Малыш для генерального

— Сергей Валерьевич? Все хорошо? — хлопает километровыми ресницами роскошная брюнетка. — Я заварю вам чай! Травяной. И завтрак закажу. В Рояль-кантине.
— Кофе сделай! — рычу сквозь зубы, всем своим видом показывая, что меня не волнует ни Ганна, ни завтрак, ни вообще что-либо в этом гребанном мире. — Черный, без сахара. И свяжи меня с «медикал сервис», с управляющим.
— Да, конечно Сергей Валерьевич! У вас что-то болит? Может тогда кофе не стоит?
— Голова болит. От тебя, Ганн, скройся!
Я очень невежлив и зол. Я знаю. Но с этими охотницами за баблом надо обращаться именно так!
    
Глава 8
После произошедшего в лифте меня мутит. Первым делом посещаю дамскую комнату. Хорошо, что еще очень рано и никто не слышит мои утренние рулады. Капельки пота выступают на лбу и ниточкой над верхней губой. Мне жарко и холодно одновременно. И очень хочется прилечь. Но некуда. Впереди меня ждет мое удобное офисное кресло, экран монитора, бесконечные подходы к кофе-машине и миллиард заданий от Астафьева-младшего.
Поэтому, Марьяна, взяла себя в руки, беременность — не болезнь, и вперед! На трудовые подвиги!
Беру свою сумочку, что оставила на раковине, руки дрожат, впрочем, как и ноги. Мне точно нужны витамины, раз меня так колбасит!
Очень надеюсь, что в коридоре никого не будет, и я спокойно дойду до рабочего места. Ну, куда там, угу! С моим-то везением! Сергей Валерьевич, собственной персоной! И чего шатается в коридоре? Раньше его днем с огнем не отыскать было, а теперь вот разгуливает.
Загораживает мне весь проход. Снова давит собой, нависает. А мне и так не сладко.
— Вы теперь будете передо мной слабую болезную женщину разыгрывать?! — рычит, непонятно на что злясь.
— Я не разыгрываю. Дайте… хм… — прикладываю я ладонь к груди, потому что тошнота подкатывает, — пройти.
Мои руки мелко трясутся. Я боюсь выронить сумку. А он стоит, сжимает могучие кулаки до побеления в костяшках пальцев. Выдвинул вперед тяжелую заросшую бородой челюсть и буравит меня взглядом исподлобья. Ну, точно бандит с большой дороги а не уважаемый босс!
Мне бы испугаться, но меня так тошнит, что не до страха совсем.
— Сегодня же вы отправитесь в клинику!
— Нет… — из последних сил возражаю я. Еще и головой мотаю, чтобы лучше показать степень своего несогласия.
— Вы не справляетесь с беременностью! — холодно заявляет мне мужчина в дорогом костюме и с галстуком в несколько сотен евро.
Если бы не токсикоз, я бы прыснула от смеха. Ей-богу! Не справляюсь с беременностью? Он серьезно? Вот он бы справился, это да! А мне, куда там до него? Ой, умора!
— Вы сегодня же пойдете на аборт! — продолжает скотский босс как ни в чем не бывало.
А я… уже не могу сдержать своего возмущения не только в голове, но и в желудке. И всем своим возмущением, благо выпила лишь чая на завтрак, я топлю генерального. Прямо на его черный новый пиджак.
Сергей Валерьевич настолько обалдевает от происходящего, что лишь хлопает своими длинными пушистыми ресницами и смотрит на то, как разрастается пятно на его дорогущем брендовом костюме.
Мне же, после бунта моего желудка легчает. Вот прям мгновенно. Раз, и мне хорошо! Вот бывает же так! А еще с осознанием, что все хорошо, приходит осознание… Катастрофы! Боже, что я наделала?!
Сергей Валерьевич, видимо все еще пребывает в шоке, потому что молчит, лишь изредка бормоча что-то про совещание.
Точно! Сегодня же совещание совета директоров! Он вырядился в свой лучший костюм, и в недобрый час встал на моем пути. Каким бы козлом он не был, но он мой босс, а еще лицо нашей корпорации. Которым ударить в грязь ему никак не позволительно.
Надо брать инициативу в свои руки. Я обхватываю его мощное предплечье, и пытаюсь сдвинуть в туалет. Как ни странно, но гора мышц, видимо, находясь все еще в шоковом состоянии, поддается мне.
— Снимайте пиджак! — командую я. — Сейчас почищу и высушу.
В крайней степени офигевания Сергей Валерьевич дотрагивается до мокрой пуговицы и брезгливо одергивает руку. Ля, какой! Ну и фиг с ним.
Я сама вожусь, чтобы расстегнуть его пиджак. У меня получается быстро. Не первый год работаю секретарем. Знаю, как надо действовать, чтобы решать стремительно такие вот мелочные недоразумения. Стягиваю с него вещь.
Черт, на белоснежной рубашке так же видны капли моего утреннего чая.
— Рубашку тоже снимайте! — деловито командую я, уже занимаясь пиджаком.
И тут мои руки, уже тянувшиеся к мылу перехватывает стальной захват.
— Вы!!! — отмирает злобный босс, — Вы совсем оборзели?! Да у меня совещание через час! А вы! Дрянная, меркантильная негодяйка!!!
Мои тонкие запястья мгновенно наливаются синевой, потому что он сдавил их так, что они сейчас треснут.
Мы оба смотрим на мои руки, точно веточки деревца в его огромных кулаках, и генеральный, матерясь сквозь зубы, отпускает меня. Я бросаю его пиджак, пропускаю мимо ушей оскорбления. Потому что совещание. Его надо спасать в первую очередь. Я тянусь расстегнуть пуговицы на его белоснежной рубашке.
И вдруг понимаю… как от него приятно пахнет! Боже, какой одеколон! Или парфюм… или пена для бритья, я не знаю что это, но это просто божественно!!! Если я сейчас не зароюсь носом в нательную майку, что надежно прикрывает его могучий торс, то… то я умру! Вот, точно умру.
Делаю вид, что не могу справиться с пуговицей, а сама тянусь носом все ближе и ближе к источнику этого запаха.
Босс стоит в крайней степени обалдения. Не шевелится уже. А я полной грудью вдыхаю неземной великолепный аромат.
— Что вы делаете?! — хрипло и как-то сдавленно произносит босс. — Прекратите меня лапать!!!
Блин, ну почему же эта сволочь так приятно пахнет?! И не лапаю я его, а нюхаю! Хотя под моими ладонями явственно перекатываются роскошные твердые мышцы его пресса, обтянутые майкой.
— Отойдите от меня! — рявкает Астафьев, — Химчистка моей одежды за ваш счет! А еще, возьмите швабру и приведите в порядок полы в коридоре! Ибо ни на что другое, вы, идиотка, не способны!
— Ага, еще что сделать?! — просыпается во мне маленькая фурия.
— Аборт! Сегодня же, после совещания!
Хмыкаю, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться наглючей заразе в лицо.
— Не хмыкайте! Беременность уже вредит вам! Вы на ногах не стоите, и блюете везде, где только можно! Избавьтесь от проблемы, пока вам не станет хуже!
Ну надо же, сама заботливость! Значит, беременную женщину с токсикозом можно заставлять мыть полы со шваброй, а можно и жалеть ее при этом, ведь она на ногах не стоит из-за слабости… Где логика, а Сергей Валерьевич?! Нет, не слышали про такое?