Размер не главное (СИ)
Конечно, немецкий язык — это не китайский и его знала не только я.
— Вообще-то он сказа…
— Да, он сказал, что ты очень красивая и Берне счастлив сидеть рядом с тобой! — перебила девушку Иру, сидящую справа от меня, послав ей предупредительный взгляд, она поджала обиженно губы, но заткнулась.
Инга создавала странное впечатление, словно ей всё равно с кем налаживать контакт. Она, как явно вешалась на Мамонта пока мы добирались до отеля, так и сейчас строила глазки Берне. Хотя сравнить немца с Мамонтом всё равно что сравнить стельку с сосиской. Даже не из одной области, но на одну букву, оба же мужского пола, на этом, пожалуй, их схожесть заканчивалась.
Мамонт, кстати, сидел рядом, и изредка похрипывал смеясь, когда я переводила словно очень, очень сломанный телефон. Шпала на всё это велась с радостью, а Пузырику просто повезло.
Когда я спровадила их гулять вдвоём, посоветовав Инге онлайн-переводчик, поймала себя на забавной мысли. Пялясь им вслед, я надеялась, что их дети унаследуют шевелюру Инги, а не наоборот.
— Ну что? Одевайся потеплей, поедем на лыжах кататься. — пробасил Мамонт, когда все кроме нас покинули стол.
О! Мне, кажется, подкатили сейчас право выбора. Хотя и не факт. Я решила проверить.
— Нет. — отрицательно покачала головой, глядя на хмурые брови Мамонта.
— Почему нет? — спросил он, без настроения.
А я знаю почему? Вроде потому что меня бросили и типа подобрали, но как-то странно.
— Потому что надо опыта набираться. — наклонилась чуть вперёд и плечом опёрлась о руку Грини.
В свитере подобном моему его руки казались ещё больше. И в целом он был как огромный вязанный Ети.
— Забудь. — тихо сказал, даже спокойно, но с посылом, как отрезал.
— В смысле? — меня бросило в жар, я, конечно, тут же взрастила в душе надежду что Мамонт не понял меня, но и вероятность того, что снова бросил была и не казалась чем-то невозможным.
— В прямом. Этого не будет. Даже если тебе со мной будет очень плохо. Ты когда сказала про это всё я понял, что не могу тебя отпустить. Хрен ты теперь куда от меня денешься. Даже если захочешь. — заявил Гриня у меня сразу от сердца отлегло.
Не бросил, значит.
— Вообще-то, я имела в виду тебя, в смысле нас. — говорила медленно и игриво ладошкой провела по ноге Мамонта.
В моём понимании это было очень эротично, но Гриню словно кипятком ошпарило моё прикосновение.
— Сначала в загсе да скажешь, потом всё остальное. — заявил он, вскочив со стула.
— Тогда я пойду гулять одна! — пошла на шантаж, допустив мысль что может Мамонт одумается, и мы уже решим вопрос с опытом.
В итоге я попёрлась смотреть на деревянный конгресс-центр. Невероятно скучное мероприятие в гордом одиночестве, да ещё и ремонт. Внутрь попасть не удалось и я набрела на парк. В парке тоже никого, все же на лыжах катаются.
Я гуляла по дорожкам, делая малоинтересные снимки местных достопримечательностей просто от скуки и нечего делать. Парк был безлюден, словно я тут единственный отдыхающий.
Видимо свежий воздух повлиял на мой мозг благотворно, и делая очередное фото, я сообразила позвонить папочке. Ведь я до сих пор не понимала, что у Мамонта за проблема, и почему он выедает мне мозг даже не столовой ложкой, а целой поварёшкой.
Папа телефонный звонок принял ни сразу, словно боялся чего.
— Да. — неуверенно так ответил, что я аж поперхнулась.
— Причина? — от нервов всю речь человеческую забыла и смогла выдать только односложный вопрос.
— Что? Света, доченька у тебя всё хорошо? — папа начал словно в себя приходить, становясь прежним.
— Да, папа, скажи причину. Почему Мамонт хотел со мной расстаться?
— Я честно не знаю. — очень нечестно начал врать папа.
— Не ври мне, ты знаешь, я слышала середину вашего разговора в твоём кабинете. О чём речь? Я должна знать, если ты не хочешь, чтобы я вернулась в Москву без Ма… без Грини. — протараторила это всё так быстро, что задохнулась на имени.
— Ну хорошо. — после длительного молчания выдал папа, — Как бы это сказать тебе. — мялся он, пока не выдал; — Вот знаешь, так бывает, дом большой, а кухня в доме маленькая. — на том конце послышался странный всхлип, похоже папа плакал, или, возможно, смеялся, я не смогла разобрать.
— Папа! Какая к чёрту кухня?! У меня жизнь рушится! А ты про кухню! — я орала в телефон как ненормальная, будучи на грани истерики, хотя кому я вру?
У меня уже была эта истерика. У меня забрали розового пони, и не хотят возвращать.
— О господи! Как же это… сказать то? Ну представь, что Григорий — это наша страна, Россия. Она большая, и у неё есть маленький Калининград или Выкса. Маленькая. — папины шарады стали ещё хлеще.
— А Выкса и Калининград — это что? — мысли насчёт зарплаты были дурацкие, при чём тут мой опыт?
Да и Мамонт вовсе не беден.
— Позвони маме, она тебе всё расскажет! — быстро прокричал папа и отключился.
Зашибись колёсный трактор!
После весёленького и загадочного разговора с папой, я сначала дошла до ближайшего кафе. Села в конце зала, уютно устроившись у самого окошка. Позвонила маме лишь после того, как заказала большую кружку кофе со сливками и зефиром.
— Мама, привет. Как дела? — не знала и как начать даже этот разговор.
— Привет. — судя по голосу и быстроте ответа она знала уже от папы, что я позвоню.
— Давай не будем тратить время, а то роуминг. — промямлила я, пытаясь выловить ложечкой маленький зефир, подтаявший в горячем кофе.
— На самом деле это всё такие глупости. — посмеиваясь, сказала мама, а я примерно даже представила, как она сейчас махнула рукой.
— Конкретней можно? Папина афера с Давосом помогла, но не совсем, возможно я одна вернусь в Москву, если всего неузнаю.
Мама тяжело вздохнула, и нехотя начала объясняться.
— В общем, твой жених считает, что у него размер маловат. Переживает что тебе не хватит, побежишь налево. — быстро, почти скороговоркой выдала она.
От маминого заявления я подавилась зефиром и долго не могла откашляться. Завершив по-быстрому телефонный разговор, направилась в отель на поиски Мамонта. При этом так и не покидало чувство, что меня разыгрывают. Хотел меня бросить из-за чего?! Злость на Мамонта накапливалась с каждым моим шагом и накопилась до того, что я готова была его побить. Прям видела перед собой, как колочу эту глупую гору мышц.
Меня не волновало то, что у Мамонта размер небольшой, я вообще об этом не думала. А вот что смущало, так это то, что все теперь об этом знают. Хотя не все, конечно, а мама и папа, но и им эта информация ни к чему. Может мне его тоже бросить? У меня вот грудь не сказать, что маленькая, но и не большая. Вдруг ему не хватит, и он пойдёт на поиски сисек побольше?!
Конечно, Мамонта в отеле не оказалась, он укатил-таки со всеми кататься на лыжах. Пока я не растеряла всю решимость отправилась на его поиски в горы. Во всей горнолыжной экипировке мне было жарко и лыжи, которые я взяла в аренду жутко мешали. Кататься я не собиралась, но без них было нельзя, ими же я собиралась бить Мамонта. Подумать только! Хотел бросить меня из-за письки! Идиот!
Решимости было так много, пока, не увидев Гриню среди других отдыхающих, до меня не дошло, что бить его глупо. Я же наврала ему, что слышала разговор с папой, подумает ещё что я тормоз. Такая запоздалая реакция меня точно не будет красить в его глазах, да и потом грустно что-то мне стало. Все были парочками, только Мамонт хмурился, одиноко топчась в сторонке.
Я тоже хороша, Шпалу от него отвадила, пристроив к Пузырику и сама не ам. Быстро добежала до уличной лавки с едой и горячими напитками, где все стояли в очереди и затормозила только врезавшись в Гриню.
— Кошка? — Мамонт и обрадовался, и удивился, прижимая меня к своему боку, — А мы уже покатались, вот перекусить решили.
— Я тоже буду. А что там? — встала на цыпочки заглядывая через плечо впереди стоящей девушки, и желудок нетерпеливо заурчал, сходя с ума под влиянием моей дурной нервной системы.