Рыцарь Теней
– Я предлагаю помочь твоему сыну, а ты предлагаешь продать мне сведения, как к этому подступиться? – полюбопытствовал я.
Джасра рассмеялась.
– Если б я считала, что Ринальдо нуждается в помощи, – сказала она, – то была бы сейчас рядом с ним. Видимо, чтоб ненавидеть меня, тебе надо верить, будто я лишена даже и материнских чувств.
– Эй, мы, кажется, условились, что мы квиты!
– Что не мешает взаимной ненависти, – ответила мне Джасра.
– Послушай, может, хватит? У меня нет никаких претензий, кроме того, что ты год за годом пыталась меня убить. Так случилось, что ты – мать близкого мне человека. Он в беде, я хочу ему помочь и предпочел бы с тобой не ссориться.
Пламя упало футов на десять, вздрогнуло, упало еще.
Мэндор кашлянул.
– У меня есть отличные поваренные заклинания, – сказал он, – на случай если кто-то проголодался от недавних трудов.
Джасра улыбнулась почти кокетливо и, могу поклясться, стрельнула в Мэндора глазами. Разумеется, такая копна белокурых волос впечатляет, но я бы не назвал его красавцем. Никогда не понимал, что женщины находят в Мэндоре. Даже проверял его на предмет соответствующих чар… Ничего не обнаружил. Видимо, тут какое-то особое колдовство.
– Замечательная мысль, – сказала Джасра. – Если возьмешь остальное на себя, я позабочусь об интерьере.
Мэндор поклонился; пламя опало совсем и ушло в землю. Джасра крикнула Незримому Стражу Шару, чтоб так и оставалось, и повела нас к лестнице вниз.
– Подземный ход, – пояснила она, – в более цивилизованные края.
– Мне подумалось, – заметил я, – что все, кого мы здесь встретим, верны Джулии.
Джасра рассмеялась:
– Как были верны мне, а до того – Шару. Они – честные служаки и привязаны к месту. Им платят, чтоб они защищали победителей, а не мстили за побежденных. После обеда я официально вступлю во владение, и мне будут служить верой и правдой до прихода следующего узурпатора. Осторожней на третьей ступеньке. Камень шатается.
Она повела нас дальше, в туннель. По моим прикидкам, мы двигались на северо-запад – в направлении цитадели, которую я обследовал прошлый раз. Тогда-то я и спас Джасру от Маски-Джулии и перенес в Амбер, где ей какое-то время пришлось служить вешалкой во дворце.
В туннеле стояла кромешная тьма, но Джасра наколдовала светящуюся точку, и та ярким блуждающим огоньком поплыла перед нами в сыроватый мрак. Пахло затхлостью, по стенам висела паутина. Пол был земляной, только посередине туннеля лежали отдельные каменные плиты, по ним мы и ступали. Там и сям попадались лужи стоячей грязной воды. В воздухе и по земле шныряли темные зверьки.
Я-то в огне не нуждался. Мои спутники, наверное, тоже. Знак Логруса излучал рассеянный серебристый свет, так что я чудесным образом видел в темноте, а заодно мог вовремя распознать колдовскую ловушку. Кстати, и Джасре особенно доверять не приходилось. Колдовским зрением я видел такой Знак и перед Мэндором, который, насколько мне известно, тоже не страдает легковерием. Что-то туманно напоминающее Огненный Путь висело перед Джасрой, замыкая круг настороженности. А впереди порхал огонек.
Мы обошли составленные друг на друга бочки и оказались во вместительном винном погребе. Через шесть шагов Мэндор остановился и бережно взял с левой полки пыльную бутыль. Провел краем плаща по наклейке.
– Ух ты! – воскликнул он.
– Что такое? – осведомилась Джасра.
– Если оно не испортилось, я смогу устроить под него незабываемую трапезу.
– Вот как? Тогда лучше для верности захватить еще несколько. Они стояли тут еще до меня – возможно, даже до Шару.
– Вот, Мерлин, держи, – сказал Мэндор, вручая мне две бутылки. – И побережней.
Он внимательно обследовал полку и выбрал еще пару бутылок, которые понес сам.
– Теперь я понимаю, отчего эта крепость вечно в осаде, – заметил он Джасре. – Жалко, я не знал про погребок, а то, может, и сам решил бы попытать счастья.
Та ущипнула его за плечо.
– Есть более простые способы добиться желаемого…
– Запомним, – откликнулся Мэндор.
– Надеюсь, ты поймаешь меня на слове.
Я кашлянул.
Джасра нахмурилась и отвернулась.
Мы следом за ней вошли в низкую арку и поднялись по скрипучей деревянной лестнице в просторную кладовую. За кладовой оказалась громадная, безлюдная кухня.
– Вечно слуги куда-то запропастятся в самый нужный момент, – заметила Джасра, окидывая взглядом помещение.
– Без них обойдемся, – сказал Мэндор. – Покажи мне место, где будем обедать, а я уж управлюсь.
– Отлично! – воскликнула она. – Тогда сюда.
За кухней начиналась анфилада комнат, а за ней – лестница. Мы поднялись на пролет.
– Ледники? – спросила Джасра. – Лавовые потоки? Горы? Или бурная морская пучина?
– Если речь идет о выборе антуража, – сказал Мэндор, – я бы предпочел горы.
Джасра провела нас в длинную, узкую комнату, и мы, распахнув ставни, узрели зубчатую горную гряду. Вдоль всей соседней стены тянулись полки, было холодно и немного пыльно. На полках теснились книги, письменные приборы, кристаллы, лупы, пузырьки с краской, простейшие колдовские инструменты, микроскоп, телескоп. Середину комнаты занимал стол – уложенные на козлы доски; вдоль стола размещались длинные скамьи.
– Сколько займет готовка? – спросила Джасра.
– Минуту-две.
– В таком случае я предпочла бы сперва привести себя в порядок. Может быть, и вы?
– Отличная мысль, – объявил я.
– Верно, – подтвердил Мэндор.
Она отвела нас в соседние, вероятно гостевые, покои и оставила в компании мыла, воды и полотенец. Мы договорились встретиться в узкой комнате через полчаса.
– Думаешь, она затевает какую-нибудь пакость? – спросил я, стягивая рубаху.
– Нет, – отвечал Мэндор. – Льщу себя мыслью, что эту трапезу она упустить не захочет. Как, впрочем, и случай показаться нам во всей красе, после того как мы долго видели ее, так сказать, в довольно неприглядном виде. А возможность посплетничать, что-нибудь выведать… – Он покачал головой. – Ты прав, что не доверял ей раньше и, возможно, не будешь доверять впредь. Но за этим обедом, если я что-нибудь смыслю, можешь свободно расслабиться.
– Как скажешь, – заметил я, намыливаясь.
Мэндор криво усмехнулся, наколдовал штопор и открыл бутылки – «чтоб немного подышали», – прежде чем заняться собой. Я решил поверить, хотя Знак Логруса на всякий случай оставил – вдруг придется сражаться с демоном или отпрыгивать от падающей стены.
Демон так и не появился, стена не рухнула. Я пошел в гостиную и стал смотреть, как Мэндор преображает ее несколькими словами и движениями рук. Козлы и скамьи исчезли, их сменил круглый стол и кресла без подлокотников, расставленные так, чтобы с каждого открывался вид на горы. Джасры пока не было.
Я прихватил две бутылки, чей букет так восхитил Мэндора. Я собирался водрузить их на стол, но тут Мэндор наколдовал вышитую скатерть с салфетками, тонкую фарфоровую посуду – казалось, ее расписал сам Миро [1], – изящные серебряные приборы. С минуту он обозревал результат, потом убрал приборы, заменил на новые, с другим рисунком. Обошел стол, придирчиво разглядывая натюрморт под разными углами и мурлыча себе под нос. Я шагнул было поставить бутылки, но в этот миг посреди стола возникли плавающие в хрустальной вазе цветы. Я отступил на шаг. Появились хрустальные кубки.
Я угрожающе засопел. Мэндор как будто впервые меня заметил.
– А, ставь сюда, ставь сюда, Мерлин! – Возле моего левого локтя возник поднос черного дерева. – Пока дама не пришла, проверим вино, – добавил он и плеснул в два кубка рубиновой жидкости.
Мы пригубили. Вино оказалось чудесным. Много лучше, чем у Бейли.
– Очень даже! – восхитился я.
Мэндор обошел стол, выглянул в окно. Я последовал за ним. Где-то в этих горах скрывается в своей пещере Дэйв.
– Мне почти стыдно вот так отдыхать, – сказал я. – Дел выше головы…