Точка надлома (ЛП)

— Он изучал джиу-джитсу, — заявил я. Легко было понять по стойке и манере драться. — Ждёт, когда ты потеряешь равновесие, поэтому используй руки, а не ноги. Он оставляет открытой левую сторону. Уложи его левым ударом в рёбра.
Аризона кивнул. Как я и посоветовал, он обрушил на соперника град ударов по рёбрам и не отрывал ноги от пола. Примерно в середине раунда он попытался ударить ногой и поплатился.
Противник повалил Аризону на пол. Пока они боролись за превосходство, рука у парня соскочила. Аризона схватился за неё, перевернулся и взял соперника в удушающий захват. Через пять секунд тот заколотил рукой об пол, признавая поражение. Аризона выиграл.
Высший класс.
Док промывал, охлаждал и зашивал раны Аризоны на протяжении двух следующих боёв, но тот продолжал улыбаться даже с закрытым повязками лицом.
Меня поставили в пару с кем-то под именем Рэй. Судя по всему, именно он стоял по другую сторону клетки и пялился на меня. И разговаривал с парнем, оскорблявшим меня в БК в тот день, когда Кира с родителями приходили посмотреть бой. С тем самым парнем, который называл меня полицейским-педиком. Они словно хотели просверлить меня взглядами.
Я широко улыбнулся.
— Сказал бы: не позволяй ему себя достать, — проговорил Аризона опухшими губами. — Но чем больше в тебе злости, тем лучше ты бьёшься.
Я усмехнулся, подпрыгивая на носках и стряхивая тревожность.
— Готов? — спросил Пит. — Ты идёшь следующим.
— Да, — проговорил я, нервно кивая. — Готов.
— Видел этого парня в деле, — сказал Пит. — Он — кик-боксёр с мощной левой ногой. Следи за ней.
Я вновь кивнул и вставил капу.
— Он попытается сделать из тебя показательный пример, — подсказал тренер. — Легко не будет. Помни, в клетке не до красоты. Тут не так, как в других боях. Никакого уважения. Понял?
— Понял.
Аризона встал рядом со мной.
— Помни, о чём мы говорили и что отрабатывали. Если он повалит тебя на пол, делай что угодно, но выбирайся. Никаких правил.
Я опять кивнул, но, по правде говоря, если этот Рэй уложит меня на маты, всё будет решено.
— Да, понял.
Аризона посмотрел на меня и покачал головой.
— Ты ведь не собираешься настолько затягивать бой, да?
Я ухмыльнулся с капой во рту.
— Именно так.
Аризона заулыбался. Прозвучал звонок, и назвали моё имя.
Я зашёл в клетку, и меня окружил ужасный гул. Шум был невероятен. Люди кричали и подбадривали. А я боялся до безумия. В голове проносились мысли о Кире и о том, что ему сказать, если бой закончится плохо. О том, что сделают Митч и парни, если я попаду в больницу.
Я различил, как Аризона, Коди и Пит выкрикивали мне: «Ты сможешь! Ты справишься с ним! Ты его уложишь!»
Но слышал и команду Рэя, советовавшую прибить бывшего копа и педика. Обзываясь и насмешками привлекая толпу на свою сторону, они больше издевались надо мной, а не воодушевляли Рэя.
Я решил, что не был фаворитом. Никто не ожидал моей победы. На самом деле, они пришли полюбоваться на моё поражение. Они ставили против меня, хотели, чтобы меня раздавили и превратили в кровавое месиво.
А значит, Рэй довольно неплох. Они бы не выставили меня против неизвестного, не заслужившего это новичка.
Когда рефери встал между нами и дожидался последних ставок, я отключился от шума и не отводил глаз от Рэя. Судья говорил о пятиминутных раундах, но я не слушал. Бой не продлится так долго. Вынесут либо соперника, либо меня.
Прозвучал сигнал, рефери крикнул «Бой!». Я протянул Рэю кулак, чтобы с ним стукнуться, как делали все бойцы. Но он проигнорировал жест. Я не успел выставить защиту, даже не успел начать бой, а Рэй уже ударил меня в лицо.
Толпа взорвалась криками.
Шум оглушал. Он был громче, чем во время любой другой сегодняшней драки. Мы немного покружили, оценивая друг друга. Я следил за соперником: как он стоит, какую ногу поднимает, на какую опирается, какая рука выше и какую сторону он оставляет без защиты. Выкинул несколько ударов, попал ногой по бедру пару раз, чтобы увидеть реакцию.
Мужчина в его углу велел ему вынести педика, уложить меня, заставить меня пожалеть.
А я радушно поприветствовал крики.
Потому что чем больше оскорблений орала команда, чем больше они желали моей крови, чем больше соперник жаждал победы, тем больше ошибок он совершал.
И тем злее становился я.
Я чувствовал, как гнев проедает внутренности, и радовался. Пробудил таившуюся во мне, знакомую ярость и выпустил её порезвиться. Обычно тренеры рекомендовали не драться со злостью, так как она притупляет остроту мышления и скорость реакции. Но не в моём случае. Меня она вела вперёд. Может быть, повлияли годы работы в полиции, когда нужно было думать в стрессовых ситуациях, держать чувства под контролем несмотря ни на что, и всё же сохранять способность действовать инстинктивно. Я позволил ощущениям управлять кулаками и ногами.
Страх, адреналин и гнев образовали опасную смесь.
— Осталось тридцать секунд, Эллиот, — донёсся до меня выкрик Аризоны поверх шума.
Кто-то в команде соперника проорал:
— Добивай его, Рэй! Добивай сейчас же!
И я понял, что время пришло.
Противник кинулся на меня, низко, чтобы обхватить мои ноги и кинуть на пол. Но когда он склонился до уровня пояса, я ударил его локтем в голову, повернул бедра и приложил коленом в лицо.
Мне не нужно было смотреть, как Рэй осел на маты. Я знал, что он без сознания — судя по звуку сломанного об моё колено носа.
Толпа сперва замерла, а потом обрушилась потоком поздравлений, аплодисментов и оскорблений. Я повернулся лицом к рефери и наклонил голову. Переступил через лежащего окровавленного человека словно через кусок мусора и подошёл к ограждению клетки, чтобы поклониться зрителям.
Я почти забыл, зачем здесь на самом деле. На секунду я стал не полицейским, не борцом с незаконным оборотом наркотиков под прикрытием. Я был бойцом.
Внезапно Аризона и Пит оказались со мной в клетке. Оба широко улыбались. Аризона меня обнял.
— Отличный бой, чувак.
Друзья Рэя вошли в клетку и направились прямиком к мужчине на полу. Глава команды, самый громкий парень, смотрел на меня так, словно хотел прибить на месте. Поэтому я ему улыбнулся.
Пока рефери и врач осматривали бедного Рэя, Док забрался в клетку. Он схватил моё лицо руками в перчатках, осмотрел на наличие повреждений и пожал плечами.
— Ты в норме.
Аризона усмехнулся.
— Давай. Нужно отсюда выбираться.
Он не шутил. Я не успел даже надеть обувь и футболку. Мы буквально подхватили сумки, лапы и вернулись к фургону. Аризона выскочил с заброшенного склада с такой скоростью, словно за нами гнались.
Сидя на пассажирском сидении, я натянул футболку. Посмотрел на Коди и Аризону. Они оба широко улыбались.
— Мы, блядь, выиграли! — воскликнул Коди. Он выпрямился на сидении и поднял кулак. — Все трое!
Я, как и Аризона, стукнулся с ним кулаком и рассмеялся.
— Это было охренеть как круто!
— Ох чёрт, видел бы ты лицо того парня, — сказал Аризона. — Который так много о тебе болтал. Он был нереально зол.
Коди хохотнул.
— Да, думаю, ты ему не слишком нравишься.
Аризона захохотал, ведя машину.
— Нравится? Да он хочет оторвать ему голову!
— Ну, придётся вежливо ему объяснить, что мою голову получит только один человек, и это явно не он (прим. пер.: head (голова) на сленге также означает «минет»).
Аризона открыл было рот, но потом захохотал. А Коди вообще не понял шутки.
Доехав в БК, мы всё ещё были на взводе. Прямо на парковке мы встретились с ребятами, ожидавшими нашего возвращения, и рассказали про вечер.
Я описал, как Коди держался на расстоянии и выиграл по очкам.
— Потому что у парня есть навыки, — посмеялся я. — А Аризона выиграл на чистой технике. Противник хотел уложить его грязными приёмами, но наш мужик был слишком крут. Чистое. Охренительное. Мастерство.