Прятки среди огней (СИ)

– Скальпель, чего вообще происходит? Какие, нахрен, твари?!
– Сам в шоке, – пожал плечами помощник. – Блоха, че еще за твари? Откуда они взялись?
– Прибежали вдруг, – затараторил сквозь шум помех наблюдатель. – Целая стая. А девки, как будто их ждали. Встретили грамотно, без паники. Белка ближним боем связала самых шустрых. А Слеза остальных с расстояния из арбалета гасит. И меткая, зараза, буквально с выстрела каждую тварь кладет.
– Это че получается? Вместо того, чтоб глотки друг дружке рвать, они в отряд объединились, что ли? – откинувшись на кресло, спросил друга Ртуть.
– А я предлагал сразу после разговора с Рихтовщиком Белку изолировать, – проворчал Скальпель. – Ливером чуял, что сбил он нашей мстительнице первоначальный настрой… Ты ж уперся – мол, надо стравить девок, чтоб кровь друг дружке пустили… Вот они и пустили – млять! – только не друг дружке!
– М-да! Неожиданный поворот.
– Просто, охренеть, какой неожиданный.
– Эй, хорош, выражаться-то!
– Извини.
– С Рихтовщиком-то че? Выяснил?
– Из номера он точно никуда не выходил. И в номере его нет. Когда девка ушла, Блоха там каждый уголок проверил… Как не крути, выходит, мочконула стерва любовничка…
– Кхм! Извините, – донесся из рации робкий голос Блохи.
– Ты че, придурок, рацию не выключил?! – зашипел на помощника Ртуть.
– Извини, ну уследил, – повинился Скальпель и раздраженно рявкнул в микрофон: – Блоха – дятел долбанный! Ты хрен ли до сих пор уши греешь?!
– Извините, шеф, но тут такое дело. Думаю, это важно…
– Думает он, мля!
– Погоди, – осадил помощника Ртуть и, склонившись к микрофону, велел: – Говори.
– После обыска номера, я камеру в гостиничном коридоре установил. Сейчас в планшете просмотрел инфу отснятую. И обнаружил, что четверть часа назад в люкс Рихтовщика заселились новые жильцы…
– Какие, в жопу, новые жильцы! – возмущенно перебил Скальпель. – Номер на трое суток Рихтовщиком снят! Из него вышла только Слеза! Все в гостинице уверены, что Рихтовщик остался в номере!
– Ну они, конечно, не жильцы. Так, приблуды. Но судя по доносящимся из номера звукам, ведут себя там, как хозяева.
– Млять! Да кто заселился-то? – потеряв терпение, рявкнул в микрофон Ртуть.
– Пара из отряда Свина. Старик с девкой молоденькой. Шеф, помните, когда мы их преследовали, вы еще сказали, что хорошо этого старика знаете.
– Пастух с Овечкой, – хмыкнул Скальпель.
– Точно шеф, они.
– А это еще что за кренделя? – нахмурился Ртуть.
– Следи за девками и за номером. Как узнаешь что-то новое, сразу выходи на связь. Пока все, Блоха. Отбой.
Надавив на кнопку разрыва связи, Скальпель достал из внутреннего кармана сигару и, сунув в зубы, стал раскуривать.
– Не испытывай моего терпенья, – проворчал хозяин кабинета. – Я жду ответа.
– Помнишь Кровавое поле, за Свинарником? – выпуская кольца ароматного дыма, спросил Скальпель.
– Это которое каждые две недели перезагружается, подкармливая окрестную орду очередным лошадиным табуном?
– В точку… Так вот, при первой загрузке этого нестабильного кластера одному из погонщиков табуна удалось выскочить из кольца тогда еще не такой многочисленной, как сейчас, орды. Счастливчику повезло дважды – он оказался иммунным и стал игроком. Ну, и в память о вырезанном тварями табуне, на Континенте его окрестили Пастухом.
– Значит, в нашей многоходовке появляются новые игроки. Что ж, как говорится, будем посмотреть.