Да будет любовь!

– Не сомневаюсь.
– Так или иначе, миссис Кинкейд решила, что настало время в целях совершенствования перейти к чему-то более существенному, и наняла тех, кто должен был позировать для нас.
– Женщин и мужчин? – поинтересовался Джонатон. Фиона покачала головой:
– Поначалу это были только женщины, видите ли, довольно трудно найти мужчин, которые способны позировать обнаженными перед молодыми женщинами.
– Могу себе представить. – Джонатон хмыкнул. – Я бы счел это по меньшей мере затруднительным.
– В самом деле? Но ведь это просто задание, за которое им хорошо платят, и ничего задевающего личность.
– Тем не менее я бы никогда… – Он покачал головой. – Не могу себе даже представить…
– Не можете? – Фиона посмотрела на него, словно прикидывая, как бы он выглядел, если бы позировал в обнаженном виде. – Очень жаль.
Джонатон нахмурился:
– Мисс Фэрчайлд, если вы думаете, что я отношусь к разряду мужчин, которые способны раздеться во имя искусства…
– О нет, что вы! – Фиона засмеялась. – Я вовсе так не думаю. Однако как писатель вы должны представлять, что может чувствовать мужчина, окруженный молодыми женщинами, в этом положении, они разглядывают его так, словно он не более чем неодушевленный предмет, а он не может реагировать соответствующим образом.
Внезапно Джонатон представил Фиону бесстрастно разглядывающей его обнаженное тело. Разумеется, отреагировал бы его член в первую очередь…
Тут он внезапно покраснел, представив себе раздетой Фиону.
– Так что?
– Безусловно, у меня очень сильно развитое воображение… – пробормотал маркиз.
– Я тоже так думаю. – Фиона прищурилась. – Как я уже говорила, мужскую модель найти весьма трудно, однако миссис Кинкейд не оставила нас надолго без мужской компании…
– Мисс Фэрчайлд!
– Я вас снова шокировала? – Фиона недоверчиво посмотрела на него. – Я и не подозревала, что вы столь чувствительны.
– Нет, конечно, нет, и все же…
– Вас шокирует то, что я знаю, или то, что говорю?
– То и другое. – Джонатон вздохнул. – Впрочем, вас это не должно волновать. Продолжайте, пожалуйста.
– Да я уже почти все рассказала. – Фиона пожала плечами. – Миссис Кинкейд убедила своего компаньона попозировать. А после того как они перестали быть компаньонами, она убедила своего нового компаньона сделать то же самое.
– И вас не шокировали эти самые обнаженные компаньоны?
– Ничуть, – беспечно сказала Фиона. – В конце концов, это были не мои компаньоны.
Джонатон схватился за голову.
– Прошу прощения. – Фиона засмеялась. – Я не смогла удержаться. Очень забавно смотреть на вас, когда вы так волнуетесь.
– Я рад, что вы получаете от этого удовольствие.
Лицо Фионы снова стало серьезным.
– Должна признаться, вначале я испытывала некоторую неловкость, но затем смотреть на обнаженное тело стало так же легко, как на вазу с фруктами. – Она задумалась. – Вы должны понять, что нас там было всего семеро, и никому не перевалило за двадцать. Оставаясь хорошими друзьями, мы держали предмет нашей работы в секрете. Некоторые из нас преуспели в рисунке углем, кто-то лучше работал красками, но мы все делали очень серьезно, даже несмотря на то что никто из нас не собирался зарабатывать этим на жизнь. – Фиона как-то странно улыбнулась. – Мои друзья были бы шокированы не меньше, чем вы, узнай они о нашем проекте.
– Не волнуйтесь, никто ничего не узнает, – твердо заявил маркиз. Произнося эти слова, он вдруг вспомнил, что только сегодня рассказал о проекте Джудит. Впрочем, Джудит умела хранить секреты.
Фиона кивнула:
– Поверьте, я ценю ваши усилия в этом отношении, но… Почему вы это делаете?
– Это вопрос?
Она засмеялась:
– Возможно.
– Мне кажется, что это самое меньшее из того, что я способен сделать, чтобы помочь другу в вашей ситуации.
– Так, стало быть, мы уже друзья?
– В какой-то степени. По правде говоря, мисс Фэрчайлд, я никогда не имел дела с женщинами, если не считать сестер, которые просили бы меня о помощи в каком-либо серьезном предприятии. Это именно то, что сделали вы, попросив меня жениться на вас. – Маркиз помолчал. – Вы были абсолютно откровенны со мной, и я сожалею, что не сделал того же две недели назад. Извинения мне кажутся недостаточными; я должен исправить ошибку и чувствую себя обязанным помочь вам, чтобы вы могли избежать уготованной вам судьбы. Вы просили о спасении, а я его не обеспечил. Так благородные люди не поступают…
 
– Понимаю. А если мы не сможем заработать необходимые средства? Если у меня не останется другого выбора, кроме как выйти замуж за мужчину, которого выбрал мой отец?
– Этого не случится, не сомневайтесь.
– Хотелось бы верить, но, боюсь, все не так просто. – Фиона вздохнула. – У меня большие сомнения относительно того, будет ли наша книга иметь успех.
– А я в этом абсолютно уверен. – Маркиз энергично кивнул. Легко быть уверенным, если точно знаешь, откуда будут идти деньги. – Мисс Фэрчайлд, пожалуйста, не сомневайтесь: наш проект спасет вас.
– В таком случае я счастлива иметь такого друга, как вы. – Фиона вдруг почувствовала, как у нее заныло под ложечкой, но не подала виду.
– Я тоже счастлив.
Его взгляд скользнул по ее губам.
– И… что же дальше?
– Дальше?
Только теперь маркиз заметил, что находится совсем близко от нее. В таком случае почему бы не поцеловать ее, чтобы закрепить дружбу?
– Да. Кажется, следующая строка, милорд? – Уголки губ Фионы чуть приподнялись в легкой лукавой улыбке, словно она точно знала, о чем он думал.
Демонстративно отвернувшись, Фиона прочитала последнюю написанную на странице строку.
– Да, так вот. Следующая строка. – Маркиз сделал несколько шагов, затем остановился, посмотрел на Фиону и медленно улыбнулся: – «Он понимал, как и положено богу, что она хотела его не меньше, чем он ее».
 
Глава 8
На следующее утро, не столь раннее, как накануне, но все же более раннее, чем хотелось бы…
– Ничто так не поднимает девушке настроение, как новое платье. – Эдвина обошла стул, на котором стояла Фиона, и внимательно оглядела племянницу. Она пребывала в возбужденном состоянии с того самого момента, как получила приглашение от леди Честер.
Проведя пальцем по шелку, Эдвина посмотрела на портниху, которой рассчитывала поручить заказ:
– Думаю, получится красиво, а?
– Полностью согласна! – Мадам Дюбуа, француженка и одна из самых дорогих портних в городе, оглядела Фиону даже еще более критическим взглядом, чем ее тетя. – Платье отлично подходит по цвету и гармонирует с волосами и цветом глаз.
Свита мадам Дюбуа, состоявшая из молодого мужчины с несколько надменным видом и двух женщин неопределенного возраста, согласно закивала.
– Право же, я не нуждаюсь в новом платье, – не слишком уверенно произнесла Фиона, потом посмотрела на свое отражение в зеркале и вздохнула. Портниха была права: шелк действительно смотрелся на ней великолепно. – На рождественский бал я могла бы надеть любое платье из тех, которые у меня уже имеются.
– Вздор! Платьев никогда не бывает слишком много. – Взгляд тети Эдвины встретился в зеркале со взглядом Фионы, и глаза ее заблестели. – К тому же мне гораздо интереснее одеть должным образом тебя, чем одеться самой.
– А вот тут вы ошибаетесь, миледи, – решительно возразила француженка. – Одевать вас одно удовольствие. Вы сохранили фигуру и выглядите нисколько не старше, чем тогда, когда мы с вами познакомились.
– Благодарю, мадам. – Эдвина засмеялась. – И все же вы должны признать, что прошло немало лет с того момента, когда материя настолько подходила мне, как это имеет место в отношении моей племянницы.
Все три женщины дружно повернулись к зеркалу.
– О, ваша племянница поистине прелестна, миледи. Для нас будет большой честью сделать платье, которое подчеркнет ее красоту.
Внезапно тетя Эдвина нахмурилась: