Моя по контракту

Бабушка уговаривала отдать Леди в живой уголок на работе, всё равно же я там постоянно. Убеждала, что ребёнок и удав в одном доме не должны сосуществовать. Не могу сказать, что она неправа, но рука у меня не поднялась. Я и Леди были неразлучны, как я могу её вот так выдворить? Стас, видя мои переживания, купил специальное оборудование, и теперь в его художественной мастерской у нас у стены террариум.
Кстати на счёт мастерской. Когда я ещё перед родами вернулась в квартиру, я была в шоке. Не фронтальной стене с первого и до середины второго этажа по лестницу был огромный мой портрет — темные линии на белом фоне. Только лицо с прижатыми к губам пальцами.
Это было так красиво, что я расплакалась. Потому что видно, что нарисовано с душой, что кисть по полотну скользила не механически. Стас думал обо мне это время. Ждал.
Как хорошо, что он всё-таки меня нашёл! Но, наверное, эти полгода нам были нужны, чтобы всё встало на свои места.
С сестрой я так и не общалась больше. Она вышла замуж и уехала в другую страну. Отец вернул Стасу деньги, что тот отдал за акции. Иногда он звонит мне или просит прислать фото Юры. Я долго ему отказывала, но… потом всё же прислала. Пусть. Он для меня чужой человек, но ребёнок не разменная монета в проблемах взрослых.
Прошлым летом мы выкупили у муниципалитета Орловские озёра и разбили там летнее кафе. Вернули на воду птиц, облагородили зону вокруг. Как-то само по себе это место снова стало той особенной частью города, где влюблённые делают признания, а поэты сочиняют стихи ранними утрами. Где по вечерам слышен смех детей, а хлеб в ларьке покупают чтобы покормить уток.
Мы и сами часто встречаемся здесь с друзьями. Деятельная Злата и серьёзный Демид, их такие же деятельные и иногда очень серьёзные дети, девочка-ветер Вера, даже Лариса со своим мужем, которую я так и не научилась воспринимать с полным спокойствием.
Наш брак со Стасом начался с унизительного для меня контракта, но вырос в настоящую, полную взаимопонимания и поддержки семейную жизнь. Но для этого нам обоим пришлось приложить усилия. Это сделали мы сами, не по регламенту документа. Потому что счастье не гарантирует ни один контракт, оно рукотворно. И мы со Стасом смогли его сотворить.