Опасные желания
– Ты же не в этом пойдешь? – спросила Мерри, подходя ко мне со спины.
– Переоденусь перед выходом. – Краем глаза я заметила ее юбку, голубую в клеточку. Это был ее лучший наряд, который она доставала только по самым особым случаям. – Красиво.
– Как я выгляжу? – спросила она. – Мне казалось, что вышло неплохо, но Сейди говорит, что я похожа на клоуна.
Я обернулась. На ее персиковых щеках появились два темно-розовых пятна.
– Ой! Чем же ты так? – спросила я, подводя сестру к тазику для мытья рук.
Смочив носовой платок водой, я стерла часть краски с ее щек, оставив более легкий румянец.
– У ручья растет малина. Ягоды еще недостаточно спелые, есть нельзя, – тут же добавила она, заметив, что в моих глазах затеплилась надежда. – Но я подумала, что парочку можно и взять. Я просто вспомнила папины рассказы о том, как он влюбился в маму… – Мерри смущенно заправила за ухо локон волос.
Я окинула ее свежие завитки сочувственным взглядом. Она, должно быть, целый час просидела у очага, пытаясь придать своим прямым волосам более мягкую форму с помощью маминых старых щипцов.
– На свадьбе у Шеферов. Он разглядел ее на другом конце двора, почти скрытую тканевыми вывесками.
– И хотя они всю свою жизнь росли бок о бок… – продолжала Мерри, подражая папиной интонации.
– Он все равно удивился, увидев эту красивую девушку с розовыми щеками и сверкающими глазами, – закончили мы вместе.
Она скромно улыбнулась и снова принялась теребить свои кудри.
– Как же я скучаю по ним!
– И я тоже, – призналась я.
– Я надеялась, они к этому времени уже вернутся. Скоро начнется лето.
Я была с ней согласна, но не хотела произносить это вслух. Дни пролетали один за другим, а их все не было, и у меня сердце сжималось от тревоги. Где они? Неужели с мамой что-то случилось? Или повозка сломалась в пути? Я старалась не думать об этом, но по ночам, прежде чем провалиться в сон, невольно воображала жуткие картины.
Вот папа, совсем один, убитый горем, бродит по городу, слишком большому и шумному для его скорби… Вот мама, придавленная тяжелой осью сломанной повозки, не может дотянуться до нашего братика, и его крики разносятся по лесу, а на соснах алеют кровавые брызги.
А теперь… Теперь, когда я знала, что чудовища – настоящие, невыдуманные чудовища – и впрямь бродят по лесу… Вдруг Темные Соглядатаи поймали наших родителей?
– Ты надеешься, что тебя сегодня заметит кто-то конкретный? – спросила я, прогоняя жуткие мысли. Мне хотелось вернуться в то время, когда самой большой нашей проблемой была неделикатность Сейди, задевающая нежные чувства Мерри.
– Нет, конечно, – соврала она, смутившись. – У нас сейчас заботы поважнее мальчиков.
– Мерри!
– Томас, – быстро созналась она и залилась румянцем ярче малинового сока. – Знаю, знаю, – тут же добавила Мерри, хотя я ничего не говорила. – До вчерашнего дня он был нашим кузеном. Но… Даже раньше я замечала, как он на меня смотрит, и все думала… Кузены так не смотрят, понимаешь? Но это все такие глупости. – Ее взгляд скользнул к соснам, и я поняла, что она высматривает Темных Соглядатаев. – Я просто подумала… что лучше подготовиться… На случай, если кто-нибудь решит меня заметить.
– О Мерри, – пробормотала я, обнимая ее и целуя в светлую макушку. – Я уверена, что сегодня тебя заметят многие юноши. И если Томас не поймет, что ты особенная, он просто болван.
– Тебе пора идти переодеваться, – сказала она, покрасневшая, но довольная. – Я закончу с готовкой… – Мерри помедлила, разглядывая ингредиенты, а потом вздохнула. – Серьезно? Вареные яйца?
* * *
Я провела рукой по лифу платья, разглаживая складки и поправляя сборки на воротничке. Я впервые надела розовую вуаль, которую Уитакер привез мне из города. Платье вышло даже лучше, чем я себе представляла. Я попробовала покружиться. Длинный подол в нежную крапинку приятно зашелестел вокруг щиколоток. Я жалела только о том, что Уитакер этого не видит. Когда я воображала, как танцую с молодым кавалером на пикнике, то все время представляла именно его.
Нет. Я отбросила эти глупые мысли так же быстро, как отдергивала руку от горячей сковородки. Воспоминания о нем обжигали, только вреда от них было еще больше. На лестнице раздались шаги.
– Мерри! – позвала я. – У меня не получается застегнуть последнюю пуговицу. Поможешь мне?
Она не ответила.
– Сейди! – крикнула я. – Нам скоро выходить. Ты уже переоделась в ситцевое платье?
Шаги замерли.
– Я могу вернуться позже, если ты… О Эллери Даунинг!..
Я замерла, узнав этот голос. По телу пробежали мурашки. Я посмотрела в зеркало и увидела его, стоящего прямо у меня за спиной, как будто я призвала его силой своих мыслей.
– Уитакер? – тихо выдохнула я.
– Какая же ты красивая!
Я обернулась. Он как будто еще сильнее вытянулся. Долгие недели, проведенные в дороге, совсем его измотали. Он устал и похудел. И все равно оставался самым прекрасным юношей на свете.
– Что ты здесь делаешь?
– Не мог же я упустить шанс увидеть тебя в новом платье, – сказал он. По его губам скользнула легкая улыбка. – Я был прав. Этот оттенок необычайно тебе идет.
Опять уходит от темы. Как всегда. Он сжал губы и помрачнел, как будто услышал мои мысли.
– Я… я понял, что совершил ошибку.
Я с трудом сдержала желание скрестить руки на груди.
– Неужели?
Он нехотя кивнул:
– Мне не следовало все время закрываться от тебя. Я должен был рассказать тебе… очень многое. Я решил вернуться и все исправить, Эллери.
Именно это я и хотела услышать. Именно на это надеялась, лежа без сна по ночам, вспоминая наш последний разговор и жалея о том, что не сумела подобрать других слов. И все же я помедлила, боясь поверить ему.
– Тогда начни с чего-нибудь простого, – бросила вызов я. – Назови свое имя.
– Сейчас я не хочу говорить о своем имени, – вздохнул он.
– Ты никогда и ни о чем не хочешь говорить, – напомнила я, чувствуя, как раздражение жжет горло. – Если ты думал, будто твое возвращение – это такой широкий жест, что я сразу забуду обо всем остальном, то ты ошибаешься.
Сердце заныло, хотя я знала, что говорю правду.
– Это… это не все. Я хотел сказать тебе…
– Что? – вырвалось у меня.
Я шагнула вперед, чтобы доказать ему – и себе, – что даже близость к нему не заставит меня броситься в его объятия. Уитакер почесал затылок.
– Я…
– Что, Уитакер? Скажи хотя бы это. Без отговорок. Без уверток. Просто ответь.