Черные рейдеры

– А ты, Дима, задумывался над таким вопросом, что, может быть, Аганесяну и нужно было, чтобы кто-то об этом заговорил.
– Не понимаю.
– Понимаешь, если бы рейдеры занялись писательством, их книгами зачиталась бы вся страна – по части сложных ходов и оригинальных сюжетных линий им нет равных. Ну, вот для примера, на одну фирму в Туве на имя директора небольшой фабрики прислали «черную метку» – обычный гроб. Дальше – жестче. Откуда-то появился протокол собрания акционеров, в котором те выбрали нового начальника. К важной бумаге (как потом выяснится, поддельной) была приложена справка из загса. Так, мол, и так, подтверждаем, что старый директор помер.
– И что, это нельзя было проверить? – не удержался и спросил Филатов.
– При нашей-то неразберихе и пофигизме? – улыбнулся Алексей. – Что говорить, если следователей, которые занимались этим делом, чуть инфаркт не хватил, когда они зашли в кабинет «покойника», а тот протянул им руку для приветствия. Да, конечно, разобрались, но долго смеялись, а в итоге ничем не помогли.
– Почему? – поинтересовался Светлов.
– А дело в том, что через пару дней до собрания акционеров из местного суда пришло определение. Судья запрещал им все сделки.
– Где вы, а где Тува? – нетерпеливо заездил в кресле Светлов.
– Да что тут непонятного? – разозлился Алексей. – Ты ведь сам знаешь, что и в Москве такие схемы запросто проходят. Только все зависит от того, насколько у тебя крыша серьезная. В вашей «Фармацее» ее просто нет. В Москве уже стало обычным явлением нанимать взвод охранников и баррикадироваться с колючей проволокой и тому подобное.
– Ну и что дальше? – с интересом спросил Филатов.
– А дальше происходит элементарный захват, а рейдеры говорят, что все ясно. Мол, сдали помещение некоей фирме, получили деньги, а в здание прежних хозяев не пустим.
– Почему?
Алексей вопросу удивился:
– Да все договоры, которые в суде были, – липа! Не знаем мы такой фирмы.
– А куда же судья смотрел?
– Это ты у него спроси... – деликатно ответил он. – Если нет доказательств получения человеком взятки, то и взяточником его назвать нельзя. Официально судья «ошибся»...
– А можно ли установить, чьих это рук дело?
– Если бы да кабы! – ухмыльнулся Алексей. – В той ситуации оказалось, что за всем этим стоял зять одного кремлевского деятеля... Ну, наверняка ведь узнать жизнь рядового захватчика можно, только поработав им. Но устроиться в рейдерскую контору не просто. Тут одних знаний мало. Менеджеры из таких компаний устраивают тщательную проверку кандидатам. Светлов знает, что была у меня попытка провести независимое журналистское расследование. Мне тогда казалось, что все будет достаточно просто. Однако в той организации, в которую я пытался завербоваться, меня вежливо посылали почти целый месяц. И в итоге я плюнул на это дело. Правда, в другой – инвестиционной компании, моим предложением заинтересовались. Как и деталями моей биографии – образование, паспорт и трудовая книжка (ее обещал занести потом). Да, профессию переврать не получится, – улыбнулся Алексей.
– Ну, расскажи, – попросил Светлов, – тем более, что я сам толком не знаю о твоих приключениях.
– Ну, для твоего друга скажу, что я был журналистом, не поладил со своим шеф-редактором, а потом уволился перед Новым годом.
Короче, наспех сочинил легенду, что работал в таких-то редакциях, прекрасно владею навыками пиара, ну и в таком духе. Разослал анкету в разные компании и сидел, ожидая звонка, а потом, в феврале, мне позвонил незнакомый мужчина и представился директором одной солидной компании. Я, кстати, потом навел справки в неофициальной компьютерной базе, оказалось, что это типичные захватчики, на счету которых не один случай поглощения фирм. Сначала мы мило побеседовали по телефону, и затем он мне перезвонил. Грамотный попался, собака. Сразу спросил, пишу ли я про рейд. Ну, я и сказал, что пишу, хотя ни разу ни одной серьезной статьи об этом не выпустил, все было как-то вокруг да около, – улыбнулся Алексей. – Я в тот момент только одного боялся, как бы он не проверил – правду я говорю или нет. Но, к счастью, меня никто ни о чем не спросил.
 
– И что, даже не наводил справки о работе? – поинтересовался Филатов.
– Да и это ему оказалось неинтересным. А на мою байку об увольнении из газеты он просто расхохотался. Но это было уже тогда, когда мой новый работодатель пригласил меня в модную в центре кафешку. Кстати, приехал на «лексусе». Галстук, пиджачок, дорогой парфюм, навороченная барсетка – все в нем говорило о том, что голод ему в ближайшие 500 лет не грозит.
– Ну, ладно, Леха, не томи, – нетерпеливо попросил Светлов.
– Мы с ним разговорились, хотя за кофе он платить отказался – сказал, что много денег на меня потратил, наводя справки. Правда и я в этой ситуации не спасовал, сказал, что мне наплевать на его наезды, и если я ему не нужен – пусть ищет другого специалиста.
– Не понял, – не удержался Светлов. – Скажи правду, что промолчал и все тут.
– Нет, Дима, ты зря издеваешься, – серьезно ответил на реплику редактора «Московского полдня» Алексей. – Понимаешь, с ними надо пожестче. Они ведь сами не из робкого десятка, у многих за плечами криминальное прошлое. Я хочу, чтобы вы поняли, – обратился бывший журналист к гостям, – что это не шутки. И чтобы внедриться в их среду, требуется по меньшей мере изучить их язык, повадки, поведение. Это определенная закрытая каста.
– А по-моему, они просто уголовники, – не удержался Светлов.
– Может быть и так, но речь о другом, – спокойно ответил Алексей. – Так вот, Игорь – тип, с которым я познакомился, начинал с политики. Победа демократов и последующая за ней приватизация стали хлебом с икрой и маслом для него. Пробы сил состоялись на автомастерской. Сначала он с друзьями помог работягам оформить мастерскую в собственность, а потом те переписали все на него и друзей. Контрольный пакет тогда измерялся не акциями, а объемом бицепсов и температурой паяльников. Их и продемонстрировали перепуганным автослесарям. И вот этот уголовник вдруг затосковал по чистенькому кабинету, по длинноногой секретарше – короче, по спокойному офису в центре Москвы и легальной работе.
Так вот Игорь мне говорит: дескать, не те времена, чтобы всем «бабки» давать. В общем, этот Игорь вынашивал свои идеи по рейдерству. А я никак не мог понять, что он из-под меня хочет, и вообще мне показалось сначала, что у него не все с головой в порядке. Но, как вы понимаете, это исключено, с его-то делом и братками надо много головой думать.
В общем, он мне и рассказал, что одной сделкой особо гордится. Как-то компания Игоря скупила акции заводика и подделала исполнительные судебные листы. С ними судебный пристав стал захаживать на предприятие каждый день. Директор все понял – нанял ЧОП и приготовился к обороне. Так продолжалось два месяца, пока владелец не навел справки. Узнав, что они липовые, снял охрану. Тут-то и пришел настоящий исполнительный лист. А директор снова подумал, что фальшивка...
И тогда я понял, что в Москве от этого не защищен никто. Можно захватить любое здание. А когда я пытался пошутить, дескать, что можно и «Белый дом» прибрать к своим рукам, мой собеседник ответил, что я больной – кто же сегодня против власти попрет-то? Ни на одно государственное здание рейдер не посягнет.
Как и обещал, Игорь оставил меня наедине со счетом. А мне стало грустно. Выходит, за все годы перестройки государство научилось защищать только принадлежащее ему? Утешил себя мыслью о том, что хоть что-то в этой стране неприкосновенное, кроме Стабфонда, осталось...
 
– В итоге с Игорем у тебя не сложилось? – прервал рассказа Алексея Светлов.
– Зато вторая попытка была успешнее. За 20 долларов в день мне предложили поработать «пионером» – сборщиком предварительной информации о рейд-пригодном предприятии. И никаких тебе трудовых книжек. Представившийся Анатолием человечек пришел на встречу не один – с собой он привел моего напарника и тут же приступил к инструкции: чем там мужики живут, с кем директор трахается, ездит на чем, кого облаял. Ну, вы понимаете? – обратился Алексей к собеседникам.