Леди-горничная убирается
— Только вы уж меня не забудьте, леди! — прокричал вслед. Подумал мгновение, и сложив ладони лодочкой возле рта, заорал снова. — По-хорошему не забудьте, а не так чтоб вспомнить и уволить!
— Какой предусмотрительный. — буркнул де Орво.
— Да уж, предусмотрительней некоторых леди. — подхватил Сигурд. — Которые голову суют прямо в пасть…
— Невестке. — закончила я. На мгновение представила себя с головой у Мариты во рту… фу! Она ж мне все волосы обслюнявит! Хотя ей, наверное, тоже фу, я все-таки после тюремной камеры… и вампира… Клятые демоны, что за ерунда лезет в голову! — Милый Сигурд, вы так дипломатично открыли мне дорогу в поместье… не могу же я этим пренебречь?
— Если уж вы вьете из меня веревки, леди, так не заговаривайте хотя бы зубы! — печально и совсем по-взрослому вздохнул лейтенант. — Вон оно, ваше поместье. — коляска выкатила на лужайку перед домом и колеса снова заскрипели по гравию подъездной дорожки.
Вариантов развития событий немного. Меня никто не встретит, если Марита решила сделать вид, что все спят и даже не знают, что я вернулась. Тогда жди тихого пакостничества для удовольствия и яростной торговли ради выгоды. Или же наоборот, меня встретят все и начнут публично гнать, пользуясь тем, что я еще не взяла власть над домом и в надежде, что пока я вымотана и не уверена в себе, сумеют выторговать побольше.
Интрига, интрига… Ставлю на «не заметить», может, потому, что хочу все же сперва принять ванну и переодеться… О! Забыла! В моей комнате нет ванной! Я принюхалась, чувствуя как от меня пованивает после камеры… и это под носом… под носами двух явно ухаживающих за мной мужчин! Выбора нет. Если любезные домочадцы не явятся мне навстречу… я приду к ним!
Я выпрыгнула из коляски. Прямиком через бортик. Раньше, чем де Орво с юным Сигурдом успели распахнуть дверцы с двух сторон и начать молчаливый спор, кто подаст леди руку. А нету леди! Есть очень, очень, очень злая горничная! Вот не просто уровня «холодная вода для умывания и пережаренные тосты на завтрак», а уже даже «пенное алхимическое вещество в ночную вазу»! Таким у нас старший из младших Трентонов забавлялся, очень талантливый ребенок, но пока еще не очень стойкий — сдал состав после первого же допроса.
Я подхватила ошметки юбки и бегом взлетела по лестнице. Сама потянула тяжеленную входную дверь… Это… я вам тоже… припомню… И ворвалась в парадный холл. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, наподдав под зад и почти швырнув на середину холла.
— Хватайте ее! Хватайте!
Пронзительный визг оттолкнулся от высоко мозаичного потолка, заметался между стен как мячик по площадке лаун-тенниса, и… ввинтился мне в уши.
Моя не-совсем-племянница Агата прыгала перед черно-белым строем слуг, и кажется, была в совершенном восторге: щечки ее пылали, глазки сверкали, локоны развились, в изящном беспорядке рассыпавшись по плечам и скромному вырезу утреннего платья. Такая милая-милая воинственность.
Марита, в измятом платье и с кругами под глазами, будто она не спала всю ночь, не сдвинулась с места, только при виде меня выпрямилась до хруста в спине и прожгла взглядом. Под один локоть ее поддерживал Костас, под другой подпирал тульей шляпы О’Тул, а за спиной… вот это уже интересно! За спиной маячил мастер с фабрики. Все силы собрали дорогие родственницы.
— Что же вы стоите! — Агата патетически взмахнула рукой в сторону лестницы…
Я подняла голову и умиленно улыбнулась. Там, уютно-заспанные, несмотря, а может и благодаря явно наспех наброшенным мундирам, маячили Ка Хонг с Гюрзой. Всклокоченная со сна Гюрза пряталась за плечом мужа… и самозабвенно зевала, не собираясь отрываться от этого увлекательного занятия.
— Ваш лорд-командир сказал, вы остаетесь, чтоб защищать нас с мамой, двух слабых женщин! — топнула ножкой Агата.
Спасибо, милый Улаф! Остаться одной, без свидетелей, наедине с этими двумя слабыми женщинами было бы все-таки неприятно.
— Вот и защищайте! От беглой преступницы! — Агата патетическим жестом указала на меня, чтоб, не дай боги, преступницей не ошиблись. — Вы армия, вы должны помогать полиции!
Дверь за спиной снова распахнулась… и внутрь, толкаясь плечами, влетели Сигурд и де Орво. С трудом затормозили, едва снова не пнув меня под зад. Улетела бы прямиком Агате в объятия.
— Она не беглая! — пронзительно завопил Сигурд, то ли подхватывая меня под локоть, то ли цепляясь, чтоб не рухнуть на скользком полу.
— Гхм… — звучно откашлялся де Орво и внушительно объявил. — У полиции нет претензий к леди де Молино. Арест признан не имеющим достаточных оснований, леди освобождена с обязательством не покидать город.
— Я сразу сказала, что она все время была на виду. — в очередной раз зевнув, проворчала Гюрза.
— Она иллюзор! — взвизгнула Марита. — Что ей стоит…
— А у вас по всему дому анти-иллюзорные артефакты развешаны. — буркнула целительница.
— Она наверняка знает, как их отключить! — безапелляционно отрезала Агата.
— Полиция разве не проверила артефакты? — я обернулась к Костасу.
Бедный дворецкий даже побледнел, и смущенно переступил с ноги на ногу под устремленными на него яростными взорами матери и дочери. Костасу можно было даже посочувствовать: ответить мне — вызвать неминуемый гнев Мариты, сделать вид, что меня тут нет… тоже не самое разумное решение.
— Уехали они сразу, мерзавцы эдакие! — Фло, с руками, сложенными под передником, и надменно расправленными плечами напоминала одну из каменных статуй с островов Пасифайи — и была столь же равнодушна к гневным взглядам хозяйки. — Даже кабинет лордов не заперли — так обрадовались! Убивцу они поймали, ишь! — она злобно фыркнула.
Я покачала головой. Как-то Баррака совсем… зарвался.
— Устройте лордов де Орво и… — проклятье, я забыла фамилию Сигурда! Его Улаф еще в поезде представлял… — …и лейтенанта, они позавтракают… Вы же позавтракаете с нами? — я вовремя спохватилась, что надо хотя бы спросить.
— Завтрак! — Фло подхватилась и ринулась в сторону кухни.
— И я хотела бы принять ванну. — устало обронила я. Вообще-то я хотела комнату с ванной, но в доме слишком много народу и начать переселять кого-то из гостей… неловко может выйти.
Тита покосилась на Мариту, на Костаса, подумала мгновения… и с отчаянной решимостью на лице, будто на штурм алеманского редута шла, сделала короткий книксен:
— Сию минуту, леди… — и побежала вверх по лестнице.
— Мама! — Агата была как всегда пронзительна. — Почему она командует, как будто она здесь хозяйка?
— Потому что она теперь здесь хозяйка. — с тяжелым, как гранитная плита, презрением, процедила Марита. — Ради этого она убила твоего отчима! — она повернулась на каблуках и тоже направилась вверх по лестнице — неторопливо и надменно.
— Она и нас обязательно убьет. — Агата покосилась на меня, Гюрзу с мужем, де Орво… словно пересчитала всех, кого она ненавидит. Только на Сигурде споткнулась, сменив ненависть на простое неодобрение с разочарованием. И тоже побежала наверх по другой стороне лестницы.