Леди-горничная убирается
Склон был покрыт копошащимися людьми. Кто-то пытался отогнать хотя бы нижние вагонетки назад, но те не двигались, будто их припаяли к рельсам. Другие пытались подобраться к разлому по мерзлому склону, затащив инструменты на тросах, но и это пока не удавалось…
Полковник глухо выругался, и сбросив ход до самого малого подъехал к регулирующему движение солдату.
— Что здесь такое, рядовой?
— Как всегда, местные, господин полковник! — вытянулся солдат, метнув в сторону девушки в мобиле неприязненный взгляд. — Этот их Тихая Смерть… — с ненавистью процедил солдат, и по чести, полковник не мог его винить. Партизаны не в его ведении, но даже он слыхал о Тихой Смерти. На счету постоянно ускользавшего от службы безопасности мерзавца было убийство командующего 3-й армии Северного направления и взорванный штаб 4-й Центрального. Исчезнувшая неизвестно куда колонна грузовых мобилей с оружием для Центрального фронта, и вот теперь еще Шахтная гора!
— Господа инженеры вчера верхний проход к шахтам вскрыли… — продолжал солдат. — Там уже готовый, нарубленный уголь оказался, велели его вниз спускать… Пустые вагонетки наверх легко прошли, а как полные вниз двинулись, так и вот… Рвануло. Дорогу вдребезги, да и половина господ инженеров… того…
— Погибли? — выдохнул полковник.
— Двое. А остальные… там! — рядовой кивнул в сторону нависающей над дорогой горной громады. — Наверху остались! И земляной маг у нас слабоват… — солдат досадливо покосился на мечущуюся у подножья горы человеческую фигурку — маг то махал руками, то что-то чертил, но результатов было не видно. — Как теперь инженеров оттуда доставать…
— Пррррроклятье! — выругался полковник. — Варвары, просто варвары!
— Как есть дикари. — в порыве солидарности подтвердил рядовой. — Сами ни демона не делают, и на чужой труд им наплевать! Вешать их, раз по-людски не понимают! Виноват, господин полковник, что я так по-простому… Да только зла на местных не хватает! Полгода ведь дорогу восстанавливали! Полгода! И все теперь сначала! Да и господ инженеров жаль, даже еды не доставишь… — солдат невольно мазнул взглядом по корзине с припасами.
— Ничего, рядовой! Я вас понимаю… — полковник медленно опустился на сидение. Ехать уже никуда не хотелось, испуганно съежившаяся под взглядом солдата девчонка не вызывала ничего, кроме раздражения. Первая попытка за полгода отдохнуть и расслабиться потеряла всяческую привлекательность. Но повернуть на перегороженной техникой дороге было совершенно невозможно, и он тронул рычаги, потихоньку продвигая мобиль вперед… Его место тут же занял похожий на краба шагоход-ремонтник, и хищно вытянув клешни, принялся карабкаться по склону к ближайшему завалу. При каждом шаге он угрожающе раскачивался, норовя вот-вот завалиться на спину…
Полковник решительно отвернулся, не желая видеть, как тот свалится, и снова процедил:
— Варвары! Безжалостные, подлые, бьющие в спину и нападающие на безоружных варвары — вот кто твои соотечественники!
— Да, господин полковник. — девчонка еще больше сжалась.
— Сперва вы изувечили эту рельсовую дорогу при отступлении… Три дня, проклятье, наше наступление задержалось на три дня против установленных Генштабом сроков — и сколько же вы за это время успели натворить? — он гневно посмотрел на девчонку. Конечно, она не могла быть виновата, что северные упрямцы не пощадили собственных детей, бросив против алеманского авангарда выпускников Магакадемии. Но вся их здешняя северная порода… бессмысленная и тупоумная, будто задавшаяся целью обесценить законную добычу алеманского оружия! Заминированные шахты, взорванные заводы, раскуроченные дороги, напрочь очищенные продуктовые склады! Прррроклятье! Он дернул рычаг так яростно, что мобиль подпрыгнул.
— И ведь не унимаетесь! Я не люблю «безов», но видят боги, с вами любые, самые жесткие меры оправданы!
— Конечно, господин полковник… — едва слышно пролепетала девчонка, опуская голову все ниже. В голосе ее слышались слезы.
Он замолчал и нахмурился. Они ехали в тишине, только шумно пыхтел и плевался паром мобиль. Дорога все пустела — вереница телег у горы сменилась редкими повозками, потом исчезли и они. Сквозь рокот парового двигателя до него донесся задушенный всхлип.
— Не реви. — он покосился на совсем уткнувшуюся лицом в колени девчонку. — Это я не про тебя говорил. Без-майор не должен был тебе угрожать, ты ведь ничего плохого не сделала. Не дали б ему тебя расстрелять, да еще прямо в ресторане. В конце концов, мы там едим!
— Да, господин полковник… — она покосилась на него огромными глазищами со слипшимися в стрелки мокрыми ресницами.
— Сейчас уже приедем… — пробурчал он, и потянул за рычаг, сворачивая на боковую дорогу, с обеих сторон обсаженную деревьями. Усыпанные снегом ветви сплетались прямо над головой, так что паровая труба мобиля то и дело цеплялась за них. Сверху легко и неслышно сыпались белые пушистые хлопья. Полковник почувствовал, что успокаивается. Вытащат инженеров, починят дорогу, и уголь из Шахтной горы пойдет на центральный фронт, помогая сломить сопротивление Империи… А у него первый свободный вечер за полгода, и он будет отдыхать. — Улыбнись мне, что ли, красавица!
— Да, господин полковник… — она подняла голову и старательно улыбнулась бледной дрожащей улыбкой.
— И не «дакай»! — снова разозлился он. Дальше ехали в молчании. — Есть хочешь? — наконец буркнул он.
Она покосилась на него, и вдруг с робким кокетством хихикнула:
— А как сказать, если господин полковник не велел «дакать»?
— Можешь сказать — «хочу», — усмехнулся он.
— Очень хочу. — теперь она уже рассмеялась, и улыбка сделала ее худенькое, усыпанное веснушками личико если не красивым, то очень милым. Вечер еще вполне может удаться!
— Приехали! — сказал он.
Заснеженная аллея кончилась и мобиль выехал на круглую поляну, на которой возвышалось всего два раскидистых дерева. Подо льдом, скорее всего, скрывался декоративный пруд — из тех, что уткам по колено. Так ли это, полковник не знал: когда его солдаты обнаружили это местечко, все уже покрылось толстым слоем снега.
Он отключил подачу пара в мобиле, и спохватившись, вставил в глаз анти-иллюзорный монокль, внимательно оглядывая полянку, дом с яркими ставнями и крытой красной черепичной крышей, и плотное кольцо леса вокруг. Не стоит недооценивать северных партизан — судя по тому, как успешно они действуют, среди них остались маги, скорее всего из выпускников Магакадемии, которых не смогли добить в первые дни. И наверняка есть хоть один иллюзор. Ничего, с достижениями передовой алеманской маго-техники их поимка — дело времени, но сейчас стоит быть осторожным. Он еще раз огляделся сквозь монокль, но ни на поляне, ни рядом с домом не видно было прикрытых иллюзией ловушек. Шагнул к высокому каменном крыльцу…
Сзади раздался сдавленный вскрик — выпрыгнувшая с другой стороны мобиля девчонка провалилась в снег едва ли не по уши. Завозилась, пытаясь встать и вытащить корзинку…