Дуэт

— Ты единственный партнер, которого я хочу. — Он выбросил сигарету в открытое окно. — Хорошо, пока мы будем играть на твоих условиях, Кэтрин Джонер. Мы оба профессионалы и знаем, что этот мюзикл сделает нам карьеру. — Фредерик включил мотор. — Я отвезу тебя домой.
  
7
 
Кэтрин опаздывала на прием, но ничего не могла поделать. Если бы для нее не было так важно повидаться со Стэнли Гудином и другими участниками создания фильма, она бы вежливо отказалась от приглашения. До начала ее турне оставалось всего две недели.
По правде говоря, Кэтрин на какое-то время вообще забыла о приеме. Генеральная репетиция закончилась. У нее оставалось несколько свободных часов. Ей не хотелось думать ни о матери, ни о больнице, ни о неразберихе в отношениях с Фредом. Она побродила по улице, рассматривая витрины магазинов, но ничего не собираясь покупать.
Вернувшись домой, она нашла записку от Марианны:
 
 Прием у Стэнли Гудина. Знаю, ты забыла. Важно! Надень свое лучшее платье, красотка, и отправляйся. После обеда с Жаном мы увидим тебя там. Марианна. 
 
Кэтрин чертыхнулась, но уже через час она с бешеной скоростью мчалась на машине по дороге к вилле Гудина. Конечно, для нее было очень важно присутствовать на приеме.
Стэнли Гудин был директором фильма. Он считался везучим и ловким человеком, который руководил подряд тремя фильмами, имевшими успех. Кэтрин была уверена, что и его четвертый фильм — «Мелодии любви» будет также благосклонно встречен публикой и прессой.
На приеме будут толчея и шум, тоскливо размышляла она. Было время, когда она получала удовольствие от этого. Люди, посещавшие такие сборища, были очаровательны, о них рассказывали невероятные истории. Тогда Кэтрин еще интересовалась ими. Но все это уже в прошлом… Она вздохнула, так как понимала причину, по которой предпочла бы остаться дома. Там будет Фредерик. Он должен там быть. Сложности их отношений мучили и будоражили ее. Смешно позволить себе возобновить связь, которая кончилась много лет назад.
Фары ее машины высветили узор металлической ограды, и она притормозила. Охранник при въезде спросил ее имя и проверил пригласительный билет. Кэтрин услышала музыку уже на полпути к особняку. Какой-то юноша подал ей руку при выходе из машины. Почему он здесь? Может быть, он пытается пробиться в актеры, или в сценаристы, или в кинооператоры и добился приглашения на прием в надежде заинтересовать собой кого-то из нужных людей? Кэтрин вспомнила свои первые шаги на сцене.
— Ох, я опоздала. Надеюсь, здесь не могли подумать, что я не приеду, не известив об этом?
— Нет, я так не думаю, мисс Джонер, на вас это не похоже.
Кэтрин удивилась, что он так быстро узнал ее в полумраке. Но даже если бы он не рассмотрел ее лицо, то не ошибся бы, услышав ее голос.
— Это комплимент, не так ли?
— Да, мэм, — сказал он с такой теплотой, что она улыбнулась.
— Постараюсь исправиться и больше не опаздывать. Послушайте, я не люблю появляться через парадный вход, когда все уже в сборе. — Кэтрин обвела взглядом большой неуклюжий особняк из белого камня. — Нет ли тут бокового входа?
— С левой стороны. Там ряд стеклянных дверей, которые ведут в библиотеку. Войдете в них, повернете налево и сможете проскользнуть незамеченной.
— Спасибо. Как вас зовут?
Кэтрин улыбнулась и потрепала его по руке.
— Патрик Флинт.
— Вот, Патрик Флинт, — сказала она, быстро написав что-то на клочке бумаги, — вот мой автограф. Я постараюсь вас не забыть.
— О, благодарю! Вы очень добры!
Он с надеждой поглядел ей вслед.
Кэтрин без труда нашла стеклянные двери. Сквозь них проникал шум из зала: очень громко играл оркестр и доносился общий гул. Кэтрин постояла в нерешительности. На прием она надела довольно короткую юбку и нарядную шелковую блузку голубого цвета с серебряными нитями и пышными рукавами. Пройдя через библиотеку, она очутилась в темноте и с трудом нашла дверь. В холле никого не было, и она направилась в ту сторону, откуда доносился шум.
 
— О, Кэт! — окликнул ее худой блондин. Это был второй директор мюзикла Джек Эллингтон. Его сопровождала актриса, обладательница писклявого голоса и сатирического таланта. Она нравилась Кэтрин. — Я не знал, что вы здесь.
— Привет, Джек. — Они обменялись поцелуями. — Встреча в разгаре? Я слышала, что вы второй директор «Мелодий любви»?
— Похоже, что так, хотя работа еще только начата. Это лакомый кусочек и, конечно, Стэнли сделает из него очень современную вещичку.
Пока Кэтрин беседовала с Джеком, его спутница пронзала ее взглядом голубых, как у новорожденного младенца, глаз.
— Вы выглядите потрясающе.
Кэтрин поняла, что она имела в виду.
— Меня волнует, будет ли мюзикл иметь успех.
Джек погладил ее по волосам.
— Я больше думаю сейчас о Фреде Эмбридже, чем об успехе фильма, дорогая…
Улыбка на лице Кэтрин увяла.
— Вас что-то расстроило, милая? — спросила спутница Джека без какой бы то ни было злонамеренности. Она подхватила Кэтрин под руку. — Я считаю, что вы слишком поспешно согласились сотрудничать с Фредом. У меня был большой соблазн поиграть с ним в любовь, и уверяю вас, я не единственная.
Кэтрин подумала: она играет в любовь так же бездумно, как меняет платья или щебечет в компаниях.
А актриса своим писклявым голосом продолжала:
— Я слышала, что он замечательный любовник. — Ее глаза блестели, а взгляд был устремлен на лицо Кэтрин.
Пригубив предложенное шампанское, Кэтрин отшутилась.
— Ах, вы слышали? Но это же старая новость.
— Он здесь? — нарочито равнодушно спросила спутница Джека, пытаясь показать своему кавалеру, что этот разговор для нее ничего не значит.
— И здесь, и там, — сказал Джек с двусмысленной ухмылкой. — Я не понял, то ли он пытается отделаться от стада дам, толпящихся вокруг него, то ли сам домогается их всех разом.
Кэтрин не издала ни звука, только пожала плечами. Она решила, что пора переменить компанию.
— Вы не видели Стэнли? Я хотела бы подойти к нему и поздороваться. — С нее было довольно этой типичной для раутов публики.
Кэтрин пробралась сквозь толпу к открытым настежь дверям террасы. Обширная лужайка перед нею сияла от разноцветных лампочек. Она немного подышала свежим ночным воздухом, затем вернулась туда, где были люди.
В зале она окинула взглядом толпу в поисках Марианны и ее красивого француза-миллионера, но увидела только Майкла Бартона с одной из манекенщиц, которая повисла у него на руке. Раз он здесь, решила Кэтрин, значит, правдивы слухи, что Майкл будет делать костюмы для мюзикла. Певица узнавала здесь и других: продюсеров, двух кинозвезд, хореографа, сценариста и еще многих, занятых в шоу-бизнесе. Прежде чем она сумела выбраться из гущи толпы, ей пришлось множество раз обменяться приветствиями, поцелуями, дружескими похлопываниями. Кто-то тронул ее за руку, она повернулась и оказалась перед хозяином дома.
— Вот хорошо! Привет, Стэнли! — Кэтрин улыбнулась, оценив возможность остаться с ним наедине.
— Привет, я боялся, что вы не согласитесь сотрудничать с нами.
Стэнли Гудин был небольшого роста мужчиной, бледным, с напряженным лицом и черной бородой. Он выглядел на десять лет старше своих сорока семи, был безупречно вежлив, многих раздражал, когда упорно добивался своего, но делал прекрасные фильмы. У него была репутация терпеливого, упорно идущего к намеченной цели человека. Пять лет назад, когда возникли непростые проблемы с бюджетом, он ошеломил киноиндустрию тем, что за короткий срок сделал самый кассовый фильм года. Фильм получил «Оскара» и открыл ему все двери, которые прежде захлопывались перед его носом. Теперь Стэнли Гудин, как говорится, держал в кармане ключи от всех дверей и знал, как ими пользоваться.
 
Он взял Кэтрин за обе руки и внимательно всмотрелся в ее лицо. Это он настоял, чтобы Фредерик Эмбридж писал партитуру для мюзикла и выбрал в партнеры Кэтрин Джонер. «Мелодии любви» был первый его мюзикл, и он не собирался делать ошибки.