Мой сводный кошмар
- Отлично, Даша, - хвалит Татьяна Борисовна, которая, конечно, слышала все мои разговоры и поняла, что к чему. - А теперь, для вдохновения, давайте мы покажем вам новый офис. И ты все сразу поймешь!
Я пытаюсь отнекаться, говорю, что у меня еще много звонков, но начальница убеждает, что мне необходим отдых и хорошее настроение. В последнее я верю слабо, и правильно.
Такси подвозит нас к центральной улице города, а дальше Татьяна Борисовна его отпускает.
- Мне кажется, здесь настолько приятно пройтись пешком, - поясняет она, - что грех не воспользоваться этой возможностью.
Я с ужасом смотрю на брусчатку, которой выложена улица. Потом - на свои высокие острые каблуки. Перевожу взгляд на кроссовки Татьяны Борисовны и еще до того, как замечаю торжествующую улыбку женщины, начинаю подозревать, что это не случайная поездка ради моего вдохновения, а тщательно спланированная акция.
- Не отставайте, - бросает она небрежно, подхватывает под руку своего кавалера и удаляется так бойко, что вскоре я перестаю различать их среди потока прохожих.
Солнце беспощадно светит в глаза, каблуки пытаются остаться в расколах брусчатки, так что к новому офису я добираюсь через двадцать минут и лишь для того, чтобы осознать - лучше маршрутки, лучше даже трамвай, чем такое испытание каждый день.
Стены нового офиса не производят на меня впечатления: снаружи обычные, кое-где виднеются надписи, есть какой-то яркий стрит-арт - все как обычно на старых домах. Внутри помещение тоже не удивляет. Как и памятник основателю города, который я смогу лицезреть, если просто свернуть за угол.
Я настолько устала, пока доскакала сюда на своих каблуках, что не чувствую ног, да и видеть уже ничего не хочу. Меня даже не расстраивает, а радует, когда Татьяна Борисовна, посчитав, что достаточно меня вдохновила, вызывает такси и уезжает вместе с Дмитрием Викторовичем.
Я сажусь на ступени у закрытого офиса, приваливаюсь спиной к белым жалюзи, даже не думая: чистые они или нет, и поднимаю взгляд вверх. К небу, которое понятия не имеет, за что мне все это или просто упрямо молчит. К облакам, у которых есть силы куда-то плыть.
И к подступающим сумеркам.
Которые прячут солнце, но больше сегодня не приносят мне ничего, кроме тени.
Артем не звонит.
Глава 27
- Ты ведь понимаешь, что он этого не простит, - руки брата ложатся на мои плечи в защитном жесте.
- Благодаря тебе он меня не узнает, - я сжимаю ладони мужчины и смотрю на отражение в зеркале, в котором застыли мы оба.
Высокий, худощавый мужчина с творческим бардаком из светлых волос, облаченный лишь в свободные джинсы на босую ногу. И невысокая стройная брюнетка с идеальной укладкой.
Я знаю, что он действительно обо мне волнуется, наверное, потому так удачно и подобрал для меня новый образ. Я сама себя едва узнаю, хотя вижу в зеркале каждый день. Короткое черное платье, обтягивающее зад и грудь второго размера, серебристые туфли на высокой и острой шпильке, серебристая сумочка, в которой поместились только телефон, ключи, кредитка и деньги.
Туфли выбирала я, тщательно и придирчиво, остальное дело рук Брат. Как и макияж, который изменил мое лицо до неузнаваемости. Вроде бы то же продолговатое лицо с впалыми щеками, те же слишком большие губы, тот же зеленый цвет глаз, и в то же время я словно вижу не себя, а какую-то незнакомку.
Решительный взгляд, четкие скулы, распущенные, чуть вьющиеся каштановые волосы – этот нюанс тоже играет на руку моей маскировке. Я никогда их не распускаю, не нравится, не привыкла, с короткой стрижкой было удобней.
Но я рада тому, что два года назад решила их больше не укорачивать. Вот, пригодилось.
- Пожалуйста, будь осторожна, - просит Брат, когда время подгоняет меня к двери.
Я оборачиваюсь, порывисто обнимаю его и выхожу к такси, которое уже ждет. И только когда машина останавливается у ночного клуба, я начинаю паниковать: а что если не получится, а что, если меня раскроют уже на старте? Еще ведь не поздно вернуться.
Но, расплатившись с водителем, я делаю глубокий вдох и иду к своей цели. Она так ярко сверкает огнями, что манит не только меня. Десятки молоденьких девушек в поисках состоятельных кавалеров крутятся возле охранников. Меня выручает карта постоянного посетителя, которую где-то раздобыл Брат, и вот я уже внутри.
Свою цель я замечаю мгновенно. С годами ничего не меняется – он по-прежнему сидит за любимым столиком, на втором этаже. И двое спутников, с которыми он изредка переговаривается, так же лениво обводят взглядом танцпол.
Чтобы попасть на второй этаж и вот так посидеть, надо выложить сумму, на которую семья из четверых человек может неделю отдыхать за границей. Но ему платить не пришлось. Он здесь хозяин.
Кто бы поверил, что я так сильно буду стремиться увидеться с тем, кто всегда меня ненавидел? С тем, кто взрастил во мне массу комплексов и не раз заставлял рыдать?
И тем не менее, это так.
Я грезила этой встречей целых два года, и вот теперь…
Врываюсь на танцпол под звенящую музыку, и чувствую момент, когда он меня замечает. Сначала просто бросает взгляд – случайный, спокойный, а потом начинает следить.
Не оставляет в покое и когда я ухожу к барной стойке, позволяя угостить себя какому-то парню, который в танце все время пытался пристроиться к моему заду.
Почти все время чувствую на себе взгляд мужчины за столиком. Иногда он отпускает, и я могу снова ровно дышать, а потом опять впивается в меня, и мне стоит огромного труда улыбнуться своему случайному собеседнику и не смотреть в сторону столика, за которым сидят трое мужчин.
Двух из них я вижу впервые – их лица для меня, как серая дымка. Не знаю, запоминать не хочу. А вот третий… хотела бы я никогда не встречаться с ним, не помнить, забыть.
Не могу.
Проверила – не могу.
Слишком часто его лицо тревожило мои сны – черные короткие волосы, жесткое лицо, перебитый в уличной драке нос, упрямо поджатые губы, ко всему безразличные стальные глаза.
Кстати, правильно сделала. Это и Назар сказал, когда мы с ним по скайпу разговаривали, и утром доказал мой мобильный, отобразив около двадцати звонков Павла и целых пять смс в черном списке.
Я не стала читать ни одного, просто удалила. Очень сильно хотелось верить, что у Павла взыграет гордость, он обидится и перестанет меня преследовать. Мне не хотелось ни видеть его, ни слышать, у меня были куда более приятные планы.
Сегодня с Ирой мы, вопреки обычаю, не остались в офисе на обеденный перерыв, а поехали по свадебным салонам выбирать мне платье. Новая бухгалтерша пришла, и пока она старалась оправдать доверие шефа и всем понравиться, нужно было ловить момент. В офисе есть человек в рабочее время? Есть. Шефу есть с кем поговорить, если что? Есть. И на звонки ответит, если клиенты позвонят. Понятно, что пока только запишет информацию, но и то хлеб.
Несмотря на радужное настроение, в первый салон я заходила чуть ли не со скандалом – почему-то стало неловко: я в обычных джинсах, обычном свитере, простой шапочке и не самом шикарном пальто, а здесь все так красиво и дорого…
- Во-первых, - успокоила меня Ира, - Назар тебе говорил, что заплатит за платье сам. В принципе, он тебе и выбрать его сам мог, у него отменный вкус, но я никогда бы его не простила, и он это прекрасно знает. Так что давай, подруга, не отказывай мне в удовольствии. Досидеть до двадцати семи лет в девках! Подумать только! Столько заставлять меня ждать!
- Ну и что? – отмахнулась я. – Я, может, просто ждала такого же, как твой муж. Я же говорила, что если встречу мужчину, который просто покорит и возьмет, не стану сопротивляться, а выйду замуж.
-Таких, как мой муж, больше нет, - гордо постановила Ира.
- И таких, как мой Назар, тоже, - поддакнула я.
Рассмеявшись, мы зашли в салон, а там… настоящее царство платьев и свадебных атрибутов. Глаза разбегались, а мерить поначалу было страшновато. Вдруг не влезу? А вдруг случайно наступлю на подол? А вдруг… Потом я решилась, но платье не выбрала.