Академия Хаоса. Лабиринт стихий

— Твой отец иного мнения.
— Да, — вздохнул Эммет. — Я видел тот сияющий булыжник, что теперь оттягивает руку твоей матери. Я вот думаю, Арья, раз ты вроде как не помолвлена и все еще не моя сестра, надо бы это отметить, как считаешь? Тем более все говорят, Стена вот-вот рухнет, и, очень вероятно, мир вместе с ней. Если только у Миранды не получится высечь искру.
— Что вы так вцепились в этого Адалхарда? — взъярилась она. — Можно подумать, кроме него других магов нет!
— Он лучший, — ответил Эммет. — Все так говорят. Я лично в патруль пока не ходил, не знаю. Так что, девчонки, как насчет вечеринки? Обычно перед Лабиринтом мы устраиваем маскарад. И раз вас отправляют в него уже через неделю...
— Что? — нахмурилась Миранда, не донеся вилку до рта. — Через неделю?
— А вы не слышали? — Эммет удивленно вскинул брови. — Я так думаю, это все ради вашей с Адалхардом огненной ночи любви.
Миранда резко встала, так что ножки стула со скрежетом проехали по полу, и пошла прочь.
— Зачем ты? — нахмурилась я, поднимаясь. — Ей и так непросто.
— Очень сложно удержаться, — сказал он. — Это все моя стихия. Хлещет словно фонтан.
— Так вот заткни свой фонтан и не лезь к ней! — осадила его я. — И ко мне тоже!
— Ладно, — согласился Эммет. — Извини. Я не хотел ее обидеть. Передашь?
Я поджала губы и пошла за Мирандой. Выйдя из столовой, осмотрелась, запахнув кофту плотнее, чтобы не продрогнуть на утренней прохладе. Миранда уже поднималась по ступенькам академии, но я сразу заметила ее: рыжие волосы горели издалека, словно огонь. Я видела, как другие студенты оборачивались ей вслед, и мне хотелось стукнуть каждого. А вот Джаф себя не сдерживал. Появившись из-за угла, он тряхнул одного парня за шкирку, другому отвесил подзатыльник за слова, которых я не расслышала, а остальные сразу вспомнили, что у них есть дела. С бешеным первокурсником, который не побоялся бросить вызов самому Адалхарду, связываться никто не хотел. Миранда обернулась, остановилась, но Джаф тоже замедлил шаг и отвел взгляд, избегая смотреть на нее.
Сам он выглядел так, словно не спал несколько дней. Темные глаза ввалились, скулы обозначились резче, и теперь он еще больше походил на волка: злобного, затравленного и готового умереть за то, что ему дорого.
Кивнув Джафу, я побежала догонять Миранду.
— Он просит прощения, — сказала я, поравнявшись с ней. — Эммет.
— Да пошел он, — буркнула она, заходя внутрь и сворачивая к крылу некромантии.
— Может, все не так и ужасно, — сказала я, пытаясь приободрить подругу.
— Угу, закрою глаза и буду думать о благе страны, — ответила Миранда.
Мастер Изергаст появился в коридоре, окутанный зеленоватым свечением, от которого его глаза казались еще ярче.
— Больше страсти, личинка хаоса, — сказал он свысока. — Империи нужен огонь.
— Как вы все достали! — не выдержала она. — Вот идите и сами трахайтесь со своим Адалхардом!
— Да если бы это помогло, я бы так и сделал! — рявкнул в ответ некромант и осекся. — Или нет...
Мы с интересом наблюдали за терзаниями, отразившимися на обычно бесстрастном лице.
— С одной стороны, на чаше весов жизни людей, среди которых есть несколько достойных, но с другой стороны... — он брезгливо поморщился.
— Так что, да или нет? — с любопытством поинтересовалась Миранда.
— Ты поставила меня перед сложной моральной дилеммой, личинка хаоса, — свысока произнес мастер Изергаст.
— Миранда Корвена.
— Как бы тебя ни звали, — кивнул он и посторонился. — Проходите в класс.
Мы вошли в уже знакомое помещение без окон, похожее на гроб, где прямо на пол рассаживались остальные студенты. Ровена шмыгала носом, а глаза ее покраснели и опухли, как будто она плакала всю ночь. Надеюсь, не из-за того, что ее братец собрался на мне жениться. В последнее время Ровена всех избегала, а чуть что огрызалась, и я старалась лишний раз ее не трогать. Вот и сейчас села подальше, скрестив ноги. Сиреневая дымка с зелеными прожилками окутала меня до груди, и дыхание выровнялось, а сердце забилось медленно и ровно. Снова будем медитировать? Я бы не отказалась вздремнуть после завтрака.
— Итак, — мастер Изергаст поднялся на небольшой помост, изящно оперся о кафедру, возвышаясь над нами. — Как вы уже наверняка знаете, я — новый ректор академии. Временно. Пока Родерик Адалхард не вернет свой огонь.
Все повернулись к Миранде, и она зашипела от злости.
— В стране настали смутные времена, — продолжил некромант. — Стена рушится, патруль собирается на Охоту до срока, и в этих обстоятельствах я решил, что будет разумно отправить вас в Лабиринт пораньше. Чтобы твари хаоса, если им удастся прорваться сквозь Стену, получили от вас хоть какой-то отпор перед тем, как убить.
Он обвел нас взглядом благодетеля, полным великодушия.
— Спасибо, — сказала Айрис.
— Пожалуйста, — кивнул мастер Изергаст. — Это занятие мы посвятим вашему предстоящему испытанию — Лабиринту. В целом, его прохождение не потребует от вас каких-либо навыков. Хаос будет испытывать вас, изучать, он проникнет в ваш разум и тело, а потом покажет дорогу стихии, которую сочтет подходящей. После того, как вы ступите на нее, пути назад не будет.
— Как это происходит? — шепотом спросил Николас Торш. — На что похоже?
— С высоты своего личного опыта я могу говорить лишь о некромантии, — сказал Изергаст, придирчиво разглядывая свои ногти. — Вы умрете. Смерть эта будет временной, но, тем не менее, настоящей. Вы погрузитесь в небытие, из которого вернетесь уже не таким как прежде. Тут есть наследственные некроманты?
Один парень поднял руку, и Ровена, указав на Айрис, сказала:
— Она тоже.
— Ммм, некромантка, — зеленые глаза Изергаста вспыхнули. — Буду с нетерпением ждать вас у выхода. Что касается остальных лучей звезды, то тут, насколько я знаю, все очень похоже. На какое-то время вы растворитесь в стихии, станете ею, а она вами, но потом вернетесь в границы физического тела, в котором закрепится энергетический контур. Будущие воздушники станут воздухом, водники — водой. Та, в чьем теле таится огонь, так необходимый нашей империи, сгорит, чтобы восстать из пепла, точно птица феникс.
— Я тоже из рода огня, — подал голос Николас, но некромант не обратил на него внимания, принявшись расхаживать туда-сюда, заложив руки за спину.
— Что касается путников, ничего определенного сказать не могу. Считается, что дорога, на которую они ступают в Лабиринте, уводит их куда-то по другую сторону измерений, откуда они видят судьбы мира точно карту дорог. Вот что, — он остановился и повернулся к нам, — если кто-то из вас станет путником, большая просьба: изъясняйтесь точнее. Эти мутные предсказания очень раздражают.