, что в Штаге проживает от миллиона разумных, а по некоторым данным и все два. И люди здесь хоть и были абсолютным большинством, их было около девяноста процентов населения, но именно они и были основными рабами, проживающими в столице. Мы с Астрид были готовы к тому, что нам предстоит прожить полгода в стране, где рабство возведено в Абсолют. Но не были готовы, что здесь людей использовали вместо животных. По улице неслись по своим делам повозки и каждую тянули рабы. И нам тоже предстояло сесть в небольшую карету, которую тянули два огромных, чернокожих мужчины.