Запретный плод сладок

Взмокшие, задыхающиеся, они, наконец, рухнули на постель в объятия друг друга. Молча, потому что сил для слов не осталось.
 10 
Клер открыла глаза, когда небо на востоке только-только порозовело. Она лежала на боку, край простыни прикрывал ее бедра, а Тейт растянулся на спине рядом с ней. Он спал мертвым сном, и ее это вовсе не удивило.
Она разглядывала его профиль в слабом утреннем свете, а мысли ее крутились вокруг их прошлой ночи. Они почти не спали, так велика была их жажда обладания друг другом. Лишь под утро, часа два назад, усталость взяла свое и они провалились в сон. «Нельзя сказать, чтобы это была ночь отдыха, — с улыбкой решила она, — но незабываемая ночь — это точно».
Тейт и удивил ее, и привел в восторг. В какой-то момент ей даже стало страшно, что она не выдержит силы и напора страсти и может рассыпаться на мелкие кусочки. И он этого в конце концов добился. И не один раз. Его неизбывная сексуальность извлекла на свет Божий и ее собственную природную страстность, которой Клер даже не подозревала в себе.
Но ее доверие к Тейту было настолько велико, что она сначала без колебаний подчинилась, а потом уже и сама загорелась от его пламени. Она никак не ожидала, что он столько даст ей, что он будет так прислушиваться к малейшей реакции ее тела и что словно даже забудет о себе, думая прежде всего о ее удовлетворении. За эту ночь он многое поведал ей о себе, но, пожалуй, не меньше он рассказал Клер о ней самой.
Она чуть придвинулась к нему. От нахлынувших сладостных воспоминаний в ней снова начали брать верх инстинкты. Протянув руку, она провела, чуть касаясь ладонью кожи, от его плеча вниз, к пальцам.
Потом ее внимание привлек покров темных волос на груди, треугольником сужающийся к талии.
Тейт пошевелился во сне, но не проснулся.
Клер поспешно убрала от него ладонь, а он дернул несколько раз ногами, стянув при этом простыню с бедер. Даже во сне его обнаженное тело дразнило ее чувства.
Клер так и замерла с поднятой в паре дюймов от его живота ладонью. Она дождалась, пока его дыхание вновь станет глубоким и ровным, и продолжила свой путь по его телу. Пальцы ее добрались до темного островка в низу живота, зарылись в жесткие завитки.
Не в силах устоять против искушения, она отбросила в сторону свою простыню, опустилась на колени между его ногами и заскользила кончиками пальцев по его бедрам. Тейт не проснулся, но тело, помимо его воли, мгновенно отреагировало на ее прикосновение.
Ее ладони принялись поглаживать пульсирующую и быстро твердеющую плоть. Ее охватило небывалое возбуждение, и Клер страстно захотелось подарить всю свою нежность.
Она склонилась над ним. Она изучала, узнавала на вкус и на ощупь шелковую кожу. Вдыхала аромат их недавней любви. Всеми порами, не стесненная сейчас оковами смущения или здравого смысла, впитывала его мужскую сущность.
В восторге от реакции Тейта на свой сексуальный эксперимент, Клер надолго прильнула к нему губами, оставляя на его коже влажный след по всей его длине. Тейт вздрогнул. Почти сразу она услышала низкий стон, бедра под ее пальцами напряглись, и второй стон, стон удивления и удовольствия, принес Клер еще большую радость.
Она не останавливала ласк губ и языка, руки продолжали гладить живот и бедра, и с каждым движением сама загоралась все сильнее.
Она снова ощутила пальцами волны пробегавшей по его телу дрожи, снова услышала тот же самый протяжный стон. Теперь не только язык, но и зубы с величайшей осторожностью прошлись по атласной чувствительной плоти, и уже не стон, а ее имя жарко сорвалось с его губ.
Клер купалась в сладостных ощущениях своего тела. Удовольствие, которое она дарила Тейту, возвращалось ей еще большим удовольствием. Кожа ее загорелась, пульс бился с умопомрачительной скоростью, а между бедрами, из самого средоточия ее женственности, поднималось всепоглощающее вожделение.
Тейт напугал ее, когда неожиданно подскочил и сел на постели. Он схватил ее за руки, потянул вперед и усадил на себя. Она обняла его за шею и упала бы ему на грудь, если бы он не удержал ее, обхватив ладонями талию.
 
Клер изнывала от желания ощутить его как можно скорее внутри своего тела.
— Тейт? — Она заглянула ему в глаза.
Он помотал головой, не в силах проговорить ни слова.
— Доброе утро, — шепнула Клер и, наклонившись, прикоснулась губами к его подбородку.
Он сжал ее бедра, чтобы остановить порыв Клер.
— Подожди минутку.
Клер покачала головой; уголки ее губ тронула обольстительная улыбка, и, нащупав его ладони, она оторвала их от своих бедер.
— Боюсь, никак не могу.
— Почему? — процедил он.
— Сейчас покажу, почему.
Он не стал ее останавливать.
Она чуть-чуть приподнялась и медленно, с протяжным вздохом облегчения опустилась на него.
— Не могу тобой насытиться, — призналась она и сама удивилась своей дерзости.
Тейт слился с ней в поцелуе и завладел ее сосками, рассылая искры вожделения до самых отдаленных уголков ее тела.
Тейт рухнул на груду подушек и увлек Клер за собой. Сердце его затопили чувства, доселе неведомые ему, и, даже несмотря на лихорадочность и неистовство их слияния, совершенно отчетливая и ясная мысль зажглась в его мозгу. Он любит Клер, любит такой всепоглощающей любовью, что не может представить себе жизнь без нее. Не может и не хочет, осознал он, а в следующий миг судорожный спазм приближающегося оргазма Клер лишил его возможности о чем-то думать.
Крик ее освобождения — это последнее, что он услышал перед тем, как тот же смерч волчком завертел его и унес за пределы реального мира; и прошло еще много долгих минут, прежде чем волны блаженства, постепенно утихая, вернули его на землю и в объятия Клер.
— Не хочу возвращаться, — призналась Клер, когда день уже клонился к вечеру. Они расстелили покрывало прямо на песке в северной стороне бухты и устроили пикник. Сейчас она, стоя на коленях, убирала остатки ленча обратно в корзину.
Тейт обернулся к ней, улыбкой показав, что полностью разделяет ее чувства. Но реальность — дама суровая и требовательная, а потому он понимал, что иного выхода, кроме как возвратиться в Майами, у них нет.
— Против реальности не попрешь, а?
Клер расхохоталась.
— Вы бесподобны в выражениях, мистер Ричмонд.
— А вы бесподобны во всех отношениях, миссис Дункан.
Тейт обласкал взглядом всю ее, покрытую легким загаром, словно старался увековечить в памяти каждую клеточку ее лица и тела. Темные стекла очков скрывали от нее беспокойство в его глазах, но в нем неотвратимо росло тревожное сомнение — захочет ли она ради него еще раз рискнуть своим сердцем.
— Не хочешь немножко растрясти тот обед, что мы сейчас проглотили? — небрежным тоном спросил он, пряча за простым вопросом другие, куда более сложные.
Она кивнула и поднялась с колен. Тейт протянул руку за корзиной. Клер, стряхнув песок с одеяла, сложила его, приткнула между ручками корзины и зашагала рядом с Тейтом вдоль узкой полоски пустынного пляжа.
— Предварительные заявления обвинителей наверняка займут добрую половину первой недели процесса, — произнес он через пару минут, — даже при том, что судья Бентон определил жесткий регламент. Пока длится эта часть процесса, мое присутствие не обязательно, и я слетаю на несколько дней в Вашингтон.
— Работаешь над следующим делом? — поинтересовалась она.
— Точнее, над несколькими.
Клер едва не споткнулась.
— А сколько дел одновременно ты обычно проворачиваешь?
 
Тейт хотел было смягчить для нее удар и не рассказывать о сумасшедшем ритме своей жизни, но тут же передумал. Она заслуживала правды. — В том случае, если я не занят в каком-нибудь долгосрочном секретном расследовании, то… у меня в руках обычно крутится десяток-два дел.
— Долгосрочном секретном расследовании, — медленно повторила она. — Ты не раз упоминал, что твоя работа бросает тебя из одной точки земного шара в другую.