Леди-горничная убирается
— Никак невозможно. — бросив на меня взгляд мельком, господин неодобрительно покачал головой.
— Жила одна, без присмотра дамы старшего возраста… На войну отправилась! — тоном государственного обвинителя на процессе года выпалил Баррака.
— Отвратительно! — старичок и впрямь окинул меня исполненным отвращения взглядом поверх сдвинутых на нос очков.
И чего взъелись? На войну мы целой армией ходили — там я точно была не одна. Там даже дамы старшего возраста имелись.
— А потом не нашла ничего лучшего, как опозорить кровь и фамилию, став горничной! Леди-горничная! — продолжал разоряться Баррака.
— Бедный лорд Тристан! Как только его сердце не разорвалось! — подхватил старикан, одну руку прижимая к собственному сердцу, а второй не прекращая писать.
— Ему разбили голову. — напомнил Баррака. — Когда благородный лорд изъявил желание простить блудную сестру, она внесла в его честный дом разброд, поношение, пренебрежение… и наконец, убийство! — и он указал на меня патетическим жестом члена Имперского Совета, проталкивающего закон о двойном налогообложении.
— Это все пагубное влияние последних имперских законов. — скрипучим голосом согласился дедуган. — Женщины перестают быть хранительницами домашнего очага, молодежь утрачивает почтительность… Здесь подпишите, пожалуйста…
— Как верно вы подметили, сударь! — Баррака просиял глазами и потянулся к перу. — Именно пагубное и именно влияние! Как можно отлично видеть на примере бывшей леди де Молино…
— Леди… — словно эхом отозвался старик.
— Да, ее… — он нацелился пером в графу подписи внизу документа. — Женщины не способны самостоятельно, без неусыпной опеки мужчин сохранять должные моральные принципы… Погодите… Это что такое? — он уже упер перо в бумагу и вдруг замер, скользя взглядом по строчкам. Торопливо перевернул документ, вчитался… и уставился на старикана с возмущением.
— Постановление об освобождении леди Летиции де Молино в связи с тем, что полицейский участок города Приморска в лице инспектора Барраки, не предъявил должных причин, поводов, а также улик, либо же доказательств, дающих основания для веского подозрения, и следовательно, содержания под стражей вышеупомянутой леди. Прошу также ознакомиться с жалобой на действия означенного участка в лице означенного инспектора, осуществившего задержание по устному подозрению, высказанному сторонним лицом, без проведения предварительных розыскных мероприятий и опросов свидетелей, каковые действия нанесли чрезвычайный ущерб чести и достоинству леди де Молино, а также как я могу видеть… — старикан остановился, окинул меня цепким взглядом из-под очков и поинтересовался. — Леди, ваше платье так и выглядело, когда вы попали в участок?
— Нет. — помотала головой я. — Это в камере…
— А также физическому здоровью и имуществу вышеупомянутой леди. — педантично подхватил старик, дописывая строчку в очередной бумаге. — Отдельная жалоба будет направлена в центральное управление полиции южных герцогств в Мадронге, в связи с необеспечением надлежащих условий содержания под стражей — леди де Молино как леди по рождению и имперскому офицеру по званию, положена отдельная камера с удобствами.
— Нету у нас отдельной…
— Это ваши проблемы, инспектор Баррака! Не можете посадить по всем правилам — не беритесь. — непреклонно отрезал старикан.
— А еще он мне угрожал! — я поторопилась наябедничать на Барраку.
— Мы будем вынуждены также сообщить вашему начальству… и прессе об осуществлении давления на леди с целью получения признательных показаний, каковыми вы намеревались подменить отсутствующие доказательства… — не переставая непрерывно строчить, продолжал вещать старикан. — А также, вероятно, из имеющейся у вас личной неприязни к леди де Молино в связи с ее образом жизни и манерой поведения.
— Но вы же сами! — слушавший все это с открытым ртом Баррака взвыл, вламываясь в непрерывный, на одной ноте монолог старикана. — Сами не одобряете всех этих… имперских дамочек с их повадками!
— Милый мой мальчик… — старикан помолчал мгновение, снял очки и принялся протирать их извлеченной из футляра мягкой фланелькой. — Как частное лицо я могу что-то приветствовать, а что-то — не одобрять… но помилуйте нас боги, какое отношение это имеет к моим обязанностям? — он водрузил очки обратно на нос и уже с откровенной угрозой в голосе скомандовал. — Подписывайте, юноша, не усугубляйте наши претензии. Леди наверняка устала, хочет принять ванну и выпить чашечку кофе! Не заставляйте меня дописывать к угрозам еще и пытки! — он выразительно взмахнул пером, а я энергично закивала: бессонная ночь еще и без кофе — это явные пытки! Хуже, чем то, что я с вампиром сделала!
— Я… Мы… — Баррака открывал и закрывал рот, одаривая яростными взорами то меня, то старого законника. И вдруг заорал. — Какое де Орво до нее дело?
Де Орво… На миг мне заложило уши, как в дирижабле на взлете. Законника прислал… де Орво?
— Лорд де Орво весьма ценит добрососедские отношения с родом де Молино. — поджал губы старикан, одаривая инспектора выразительным взглядом.
— Она не сссстанет… она не станет главой рода де Молино! — на щеках инспектора вспыхнули багровые пятна. — Я докажу, что это она убила лорда Тристана, и она отправится на эшафот… или на каторгу на двадцать лет, если будет достаточно сильно размахивать своими военными заслугами!
— Вот когда докажете, мальчик мой, тогда и будете… размахивать своими доказательствами. — с милой акульей улыбкой сообщил старый законник. — А пока что у нас тут бездоказательный арест, нарушение процедуры и превышение полномочий. — он бережно сложил бумаги в папку и протянул мне. — И если леди пожелает возбудить дело…
— Обязательно пожелаю. — я приняла папку. — Мне нужны деньги на восстановление поместья.
— Вы… Вы! — выпалил Баррака и вскочил, с грохотом отбрасывая стул. — Убирайтесь!
— Как измельчали южные мужчины в этом поколении. — вздохнула я. — У моего отца в таких случаях стул ломался в щепки, маме даже пришлось мебельную мастерскую при фабрике открыть.
— Я отлично помню эту мастерскую — удивительной крепости были стулья, удивительной! Я их для клиентов заказывал. — вскинулся законник. — Жаль, что больше их не делают.
— Я подумаю, как это можно исправить. — я уцепилась за галантно подставленный локоть старого законника. — Пойдемте, мэтр. Оставим господина Барраку… с его горем… и стулом.
За спиной снова грохнуло. Может, и впрямь мастерской озаботиться? Стулья для южных темпераментных задн… гхм, да…
Глава 3. Бегство из участка— Леди!
Де Орво стремительно обернулся ко мне, и я остановилась. Пальцы безвольно соскользнули с локтя законника, и я спрятала руки за спину, как застеснявшаяся воспитанница пансиона. А он широким шагом двинулся прямо ко мне: высокий… красивый… Законника выручать прислал… ждал, волновался… Может, он и от вампира меня бы защищал, если бы я ему про вампира сказала? Как-то я к такому не привыкла…