Дочка папы Карло

Есть, конечно, вроде как риск, что научится и уйдёт вместе с полученными навыками. Но его (риска) и не избежать в этом вопросе. Тогда, значит, и память о папе уйдёт в люди. Жалеть не стану. Всё равно никаким другим способом мне столярку не организовать — даже если сажать туда других крепостных и начинать обучать с нуля — всё будет повторяться по кругу, ибо мужик с ремеслом, как мне кажется, всегда будет стремиться к независимости.
— О чём задумалась, родная? — Дима внимательно следил за моим лицом, пока мы тряслись по дороге домой.
И я рассказала ему суть своих умозаключений.
— Не думаю, что твой мастер захочет от тебя уходить.
— Почему?
— А зачем? Чтобы уходить — надо понимать, куда. Это значит, либо ставить свою мастерскую, закупать инструменты, материал и прочее, что на свой страх и риск влетит в копеечку, либо опять же идти в найм. Зачем, если ты и так предлагаешь прекрасные условия? Лучше скажи, что теперь делать с твоей затеей со стеклом?
— За зиму станет ясно и чего стоит это дело, и что с ним, собственно, делать. Возникли у меня подозрения, что Франк Модестович не против расшириться. Пока рано о чём-то говорить, но, не исключаю, что мы с ним найдём способ организовать эту кружевную посуду ко всеобщей выгоде и удобству.
— До чего же мне невеста умная досталась. А уж какая красивая — сам себе завидую. — разулыбался граф.
— Ох ты ж! Самому, поди, страшно? — похихикала я.
— Только не мне. — уверенно парировал он, — Даже представить не могу, кто бы мог другой оказаться на этом месте. Наверное правильно говорят, что сыновья выбирают жён по подобию своих матерей. Мама — она такая…
— Уф-ф, ну ты сказал. — попыталась возразить я, — Твоя будущая жена вон сколько глупостей за такую короткую жизнь наворотить успела.
— Ха! Это ты ещё просто совсем ничего не знаешь! Подожди, придёт время, они порасскажут семейных легенд из собственной молодости. Мой оранжевый букетик блекнет на фоне этих историй, уж поверь.
— Всё равно, мне до твоей мамы…
— Одна счастливая жизнь. — закончил он за меня.
Дома хозяйку (в смысле, меня) ждал, прямо таки, праздничный приём. Прохор, конечно, во всех доступных подробностях растрындел последние новости и народ гудел поздравлениями, да пожеланиями. Девоньки подоставали нарядные сарафаны, Кузьма Петрович к дню приезда подготовил сказочный стол, Акулина сидела на лавке в своём любимом платочке с самым умильным выражением лица, трогательно склонив голову на бочок, Лизавета опытной рукой руководила всем хороводом.
Как же я по ним соскучилась!
День передохнула от своего "отдыха", ну и взялась "вставать в строй". Убедившись, что в мастерской и в самом деле всё работает, как часы, вызвала к себе на серьёзный разговор Егора.
Судя по разгоревшимся глазам парня — прав был мой граф — на предложенных мною условиях никуда он не соберётся. Думается, он вообще не ожидал, что на него такое счастье свалиться может.
— Барыня! Матушка! Так что ж, и жить мне вольному при мастерской можно будет? Это ж милость какая. А то ж семейному как без крыши? — растерянно-возбуждённо приговаривал он.
Ну про "отслужу верой-правдой" и "денно и нощно рук не покладая" — даже пересказывать не буду. Мне даже неловко стало — взрослого уравновешенного парнягу я в таком состоянии ещё не видела. Это он ещё не осознал, что мы с ним учиться ваять теперь будем. Э-эх, с каким наслаждением, с каким трепетным чувством я доставала забытые, завёрнутые в чехол резцы.
Решила, что пока потихоньку начнём руку набивать прямо в бывшем моём домике — там, где изначально была первая мастерская. Шибко много места не надо — одной комнатки хватит, а то помню я, как у Щербаковых за этим занятием на конюшне мёрзла. Нет уж. А там, умелиц своих на новое место перевезу, да и отдам помещение вязальной мастерской под столярную.
Начинать решила с того, что проще. Ну, в общем-то, логично. Как я уже рассказывала, Егор, пока менял на наших окнах наличники, делал их уже не совсем примитивно-прямоугольной формы. Но с его набором инструментов рассчитывать на "ажур" тоже не приходилось — просто слегка украшенные необычной окантовкой планки. Вот на них я и взялась вырезать объёмные накладки небольшого размера, на которых удобно тренироваться и нарабатывать навык.
Что-то вроде этого:
Кстати, когда я и в самом деле принялась за работу, Егор всё-таки смотрел на меня некоторое время, как на привидение. Хоть, вроде, и оговаривала я это уже сто раз. Морально, наверное, не готов оказался. Ну да ладно, вопрос не в том. А хотелось-то мне, конечно, чего покруче. Фантазия уже рисовала шедевры, вроде вот этого:
Однако, представляя, насколько это трудоёмко и дорого, трезво рассудила, что пока пойдём к более "бюджетным" вариантам.
Уезжая к себе в село, Дима категорически заявил, что без меня со школой совершенно не справится. Поэтому, мол, я как хочу, но просто не имею права оставить его одного в столь ответственный момент. В итоге вся зима у нас пошла "на разрыв". То я к нему спешу, то он ко мне с визитом — благо не слишком далеко друг до друга ехать.
К слову сказать, совершенно неожиданно, приятно удивил меня Стёпушка. Пришёл ко мне и, дико смущаясь, выпросился учиться в Димкину школу! Покатавшись по клиентам с моими наёмными грамотными ребятами, он, как оказалось, прочувствовал, как ему, при таких-то талантах, не хватает самой банальной образованности.
— И что, не заробеешь с малышнёй в классе сидеть? — удивилась я.
— Так что же делать? Ни счёта, ни письма толком не знаю — как с людями-то дела вести? Не заробею, только пусти, матушка. — угрюмо, но решительно заявил Стёпка.
Я-то была только рада — может даже в своё время сама и заронила эту мысль в голову парню. Помнится, как-то сокрушалась, что людей для работы на стороне искать приходится. А он видишь, услышал. Но не нанимать же ему было учителей, да и сама как веник летала, пытаясь освоиться в постоянно меняющихся условиях. Нет, тут обстоятельность нужна.
Посему, в первую же мою поездку, прихватила его с собой — найдём, поди, куда пристроить "ученика". Да и школе на пользу — вроде рекламы — вон, мол, люди аж из города рвутся за знаниями и возраста не стыдятся — глядишь, и постарше необразованные насмелятся прийти. Тем более зима — поля отдыхают, у крестьянина и времени побольше.
Забегая вперёд — именно так и произошло. Спустя какое-то время, когда слух о великовозрастном "школьнике" облетел все дворы и пена насмешек и подзуживаний улеглась — к нему присоединилось несколько самых смелых подростков. А точнее самых талантливых. А наш Степан ещё и учил в свободное время желающих рисовать, отрабатывая, как говорится, свой хлеб. Ну и так во всём помогал. Однако, на выходных — как штык дома. Да и не понадобилось ему все три года учиться — когда мотиваця сильная, обоснованная — конечно дело идёт не в пример быстрее.
Мы тоже не заметили, как пролетела зима.