Секретарь старшего принца 8

Адалии я обещала подумать над предложением, теперь сижу и думаю, чтобы обещание не получилось ложным, но я практически с самого начала понимала, что согласиться не получится.
Не та ситуация.
Да и не стоит их обнадёживать, учитывая немаленькую вероятность моей смерти в войне с Неспящими.
Помощь менталистов в их поиске и усмирении недовольных пришлась бы очень кстати, но я не могу настолько обманывать своих.
Пусть мои дети менталистами не станут, пусть мне выгодно получить сиюминутную мощную поддержку обманом, но я воспитана в уважении к менталистам.
Я бы и нет сразу сказала, но это как раз было бы неуважением, всё равно, что плюнуть в лицо Адалии и отказаться от своего дара. Ни один менталист не отверг бы её предложение, не подумав.
А пока считаю, достаточно тех послаблений в законодательстве, которые я уже ввела и собираюсь добавить, если успею.
Прикрыв глаза, вдыхаю терпко-пряный аромат чая.
Корица…
Кабинет наполняется рёвом пламени, на закрытых веках вспыхивают розовые блики. Прищурившись, я вижу, как золотой огонь облизывает фигуру Элора, прежде чем отпустить.
Его не было четыре с половиной часа. Слишком много для разговора с Санаду — того трудно терпеть в таком количестве.
Найдя меня взглядом, бледноватый Элор улыбается:
— Можно сказать, предварительная договорённость достигнута. Санаду выслушал наши аргументы и счёл место для ловушки подходящим. Если у него появится случай передать эту информацию, он это сделает. Так что нам стоит подготовиться!
— Отлично, — соглашаюсь я, продолжая пристально изучать лицо Элора, его выражение.
В который раз сожалея, что не могу улавливать его чувства.
— Ты в порядке? — интересуется Элор. — Сложностей не возникало?
— Нет. Выслушала благодарность менталистов от их представительницы.
Формулировка, вроде бы не предполагающая вопросов по содержанию беседы: не стоит Элору этого содержания знать.
— Хм… — тянет он.
— И да, мы тоже умеем быть благодарными.
Местами.
— Получается, мы оба проводили время с менталистами, — Элор хлопает в ладоши и подходит к моему столу.
На подносе помимо чайника белеет ещё одна чашка, и Элор наполняет её тёмно-коричневым напитком. Поднеся к лицу, с удовольствием вдыхает аромат.
— М-м, приятно, что ты меня ждала. — Элор отхлёбывает чай. — Отчёты по бюджету не приходили?
Подхватив толстенные папки телекинезом, я перебрасываю их на стол Элора. Он, следя за их движением, разворачивается. Продолжая их созерцать, задумчиво произносит:
— Это удобно.
— Да. Может, ты ещё что-нибудь хочешь мне рассказать? О разговоре с Санаду.
— М-м? — развернувшись, Элор нарочито высоко вскидывает бровь. — Я вроде рассказал. Санаду обещает при случае слить дезинформацию. Согласен, что место выбрано удачно, он бы не догадался искать могилу Нергала под водой. Уверяет, что по представлениям вампиров его гробница находится в горах, поэтому будет легко объяснить, почему Большое озеро никто никогда так и не проверил.
Внимательно смотрю на Элора. Мне, несмотря на заинтересованность в ловушке для Неспящих, интересен и личный разговор Элора с Санаду как с менталистом, атаковавшим его сознание.
Но Элор сидит на моём столе с подчёркнуто невинным видом и, похоже, распространяться о содержании этой беседы не собирается.
 
Глава 21
Только этот вариант мне совершенно не нравится.
— А ещё что-нибудь ты рассказать не желаешь? — многозначительно уточнив, обхватываю тёплую чашку ладонями.
— Мы, в общем-то, неплохо пообщались на этот раз, даже удивительно. Санаду готов предоставить ресурсы своего кантона для борьбы с Неспящими. Обещал пару отрядов подогнать на место действия, когда всё начнётся. И от участия в сражении с ними не отказывается.
Продолжаю многозначительно смотреть на Элора.
— Санаду не удалось узнать ничего о делах Неспящих…
Смотрю.
— В самих кантонах пока думают над нашим предложением выманить Неспящих. На нашей стороне фактически только Санаду и Танарэс, остальные опасаются провоцировать Неспящих.
— Да кто бы сомневался, — не удерживаюсь от фырканья. — Но это всё, что ты можешь мне сказать после столь продолжительной беседы с менталистом Санаду?
— Кантоны готовы на силовое вмешательство, если Неспящие открыто атакуют кого-либо, могут выслать подкрепление, предложили обращаться в случае чего… — поёжившись под моим пристальным взглядом, Элор продолжает рассказ. — Танарэс пока не рассказал остальным о предполагаемой цели Неспящих… — Удостоверившись, что и этого мне мало, добавляет. — Санаду пока не планирует возвращаться в кантоны… Никто не хочет воевать, но мы это вроде и так знали…
— Элор, ты же прекрасно понимаешь, что я спрашиваю не о нюансах ловли Неспящих.
Элор разглядывает меня внимательно-внимательно, уголки его губ нерешительно дёргаются вверх, и голос смягчается, переполняется и недоверием, и надеждой, и лёгкой иронией:
— Неужели мои дела интересуют тебя больше ловли Неспящих?
У меня почему-то заходится сердце. Хочется отвернуться, не смотреть в эти ясные золотые глаза.
Эмоции.
Щемящая неловкость.
Желание спрятаться под столом.
«Да ответь уже, — советует Жаждущий. — Раз выдала себя, нечего вилять».
Ничего я не выдала!
— Это практический интерес, — уверяю я, но по лицу Элора вижу, что он не особо верит, и это раздражает. — Твой страх перед менталистами непродуктивен, мешает нашей деятельности. Мы могли бы использовать менталистов для разведки, в расследованиях, при проверке подданных. Поэтому мне очень интересно, как продвигается твоё избавление от предвзятого отношения ко мне подобным.
Элор тяжко вздыхает и покачивает чашку:
— Да как сказать…
— Прямо. Или сначала.
— Ну, если сначала: Санаду невыносим. Прежде, чем я успел хоть слово вставить, он осыпал меня всевозможными ехидными замечаниями.
— Как в зеркало посмотрел? — намекаю я на сходство язвительности Элора с шуточками Санаду.
— Неправда, я сама любезность в сравнении с ним.
— Ну-ну, — киваю, припоминая, сколько дипломатических писем мне пришлось переделывать для Элора из-за рассыпанных по тексту «любезностей» одна краше другой. — Однозначно сама любезность.
— А я о чём говорю! — подчёркнуто бодро соглашается Элор и прикладывается к чашке. Демонстративно неторопливо пьёт.