Секретарь старшего принца 8

— Прости… Я стараюсь, правда. И мне очень жаль, что мой страх тебя огорчает. Так что ты хотела бы сделать с герцогом Ирданским?
Мгновение медлю, но всё же признаю право Элора просить на него не давить, ведь он тоже мне уступает.
— Не хотела бы, — поправляю его не совсем верное выражение, — а считаю, что мы должны воспользоваться связями герцога с Неспящими и его желанием стать одним из них для расправы над ними и их союзниками.
— Подробнее, пожалуйста. Не забывай, что я не менталист.
Усмехаюсь:
— Это трудно забыть… Ладно. Подозреваю, что в случае, если герцог захочет встретиться с Неспящими, его проверят на скрытые установки. Я не знаю возможности менталистов Неспящих, но в данный момент я не нашла в сознании наших подданных никаких секретных закладок. Это может значить, что менталист Неспящих намного сильнее и опытнее меня. Может значить, что они просто не делали ничего такого, надеясь на неприязнь людей к драконам. Или у них нет достаточного количества хороших менталистов.
— А бывшая невеста Санаду?
— Я не знаю, насколько сильной она была, насколько улучшила свои навыки практикой или усилением магии через вампиризм. Может, она сейчас ищет подходы к Санаду, а не занимается делами Нового Дрэнта. В любом случае, от эксперимента мы ничего не теряем: герцога всё равно придётся наказывать. Если он не свяжется с Неспящими и прочими заговорщиками для действий против нас, установка не сработает. О том, что я что-то меняла, он помнить не будет. Если установку не поддерживать, через некоторое время она сойдёт на нет. Его желание встать на нашу сторону я ему объясню желанием выслужиться и получить право на вампиризацию через кантоны, ведь твоему брату удалось вампиризировать подругу Валерии вне очереди. Я выстрою вполне логичное желание, которое не окажет значительного влияния на психику.
— В случае, если герцог не предпримет ничего против нас не окажет влияния. Но если предпримет — со временем его нервы расшатает от такого несоответствия прежних убеждений нынешним?
В голосе Элора хотя бы нет осуждения. Интерес, задумчивость, немного настороженности, но не осуждения.
— Всё зависит от самого герцога.
— Хорошо. Что мне надо сделать?
Задумываюсь ненадолго, после чего отвечаю:
— Можно пригласить его с семьёй на обед. Снять защиту от иллюзий и ими прикрыть меня и герцога, пока я над ним работаю. Он будет слышать разговоры, если таковые будут, и сможет даже говорить, если потребуется. Так не придётся сильно менять ему память о присутствии на обеде.
Помолчав, Элор постукивает пальцами по столу:
— Как я и говорил, ты пугающе сильна.
Серьёзно смотрю на него:
— Знаешь, если бы я могла превращаться в дракона, я бы с удовольствием устроила тебе трёпку. Мы же, драконы, не считаем зазорным подчиниться сильному. Может, после мордобоя ты бы начал относиться ко мне с должным уважением.
Брови Элора взлетают от удивления.
Поднявшись и схватив шапку, я оглядываю стол и вспоминаю, что у меня денег нет.
Элор тоже поднимается, достаёт из кармана монеты и бросает между тарелок. Серебряные кругляши ударяются неожиданно звонко в тишине под куполом. Забрав шапку, Элор сгибает руку и подставляет мне локоть, предлагая опереться. Любопытствую:
— Это такой способ показать мне, что я тебя слабее?
— Нет, это просто желание, чтобы ты ко мне прикасалась. И не злилась.
Качнув головой, я всё же беру его за руку.
— Трудно не злиться, когда избранный отказывается тебя принимать.
— Разве я отказываюсь? — Элор искоса смотрит на меня с высоты своего роста.
Это немного игра слов, но в целом нельзя сказать, что Элор совсем отказывается меня принимать. Скорее уж я предаюсь несвойственной менталистам и драконам спешке, словно времени на всё у меня осталось немного.
* * *
С герцогом Иорданским в плане маскировки воздействия всё получается неожиданно просто: его супруга и дети весь долгий-долгий обед молчат, косясь то на Элора, то на иллюзии: поддерживаемые мной картинки скрывают меня и застывшего в полузабытьи герцога, создавая у остальных впечатление, что мы с ним медленно едим, не глядя друг на друга.
Задёрнутые портьеры, почти интимный полумрак всего с одной осветительной сферой упрощают работу над визуальным обманом. Навеянная на гостей робость заставляет их чаще смотреть в тарелки, чем по сторонам.
Не знаю, зачем я так спешу, ведь мы могли бы сделать всё после визита в императорский дворец, сделать ночью, когда все спят и не надо тратить силы на сокрытие ментального воздействия. Но я спешу.
Возможно, мне хочется «покрасоваться» перед Элором.
Не исключено, что я и впрямь нуждаюсь в использовании ментальных способностей, словно в дыхании.
Или мне хочется отвлечься от мыслей и эмоций, сосредоточившись на сверхсложной задаче, на этом вызове моему мастерству: за два часа превратить врага в своего верного шпиона.
Герцог Ирданский прекрасен в своей самовлюблённости. Его желания изумительно прагматичны для обычного человека. И моя установка, что можно сотрудничать с драконами ради ещё большей выгоды, ложится хорошо.
Мы же с Элором не преступники, в отличие от Неспящих.
То, что мы дадим, будет законной наградой.
А если выслужиться перед нами и получить вампиризацию от кантонов — перспективы откроются просто головокружительные.
И ещё информацией можно торговать.
Я делаю всё возможное, чтобы возбудить в герцоге его природную жадность. Это чуть больше того, что я оговаривала с Элором. При такой установке герцог вряд ли сможет бездействовать. Наоборот, с его-то предприимчивостью стоит ожидать, что он начнёт искать и продавать своих бывших союзников.
Правда, у этой жадности есть обратная сторона: если герцогу покажется, что с Неспящими иметь дело выгоднее, он встанет на их сторону.
Но, полагаю, надо рискнуть.
Сейчас даже такой непостоянный шпион может стать хорошим оружием. И я не собираюсь упускать шанс из-за сомнений Элора.
Возможно, это не совсем честно, но мы фактически в военном положении, так что использовать против Неспящих преступника надо обязательно.
Закончив этот мысленный диалог с Элором, я продолжаю дело.
Вписываю в герцогскую память поддерживающие установку мысли, разбрасываю их в разное время, будто бы он уже задумывался об этом не раз.
Добавляю неприязни к другим аристократам, чтобы герцогу легче было их предать.
Вплавляю толику обиды на всех — на аристократов и Неспящих — за то, что не объявили вместе об отделении своих земель, позволили драконам захватывать замки борцов за независимость.