Оазис радости

– Спасибо за идею! Может, удастся выкроить время в перерывах между проводами и встречами дочери в школу и из школы, поисками новой приходящей домработницы и горой дел на работе.
– С чего ты вдруг ударился в причитания? – недоуменно пожала плечами Шейла.
Действительно, что это с ним? Всегда тянул и тянет воз не моргнув своим чернильным глазом...
– В причитания? – хмыкнул он. – С чего ты взяла?
Откинувшись на спинку кресла, Генри сбросил туфли и широко зевнул.
Шейла вскинула к подбородку воображаемую скрипку и, водя по струнам воображаемым смычком, запела тоненьким голоском:
 
 
О, наш бедный, бедный Генри!
 
Наш заработавшийся босс!
 
Пока бездельников одолевает зевота,
 
Трудолюбивый Рассел не прекращает работу.
 
 
– Умираю со смеху! А в общем-то, неплохо, если учесть, что ты выдала экспромт. – Он растянул рот в улыбке. – Все идет к тому, чтобы поручить тебе писать рекламные тексты. У тебя, оказывается, бездна таланта... – С трудом удержавшись от очередного зевка, Генри провел пятерней по волосам и задумчиво изрек: – Пожалуй, мне пора к парикмахеру. Что у нас запланировано на завтра?
– С утра встречи, встречи и еще раз встречи, – сообщила Шейла извиняющимся тоном. – А после обеда...
– Постой, дай отгадаю... Неужели встречи?
Шейла скорчила гримаску.
– Фу! С тобой не интересно. – Собрав в стопку бумаги, она отнесла их Генри, постояла возле его стола, а потом, отметив про себя, что у шефа вид совершенно измотанного человека, спросила: – А почему ты отвозишь Одри в школу? Я считала, что это делает Маргарет.
– Правильно считала, но в последнее время Маргарет дни и ночи работает над костюмами для гастрольного тура, а Эрвину Нейлу вечно все не так!
Шейла почувствовала какое-то смутное беспокойство от интонации, с которой Генри произнес эти слова.
– А гастроли долго продлятся?
– У него концерты по всему миру. Точно не могу сказать. Эрвин тратит баснословные средства на оформление шоу, хотя смысл всех его вывертов, как мне представляется, заключается в отвлечении внимания публики от провала его последней пластинки.
– Но так ли уж необходимо Маргарет быть всегда рядом с ним?
– Необходимость и желание – разные вещи. Она считает, что да. Конечно, костюмы играют важную роль, тем более что Эрвин во время выступлений постоянно переодевается и ей приходится приводить его гардероб в порядок. Впрочем, я ей неоднократно говорил: не поливай он себя шампанским и не носись как угорелый по сцене, в ее присутствии не было бы нужды. Сегодня она явилась домой под утро...
– А ты что, против этого не возражаешь? – спросила Шейла и задержала дыхание, сообразив, что перегнула палку, поскольку личная жизнь – это личная жизнь.
Генри сначала вскинул брови, а потом покачал головой.
– С какой стати я должен возражать? О себе я могу сам позаботиться. Другое дело Одри. Например, сегодня у нее в школе спектакль по случаю окончания учебного года. Она играет какую-то роль и очень просила мать не опаздывать. Маргарет обещала.
Шейле очень хотелось продолжить тему отцовских и материнских обязанностей, но она вовремя сообразила, что в жизни ничего не бывает однозначным – только плохим или только хорошим. В любом деле свои взлеты и падения, так что гораздо разумнее различать полутона.
– А зачем тебе новая домработница?
– Потому что мисс Маккел ушла от нас.
– Да ты что! Почему?
– Помнишь чернявого саксофониста?
– Еще бы! Личность запоминающаяся... Ковер испортил, что ли?
– Да нет. Надрался до чертиков и рухнул на диван...
– Только и всего? Подумаешь... Проспался и ушел.
– Если бы... Утром мисс Маккел открывает своим ключом дверь, входит в гостиную, а он валяется в чем мама родила.
– Она что, никогда в жизни голых мужчин не видела?
– Видела – не видела... В общем, она заявила, что ноги ее больше в нашем доме не будет!
 
– Скажите, какая нервная! Ведь он спал, я думаю. Или он ее прогнал?
– Да нет... Понимаешь, она входит, а он... В общем, все это не столь важно.
– Генри, имей в виду, что обрывать рассказ на полуслове неприлично.
– Да тут и рассказывать нечего! Сама понимаешь, что случается у мужчин первым делом по утрам.
Он взглянул на нее, ожидая смущенного понимания ситуации, но ошибся.
– Не говори загадками! – строго потребовала Шейла.
– Мне что, объяснить подробно?
– Думаю, да. Генри помрачнел.
– Он у него стоял. Понятно?
– Не совсем...
– Утро было, бестолковая! Следовало прикрыться чем-нибудь. А этот обормот оглядел себя и выдал: мол, не хотите ли, милая, попробовать...
Наконец до Шейлы дошел смысл сказанного, и она залилась краской. Ее смущение росло, потому что Генри не спускал с нее глаз.
– Ну, вы, мисс, меня изумляете! Извините, что вогнал вас в краску! – произнес он, не отводя взгляда.
– Не надо, Генри! Просто ты не совсем понятно выразился, – просипела Шейла и пошла к своему столу.
– Ты права, – заметил он, глядя ей вслед и задумчиво покачивая головой. – Я не очень ясно выразился.
Шейла села, поправила воротник блузки и, глядя на шефа, выпалила:
– Генри, я ничего не знаю о мужчинах!
Он сначала остолбенел, потом в его глазах мелькнула тень сомнения, затем Генри спросил:
– Ты хочешь таким обходным манером сообщить мне, что ты...
Шейла оборвала его до того, как ненавистное ей проклятое слово было произнесено:
– Думаю, следует прекратить этот разговор.
У него вырвался вздох облегчения, но во взгляде сквозило любопытство.
– Да-да! Давай поговорим о чем-нибудь другом.
Повисла оглушительная тишина.
Генри принялся чертить какие-то зигзаги на странице своего ежедневника, что всегда служило признаком волнения. Потом он взглянул на Шейлу. Она хотела было отвести взгляд, но он смотрел ей прямо в глаза.
– Шейла...
В этот момент весьма кстати у нее на столе зазвонил телефон. Шейла схватила трубку.
– Офис Генри Рассела.
Звонили из телекомпании, устраивавшей ежедневное ток-шоу. Генри однажды принимал участие и поклялся, что больше он туда не ходок.
Шейла вежливо и весьма тактично обговаривала приглашение с напористым администратором программы. Выясняя детали, она чувствовала на себе взгляд Генри, хотя он и делал вид, будто занят чем-то очень важным.
Догадаться, какие мысли роятся в его голове, не представляло труда. Незамужняя, раздобревшая, да еще девственница!..
– Может, пойти купить местную газету? – спросила Шейла, закончив разговор.
– Зачем?
– Посмотрю объявления о найме домработницы.
Генри вздохнул.
– Неплохо бы...
– А если отправить мисс Маккел букет цветов вместе с заверением, что подобное не повторится?
Он покачал головой.
– Мисс Маккел сделала однозначный вывод, что наш дом Содом и Гоморра.
– Тем хуже для нее!
Шейла достала из копилки мелочь и вдруг снова вспыхнула. Все-таки Маргарет до крайности непредусмотрительна!
– Чего это ты опять зарделась? – подозрительно осведомился Генри.
– Да так, ничего...
– Нет уж, выкладывай! – приказал он.
– Я подумала: слава Богу, что именно мисс Маккел вошла и увидела его. А если бы Одри?
– В том-то все и дело! – произнес он с угрозой в голосе.
И в это мгновение сердце Шейлы рванулось к Генри и так забилось, что она испугалась. Господи, так и до старости не доживешь!
Она вернулась через пару минут. Просмотрела в газете соответствующий раздел, обводя ручкой подходящие варианты.
– Хочешь, я сяду на телефон и обзвоню всех, кто, на мой взгляд, подходит? – закончив подготовительный этап, спросила она.
– Очень хочу! – живо откликнулся Генри. – А ты представляешь, о чем надо договариваться?