Академия Хаоса. Лабиринт стихий

И не давался.
К хаосу всё! Он и так сделал куда больше, чем стоило для первого раза.
Его сердце рвалось от вины и нежности тем сильнее, чем дольше он смотрел на ее лицо: на влажные прядки, прилипшие ко лбу и вискам, на тени под ее глазами, на мягкие губы, искусанные ею в попытке сдержать крики и стоны. Арнелла жива, она вышла из лабиринта и лежит в его постели. Настоящее чудо. Даже если пришла к нему из чувства долга, так что. Это и так куда больше, чем он мог бы надеяться. А ее невинность обрадовала его неожиданно сильно. Белобрысый Тиберлон не успел воспользоваться статусом жениха, так пусть теперь держится подальше от его девочки.
— Я люблю тебя, — сказал он, со всей ясностью осознав, что это так и есть. Прикусив маленькую мочку без сережки, прошептал снова: — Люблю…
Он завел ее запястья за голову, подался бедрами вперед и, поймав губами судорожный вздох, огладил языком ее горячий рот.
— Арнелла, — выдохнул он, двигаясь все быстрее в тугой влажной женственности.
К хаосу. Пусть завтра все погибнет, сейчас у него есть эта девушка, и большего ему не надо.
Кровь кипела в венах, два тела слились в одно, она обвила его бедра ногами, подхватывая ускоряющийся ритм.
Его девочка, его огонь.
Арнелла жадно схватила ртом воздух, еще и еще, широко распахнула глаза, и пламя в них вспыхнуло ярче, затопив всю радужку. А потом выгнулась ему навстречу, и сладкие судороги снова прошили ее тело. Она застонала, опрокидываясь на кровать, и Родерик не сдержался и тоже застонал, разбиваясь осколками, взрываясь огнем и падая с нею вместе.
Он поцеловал ее губы, щеку, висок, вдыхая запах ее пота, аромат тела, приник губами к тонкой голубой венке на шее, чувствуя сумасшедшее биение пульса.
Арнелла часто дышала, всхлипывала, обнимая его плечи, исцарапанные ею до крови. Постепенно ее дыхание выровнялось, и Родерик слушал его как музыку, уткнувшись в ее волосы, едва уловимо пахнущие дымом. Ему бы хотелось остаться вот так с ней, в ней, до утра, но темнота ночи, рассеянная в спальне свечами и углями, тлеющими в камине, и за окном стала не такой густой. Опершись на локоть, Родерик приподнялся, посмотрел на Арнеллу, но она, кажется, уже спала, измотанная его страстью. Влажные ресницы сомкнуты, дыхание тихое и спокойное.
Кевина она пришла спасать. Империю.
Родерик вдруг с торжествующим злорадством понял, что Тиберлону ничего не светит. Воздух и огонь — противоположные лучи звезды. Император ни за что не одобрит брак, в котором великий род Тиберлонов не получит магического продолжения. А вот у него наследственность магии подходящая, хоть свой огонь он и потерял.
Пусть сидит дома и рожает детей. Его детей.
Усмехнувшись своим глупым надеждам на пороге крушения мира, Родерик поцеловал ее в губы, но она прерывисто вздохнула и отвернулась.
Родерик сдвинулся, накрыл ее одеялом, а сам поднялся и подошел к окну. Светлое марево вдали как будто стало ярче. К патрулю добралась поддержка? Он надел брюки, застегнул ремень. Надо бы проверить, кого Рурк выбрал в свой отряд, а потом начать эвакуацию. План он уже наметил. В бедро уперся портсигар, и Родерик, вынув его, достал сигару и, поднеся ее к лицу и прикрыв глаза, втянул запах табака. Сейчас бы он с таким удовольствием покурил. Выпрямив указательный палец, позвал огонь.
Пламя выстрелило из кончика пальца и заплясало бодрым желтым язычком.
Портсигар выпал из его рук, сигары рассыпались. Быстро обернувшись на Арнеллу, которая даже не дернулась от шума, Родерик дрожащими руками вложил сигару в рот и прикурил от пальца. Он глубоко затянулся и закашлялся, давясь дымом и морщась от горечи, что оцарапала горло. Швырнув сигару в камин, расправил пальцы, и на каждом взметнулось пламя. Ровно и сильно, как и было раньше.
Под ребрами запекло, и огонь медленно растекся по его телу, заполняя каждую клеточку.
Родерик развел руки в стороны, сложил пальцы в знак и вызвал в сознании гексаграмму, которая вспыхнула на подкорке ясно, будто выжженная клеймом. Два огненных хлыста заструились из его ладоней послушными змеями, пол задымился, и Родерик, опомнившись, быстро притоптал зарождающийся пожар.
Он подошел к мирно спящей Арнелле, поцеловал в щеку, в теплое бархатистое плечико и поправил сползшее одеяло. Быстро одевшись, пошел в кабинет и взял посох — в пасти дракона тут же зарокотало пламя. Подняв плащ, сброшенный Арнеллой, прижал его к лицу и втянул едва различимый запах ее тела. Набросив его на плечи, Родерик вышел из дома.
— Мисси! — позвал он.
Привидение не отозвалось.
Ночь таяла. Деревья тянулись к гаснущим звездам, а воздух был свеж и приятно холодил разгоряченное тело. Родерик расправил ладонь, и с нее вспорхнула маленькая огненная бабочка.
— Рурк о’Хас, — произнес он имя для поиска, и бабочка тут же сорвалась с ладони, полетев через Парк.
К главным воротам? Неужели ушли без него? Он быстро пошел за бабочкой, которая часто махала искристыми крылышками. Запоздало подумалось, что надо было сделать что-то такое для Арнеллы. Огненную розу, к примеру. Или хотя бы оставить записку…
— Родерик Адалхард, — Мисси выплыла перед ним.
— Вот и ты, — сказал он, не сбавляя шаг. — Почему не отзывалась, когда я тебя звал?
— Родерик Адалхард, — холодно повторила она. — Ректор академии, великий, несравненный и прекрасный как внезапная смерть Моррен Фергюс Изергаст, мастер хаоса, боевой некромант, обладатель ордена звезды и моя любовь повелевает вам явиться к главным воротам академии.
Сердце подпрыгнуло в груди и заколотилось в два раза быстрее, а в носу постыдно защипало.
— Немедленно, — добавила Мисси и исчезла.
Родерик бросился через парк к голосам, что уже слышались вдали.
— Моррен!
Белые волосы некроманта ярко выделялись даже в полумраке. Родерик кинулся к нему и сгреб в объятия.
— Фу, — сказал Моррен, отстраняясь. — От тебя разит сексом, как от шлюхи.
— Ты жив, — выдохнул Родерик. — И все такая же зараза.
— Выходит, все то время, пока я лежал мертвым на холодном каменном полу, ты предавался плотской любви? — поинтересовался некромант.
— Ты против?
— Нет, — пожал Моррен плечами. — Я даже рад за тебя. В принципе, каждый скорбит по-своему. Но впредь обнимайся после секса с тем, с кем занимался. Не со мной. Я могу максимум поговорить.
— Некогда нам разговаривать, — проворчал Рурк, но сразу же расплылся в улыбке. — Хаос меня раздери, как я рад, что Моррен вернулся. Может, у нас еще есть шанс прижучить хотя бы Джемму, если не Королеву хаоса. Родерик, что скажешь? Я взял Тиберлонов, у них второй уровень, но вместе сойдут и за первый, Крис огневик. Увы, третий. Максимум, что есть. Вода у нас Эммет. Он хоть и второкурсник, зато первый уровень.