Опасные желания

– Он был большой, ростом почти с тебя, и… – Эдмунд наморщил лоб, с трудом припоминая подробности. – У него, кажется, была серебряная монетка. Серебряное… что-то. Оно все мелькало у меня перед глазами… – Он принялся царапать себе лицо, оставляя красные отметины. – Мне так жаль, Грэн, так жаль. Я не… До сих пор не понимаю, зачем это сделал… Что на меня нашло…
– Тьма, – произнес пастор Брайард. – Твое сердце переполнила тьма. Покайся, и будешь прощен.
– Я каюсь, – закивал Эдмунд, протискиваясь к проходу. Он встал на колени перед Грэном, вцепившись в ноги птицевода. – Я хочу попросить прощения. Искупить вину. От всей души.
Пастор серьезно кивнул:
– Господь видит твое раскаяние. Твои грехи прощены.
– Господь может прощать его сколько угодно. А я не могу, – пробормотал Грэн, отпихнув Эдмунда ногой, и зашагал прочь. Когда Джудд попытался преградить ему дорогу, птицевод оттолкнул великана, не задумываясь ни на секунду. – Пойдем, Элис. С меня хватит этих глупостей.
Учительница не двинулась с места.
– Я… я хочу остаться.
– Ты шутишь!
Она с сомнением осмотрелась по сторонам. Ее взгляд упал на Бонни Мэддин и задержался.
– Нет, я останусь. Кто-то из присутствующих сжег мою школу, и я хочу знать, кто это был.
Я резко вздохнула, опустив глаза в пол. Я этого не делала. Это был сон. Я не сжигала школу. По крайней мере, мне так казалось.
Грэн несколько секунд смотрел на жену, а потом покачал головой и зашагал прочь. Пастор Брайард вскинул руки в приглашающем жесте.
– Кто следующим очистит совесть? Ну же, выходите все, освободитесь от оков!
По шатру разнесся шепот людей, которые принялись подталкивать вперед своих друзей, супругов и родню.
– Я видела, как Марта выходила со двора Берманов рано утром в день похорон Рут Энн Маллинз, – заявила Молли Макклири, сверкая глазами и указывая на собственную свекровь. – Она бормотала себе под нос, а ее платье было забрызгано кровью.
Оправданная этими словами, Пруденс вскочила на ноги:
– Я же тебе говорила, что не убивала твою козу!
Вайолет изумленно повернулась к жене Старейшины:
– Марта, это правда?
Старушка разрыдалась. Кора Шефер, сидевшая впереди, тоже поднялась.
– Я слышала, как Марк Дэнфорт хвалился своим дружкам, что сломал забор Сайпресса Белла!
– Это ты сделал? – воскликнул Сайпресс и схватил за грудки брата Ребекки.
Марк захихикал, пытаясь вывернуться. В дальнем углу шатра разразилась ссора между Элис Фаулер и Бонни Мэддин. Ни с того ни с сего учительница вдруг ударила девочку, оставив у нее на коже алый след.
– Это была не я, клянусь! – крикнула Бонни.
– Ты у меня покаешься, даже если придется силой выбивать из тебя признание! – прорычала Элис, набрасываясь на ученицу.
Рыдания Марты почти потонули в море разгневанных голосов и обвинений. Она упала на колени перед Вайолет, хватаясь за ее юбки и дрожа от раскаяния.
– Она сказала, что даст мне лекарство, которое нужно Эймосу, но я должна сделать так, как она велит. Он умирал! Как я могла отказаться?
– Кто? – допытывалась Вайолет, пытаясь стряхнуть с себя Марту. – Кто хотел мне навредить? – Сверкнув глазами, она снова уставилась на Латетонов. – Эта сука, да?
– Оттащите от меня эту корову! – выла Бонни.
Марта не успела ответить – рядом началась новая драка. Кори Персимон так сильно толкнул Роджера Шульца, что тот упал, сбив с ног Марту.
– Лживый ублюдок, ты погубил мои поля!
– Не троньте мою жену! – воскликнул Эймос, пока Марта пыталась подняться.
Я потеряла из виду Старейшину, который полез в толпу, но внезапно его трость взмыла вверх и ударила Уинтропа Маллинза по голове. По лицу парнишки побежали алые струйки. Он длинно выругался и накинулся на Эймоса.
– Вы должны это остановить, – сказала я, поворачиваясь к пастору. Тот отошел за кафедру, с ужасом наблюдая за хаосом, который сам устроил. Я схватила его за плечо и встряхнула. – Пастор Брайард, мы должны остановить их! Иначе кто-нибудь серьезно пострадает!
– Иногда нужно выжечь поле дочерна, чтобы освободить место для новых побегов, – пробормотал тот, медленно переводя взгляд в мою сторону. Его взгляд блуждал, как будто он смотрел, но не видел меня. – Ты говорила, что разразится настоящая буря, но я не знал, что она окажется столь прекрасной.
Его слова прозвучали неправильно, как расстроенные гитарные струны.
– Я не говорила этого. Я ничего подобного не…
Я резко выдохнула, словно из меня разом выбили весь воздух. Нужно было обернуться. Посмотреть. Но тело сковал внезапный страх. Я не сомневалась, что у меня за спиной кто-то есть. Кто-то, кого здесь быть не должно. Кто-то, кто подстроил весь этот «праздник возрождения», чтобы удовлетворить свое извращенное любопытство, наблюдая за происходящим.
– Пастор… К кому вы обращаетесь?
Он посмотрел прямо на меня.
– Взгляни на нее, Эллери. Разве она не великолепна? Ангел возмездия, явившийся, чтобы очистить Эмити-Фолз. Ты не представляешь, сколько я молился о ней.
Я похолодела, по телу пробежала дрожь. Я чувствовала зло, исходящее от твари, вредоносное и неотразимое. Оно взывало к темным уголкам моего сознания, где скрывались глубоко запрятанные дурные порывы. Оно тянулось ко мне, стремясь покопаться в моих чувствах, найти худшее из них и распалить его.
Я напрягла взгляд и покосилась в сторону. Там маячила стройная фигура в белых кружевах, и я мгновенно вспомнила ту ночь, когда папа и Сэмюэль выбрались из сосен. Ту ночь, когда я пошла зажигать Наших Дев. Ту ночь, когда увидела женщину в светлом платье, вышедшую из пшеничного поля. И другую ночь, когда я подожгла школу.
– Что тебе нужно? – прошипела я, не в силах повернуться к ней лицом. – Зачем ты это делаешь?
Она не ответила, но я почувствовала, как на меня легла тяжесть ее взгляда. Ее рука шевельнулась, невероятно длинные узловатые пальцы коснулись моей косы. Мне хотелось отшатнуться от ее прикосновения, но я словно попала в ловушку, превратилась в бабочку, приколотую к дощечке, чтобы удобнее было рассматривать и изучать.
– Я? – произнесла она мягким, чарующим голосом. – Я здесь и палец о палец не ударила. Посмотри. Это всё они. – Она тихо, задумчиво хмыкнула. – Всё вы, девочка с медовыми волосами.
– Это безумие! Мы должны остановиться! Сейчас же! – воскликнула Ребекка Дэнфорт, привлекая мое внимание.
Она вскарабкалась на стул посреди шатра и пыталась перекричать возмущенный гул толпы. Кто-то задел ее, и Ребекка схватилась за живот, стараясь удержать равновесие.
– Стойте! – закричала я и бросилась к ней, забыв о твари.