Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ)

Когда распрощались, меня уже порядком шатало, на улице была глухая ночь, если не подступающее утро, глаза смежались, язык заплетался — всё же я не спал несколько дней, но до номера дошёл… Причём Кристины!
Убедился, что никто меня не видел, постучал:
— Крис…
Ещё раз… ещё, и ещё…
— Ну прости, Крис, — лбом постучался тихонько, полагая, что она на меня обиделась. А потом проверил ручку… и ого-о-о, дверь оказалась не заперта.
— Крис, — темнота в номере, блики по стенам и мебели от фар проезжающих по улице машин. Кристину нашёл на широченной постели. Моя божественно нелепая девчонка спала.
Взгрустнулось — СПАЛА.
Взгрустнулось — под одеялом!
Взгрустнулось — опять секса не будет!
Полюбовался безмятежной красотой Кравчик и ушёл к себе.
Мысль забраться к ней — грела душу и отяжеляла пах, но показалась неприличной. Кристина согласия на такие откровенности не давала.
“Да” — секс, не значило, что она готова светить наши отношения вот такими моментами. Я конечно предупредил, что она мне нужна как переводчик, но и о том, в каком статусе для чужих глаз она ехала — тоже не скрывал. Но одно дело — сопровождать вроде как, а другое жить в одном номере.
Поэтому ушёл. Пусть спит — она тоже устала. А вот выспится и мы…
Я был сильно датый и вымотанный — упал на постель как вошёл. При чём убеждал себя: “На секунду глаза закрою…”
А распахнул, когда в дверь уже без тактичности стучали:
— Роман Игоревич! — взывал Польски. — Ну же, просыпайтесь!!! — настойчиво долбился. А у меня башка раскалывалась. Поморщился, сонно глянул на часы.
Твою мать! Девять уже! Я вернулся… во сколько? в четыре?.. Проспал всего пять?.. А словно только уснул и меня сразу разбудили!
Бл*, нам же в типографию гнать. Договаривались…
— Секунду, — отозвался, но вышло только хриплое шипение. Я чувствовал себя жутко разбитым и усталым. Ни хрена не отдохнувшим.
— Десять минут дай, — отчеканил, открывая дверь. Не обращая внимания на удивление в глазах Сэма, — а он видимо полагал, что я его пущу к себе, — дверь захлопнул перед его носом:
— Десять минут и я буду готов!
Контрастный душ, бритье, свежее бельё и костюм. Аромат свежести, жвачка в рот…
И я бодр!
Оценил себя в зеркало.
Нормально!
Подхватил портфель и поспешил на выход.
Кравчик уже тоже была внизу. В холле, ждала, сидя на мягком кожаном молочного цвета диване. Прямо работяга, никаких выпендрёжей с мини-платьями. Только охренеть какой короткий топ, видимо Польски собрал вещи что надо, и льняные свободные шорты, по длине не уступающие топу. По факту — ничего пошлого или страшного, особенно для южного летнего дня, по факту… хотелось убить и приодеть.
Или раздеть окончательно и наконец трахнуть!
Меня увидав, улыбнулась мило-виновато, а здороваясь, я чмокнул её, чуть на дольше губы задержав на щеке:
— Не дождалась…
— Прости, — шепнула она.
— Ничего, я сам был не в кондиции. Так что это к лучшему.
— Хоть выспался? — заволновалась искренне.
— Не то чтобы, но пока обманчиво бодр! — выдавил улыбку.
Типография, которую подобрала Ксения, отличалась от нашей примерно… всем. Вместо ровных рядов рабочих столов, с яркими лампами над ними, отдельных кабинетов с принтерами и станками… полнейший бардак, хоть и атмосфера что надо. Офис-он-же-производственное помещение, встретил нас бодрящим запахом сольвента и адским шумом компрессоров. Гудели ультрофиолетовые сушки, автоматические станки для шелкографии, размеренно шлёпал тиснильный пресс. Кристина тут же поморщилась, явно, не признавая такой антисанитарии, после нашего чистенького цеха.
— Что? — усмехнулся я. — Ручки боишься замарать? Егорыч, помнишь, у нас такой был? — обратился к своему штатному сотруднику, которого командировал сюда на несколько часов раньше себя.
— А то! — хмыкнул Егор и закатал рукава.
Навстречу бежал пухлый владелец типографии, потрясая жировыми складками, которые торчали из-под майки. В помещении было градусов тридцать пять, не меньше, и сотрудники просто обтекали потом, стоя у станков и каруселей.
— Опа-опа, — заговорил владелец типографии. — А вы Роман, да? А я Миха, оч-чень приятно. Ну так это-то, оно как, — Миха хлопнул в ладоши и Кристина отстранилась ещё дальше, видимо смутившись резкого запаха пота. — Машинки мы ваши ободрали. Значит это, ваш Егор, а, вот и он, здравствуй Егор, — коротко махнул/кивнул, — нам плёночку привёз, мы-то это, не успели б напечатать. Мы тогда это, как оно, уже какую-то часть того… закатали, значит, — изобиловал мусором речь. — А вот, там вот это сувенирочки делаем, ага. Вот, идите, смотрите! — с широченной улыбкой кивком отправил куда-то в сторону.
Нас проводили в смежное помещение, где было относительно тихо и прохладно, и даже почти не пахло химией. Рыжеволосая женщина, — бойкая, лет сорока с хвостиком, в длинной юбке и короткой футболке, — активно крутилась перед высоким рабочим столом и один за другим биговала чёрные пакеты, которые должны были стать упаковкой для подарков гостям презентации. Мда… а в нашем офисе осталась целая партия этой дряни, идеального качества, с идеальным подарочным набором.
— Что успеем в эти пакеты положить? — спросил, глядя, как рыжая укладывает ровненькие стопки заготовок. ЗАГОТОВОК! Даже пока не пакетов…
— Да успеть бы сами пакеты, — фыркнула рыжая. Стало ясно, что эта сотрудница тут ВСЁ решает.
— Вам помощь нужна? — уточнила Кристина, попадая под энергетический поезд рыжей.
— А это наша… Св-светлана, — заикнулся Михаил и Светлана тут же грозно на него посмотрела.
— Справлюсь! А ну, — крикнула она долговязому парнишке, лет двадцати, который явно был у неё на побегушках, — иди! Люверсы пробивай! Сам настроишь?
— Н-нет, — затравленно качнул головой парень.
— Вот как работать?! — негодующе вздохнула рыжая. Взяла один пакет и от бедра двинулась к аппарату для люверсов, лёгкой женской рукой подтягивая ближе.
— Т-тяжёлый же… — проблеял Миха и даже скривился, будто от одного вида тяжести уже надорвался.
— Нормальный, — отрезала Светлана.
  
Глава 26
 
Роман
Когда распрощались, меня уже порядком шатало, на улице была глухая ночь, если не подступающее утро, глаза смежались, язык заплетался — всё же я не спал несколько дней, но до номера дошёл… Причём Кристины!
Убедился, что никто меня не видел, постучал:
— Крис…
Ещё раз… ещё, и ещё…
— Ну прости, Крис, — лбом постучался тихонько, полагая, что она на меня обиделась. А потом проверил ручку… и ого-о-о, дверь оказалась не заперта.
— Крис, — темнота в номере, блики по стенам и мебели от фар проезжающих по улице машин. Кристину нашёл на широченной постели. Моя божественно нелепая девчонка спала.
Взгрустнулось — СПАЛА.
Взгрустнулось — под одеялом!
Взгрустнулось — опять секса не будет!
Полюбовался безмятежной красотой Кравчик и ушёл к себе.
Мысль забраться к ней — грела душу и отяжеляла пах, но показалась неприличной. Кристина согласия на такие откровенности не давала.
“Да” — секс, не значило, что она готова светить наши отношения вот такими моментами. Я конечно предупредил, что она мне нужна как переводчик, но и о том, в каком статусе для чужих глаз она ехала — тоже не скрывал. Но одно дело — сопровождать вроде как, а другое жить в одном номере.
Поэтому ушёл. Пусть спит — она тоже устала. А вот выспится и мы…
Я был сильно датый и вымотанный — упал на постель как вошёл. При чём убеждал себя: “На секунду глаза закрою…”
А распахнул, когда в дверь уже без тактичности стучали:
— Роман Игоревич! — взывал Польски. — Ну же, просыпайтесь!!! — настойчиво долбился. А у меня башка раскалывалась. Поморщился, сонно глянул на часы.