ПД-2 (СИ)

– Тим… – на этот раз в голосе механика звучали нескрываемые досада и некое напряжение. 
Очередной трюм вскрыт. Опять удобрение? 
– Что там? – не выдержал я, медленно падая из-под потолка и убирая в сумку очередной пук проводов и пару странноватых сенсорных модулей. 
– Да как сказать… ты мне скажи…
– Ох ты – сказал я.
– Что там?! – ожил и Лео – Удобрения?! 
– Почта. Федеральная Галактическая Почта – произнес я в микрофон у губ – Блин… 
Об этом заявляли яркие надписи на многочисленных пластиковых и стальных контейнерах с различными пометками, включающими в себя такие как «Письма», «Бандероли», «Посылки», «Крупногабаритные грузы» и прочие. А еще повсюду были наклейки, что ясно и четко напоминали, что намеренное вскрытие любого из этих контейнеров является федеральным преступлением и влечет за собой суровое наказание. 
– Они посадили почтальона Смизерса – кашлянул механик – Помнишь?
– Ага – кивнул я, задумчиво созерцая закрепленные блоки контейнеров и заделанные эластичными сетями стальные стеллажи забитые коробками поменьше.
Та история была громкой и произошла на одной из колоний, где почту доставляли живые люди, а не дроны. И там вот как-то завяз почтальон со своим вездеходом в болоте. Машину не оставил, браво защищая ее от тамошних зверей, насекомых и даже подстрелил парочку то ли браконьеров, то ли просто решивших поживиться придурков. Проторчал он там несколько дней. Его бы и пораньше нашли, но он самовольно изменил расписание маршрутов и искали его совсем в другом направлении. А еще, как оказалось, вездеход был лишен не только исправного аварийного маяка, но и дрона для мелких доставок – там полно островков, куда даже вездеход не пройдет. Но суть – груз он спас и поисковиков дождался. Однако часть коробок с пометкой, что там находится что-то пищевое – варенье бабушкино для внучат, например – он вскрыл и сожрал содержимое, чтобы не сдохнуть с голода. Почтальона спасли. А затем… посадили на десять лет. Два года из этого срока ему дали за то, что не раз грубо нарушал должностные инструкции и не содержал служебную технику в должном порядке. А еще восемь дали за коробку грушевых шоколадок «ШокоМун». Дело в том, что расследующие это дело дознаватели посчитали объем сожранного, взвесили почтальона, оценили его пассивные и активные энергозатраты и пришли к выводу, что съеденных Смизерсом до этого трех пачек копченых сосисок по калорийности было вполне достаточно, чтобы прожить еще несколько дней без еды. И выходит, что посылку с грушевыми шоколадками он вскрыл не ради спасения своей жизни, а просто так… Федеральное преступление! Тюремный срок! 
– И что делать будем? – спросил Вафамыч.
– Почту трогать нельзя! Категорически нельзя! – взвыл перепуганным призраком Лео – Не вздумайте! 
– Там может быть много чего удивительного – внешне бесстрастно заметил механик. 
– Прямо моральная дилемма – признался я.
– Тим! – чуть ли не зарыдал Лео. 
– Успокойся! – буркнул я – Почту мы чужую вскрывать не будем. И не из-за страха перед законом. Просто это… не знаю… отец мне всегда говорил, что чужое читать нельзя. 
– Кому нужны письма чужие? А про посылки отец твой что говорил? – уточнил механик.
– То же самое! – рявкнул Лео, отвечая за меня – Старший механик Вафамыч! Призываю вас! 
– Да успокойся, чудилка с лампочками – проворчал механик, осторожно шагая по узкому проходу – Сдалось оно мне. Капитан решил? Решил. Закрыта тема. Вскрою носовой трюм. И займусь наконец делом. 
– Делом?
– Движки – обернувшись, механик расплылся в широченной улыбке – И прочие потроха. 
– Ага – ответил я улыбкой на улыбку и, со вздохом, покосился на почту – Лео… а есть вознаграждение за возвращение грузов ФГП? 
– Есть! Но не слишком большое. Ты планируешь?
– Да. Надо решить, что делать – оставить почту здесь и забыть или же перегрузить к нам и доставить на ближайшую станцию в почтовое отделение. 
– Или предоставить ФГП координаты упавшего курьера.
– А вот это даже мудрее. Они не заинтересуются почему курьер выпотрошен и разграблен?
– Нет. Государственным структурам это неинтересно. Они просто размещают заказ на доставку почты среди надежных подрядчиков там, где поблизости нет их собственных почтовых курьеров. А вот владелец корабля его плачевным состоянием точно заинтересуется… 
– Позже решим – заключил я, поддевая жалом отвертки скрытую в стене тонкую панель – А пока продолжим разбирать и грабить… 
– Дело неспешное и удивительно приятное – поддержал меня механик, и мы залились веселым смехом.
А чего горевать?
Да, груз пока «никакой». Дешевое различное зерно в неподъемных контейнерах, федеральная «ядовитая» почта, удобрения. Навар если и будет, то сильно финансовую ведомость не пополнит. Все так. Но при этом мы обнаружили на корабле немало теоретически исправных узлов, часть из которых мы можем использовать сами, а часть продать. 
Наши затраты на это время?
По сути, мы тратим только собственное время и силы. 
– Лео!
– Слушаю, Тим. 
– Ты закончил точные подсчеты? 
– Все подсчеты относительны, Тим, а их результаты с фатальной неизбежностью округлены в большую или меньшую сторону.
– Брось уже свою машинную философию! 
– Но я же личность!
– Раз ты так радостно беседуешь, значит, тебе скучно, а наши запасы воздуха и воды еще не дошли до критичного уровня? 
– Верно по обоим пунктам, капитан Градский – тяжко вздохнула цифровая личность – У меня даже изображения нет. 
– Подключись к моему – после краткого осмотра внутренностей отсека, разрешил я – Тут не вижу ничего могущего быть для тебя опасного. Блин! Заразил ты меня своей официальной терминологией! Подключился?
– Так точно! К нагрудной и нашлемной камерам. Хоть что-то! Спасибо, Тим. 
– Наслаждайся – буркнул я, резко дергая на себя и вытаскивая из стенной технической ниши неизвестный мне модуль снабженный небольшим тестовым экраном и парой тумблеров на боковой стороне – Так что по воздуху и воде?
– Зависит от успешности взлета и продолжительности последующего полета. Ближайшая к нам станция…
– Не Невезуха, не в этом направлении – перебил я.
– Тогда станция Мирная Туманность. Она куда оживленнее Невезухи. И куда… позитивней… 
– Как долго до нее добираться? 
– Это опять же зависит от скорости… на этот раз у нас нет бустера, а основные движки еще не запущены. Ты мне скажи, Тим. 
– Движки заработают – уверенно ответил я – Взлететь и удалиться от астероида мы сможем и на маневровых. Это и есть главная цель. Под брюхо к тебе установим дополнительные маневровые движки с курьера. После взлета, положив нас на нужный курс, ты сможешь развернуть их и дать нам первичное ускорение. Нет?
– Да. Но скорость будет удручающе мала. 
– Главное тронуться – философски заметил внимательно слушающий механик – А основные движки запустим во время полета. Ты скажи сколько мы здесь пробыть можем?
– Еще десять часов – вздохнул Лео – Не больше. Чем дольше задержимся – тем больше риска исчерпать не возобновляемые ресурсы. 
– И сколько суток у нас будет в запасе после взлета?
– Восемь полных суток и около четырнадцати часов. Этого должно хватить с запасом – при условии работы основных двигателей. Повторюсь – точность расчетов всегда относительна. Человек потребляет различное количество кислорода в положении покоя, работы, активной физической деятельности, стресса и паники. 
– Паниковать не станем – улыбнулся я – Хорошо. У нас десять часов на все про все. 
– Удивлен, что ты не пытаешься задержаться подольше – заметил Лео.
– Я капитан – ответил я – И этим все сказано. 
– Вот так и взрослеют дети – прохрипел механик – Вот так и пропадает ребячество… 
Модуль убрался в сумку, а я переместился чуть в сторону и с приобретенной за долгие годы уверенностью и умением поддел следующий неприметный лючок. Не зря же я столько лет отработал в ремонтных мастерских Корги Грегсона. Многое делаю с незаметной для самого себя быстротой и легкостью.