После шторма

 4 
Ресторан, в который Хоуп привез Долли, находился на самом краю выступа скалы. Они заняли места за одним из столиков на открытой площадке, которая, казалось, повисла над океаном. Вдоль дубовых перил, ограждавших площадку с трех сторон, на равном расстоянии друг от друга стояли высокие напольные вазы с цветами, едва уловимый аромат которых смешивался с запахами моря и висел в неподвижном вечернем воздухе.
— Как здесь хорошо, Ник! — воскликнула Долли, оглядываясь по сторонам. — Я слышала об этом месте, но бывать здесь мне не приходилось.
— Мне рассказал об этом ресторане Нед Джейсон. Как я понял, здесь отличная кухня и прекрасный джазовый квартет.
В эту минуту официант подал Нику меню, которое тот передал Долли, оторвав ее от созерцания восхитительного морского вида.
— Выбери, что ты хочешь, — предложил Хоуп, с улыбкой вглядываясь в ее загорелое лицо.
— Извини, — спохватилась Долли, отводя взгляд от картины садящегося в океан солнца.
Затем она просмотрела меню и заказала омара с овощным ассорти, состоявшим из кресс-салата, свежих огурцов, помидоров, салатного перца и зелени. Ник сказал, что выбирает то же самое, и попросил официанта принести бутылку белого калифорнийского вина.
— Один мой приятель, который живет в Лос-Анджелесе, когда приезжал к родителям в Австралию, настоятельно рекомендовал мне попробовать местные вина, если я когда-нибудь окажусь в этих краях. Помнится, я даже попросил его привезти мне пару бутылок, но судьба распорядилась так, что вскоре мне самому пришлось переселиться в Калифорнию.
Вскоре вернулся с заказом официант. Он расставил на столе блюда, наполнил бокалы вином и незаметно удалился.
— Надеюсь, тебе понравится мой выбор, — тихо произнес Ник, наблюдая, как Долли подносит бокал к губам. Он снова подумал о том, как она красива. И была бы еще прекраснее, если бы не постоянная печаль, затаившаяся в глубине глаз.
— Превосходное! — кивнула Долли. — Мне тоже нравятся здешние вина.
Ник довольно улыбнулся, обрадованный тем, что их вкусы совпали. Они отдали должное ужину, а их беседа тем временем легко переходила с одной темы на другую. Хоуп рассказывал о своих родителях и о том, как они обрадовались, узнав, что сын живет у самого океана.
— Они очень любят меня, но не всегда одобряют то, что я делаю, — добавил он.
— На то они и родители! — улыбнулась Долли. Она снова огляделась по сторонам и легонько вздохнула. — Какой сегодня штиль... Я каждый раз даю себе зарок, что в следующий раз, когда выпадет подобный денек, обязательно надену акваланг и спущусь под воду. Но в большинстве случаев мои намерения не осуществляются — вечно что-то мешает. А ты не увлекаешься подводным плаванием?
— Как же! К слову сказать, это явилось одним из условий моего приема на работу в «Жемчужину».
— Вот здорово! Значит, ты не откажешься как-нибудь составить мне компанию?
— Конечно. Что же ты раньше молчала? Как приятно разговаривать с единомышленником! — улыбнулся Ник. Но через мгновение на его лице появилось серьезное выражение. — Мы так приятно беседуем, что даже не хочется переходить к моим проблемам. Но мне необходимо обсудить с тобой важное для меня дело. — Он посмотрел прямо в чуть печальные глаза Долли, и ему подумалось, что у нее, скорее всего, тоже есть личные проблемы, но она вряд ли станет о них распространяться.
Долли отпила глоток кофе, поданного после ужина, и заметила с улыбкой:
— Честно говоря, Ник, я чувствую себя обманщицей. Я согласилась поехать с тобой в ресторан и выслушать тебя, но боюсь, что у меня не хватит ни мудрости, ни жизненного опыта, чтобы дать тебе хороший совет. Мое существование довольно однообразно, и обилием событий в своей жизни я похвастать не могу...
— Значит, мы и в этом сходимся! — рассмеялся Хоуп. — Кажется, именно по этой причине я и прельстился в свое время Эммой, которая сейчас преследует меня... — Он откинулся на спинку стула и поставил чашку на блюдце... — Но, по-моему, ты лукавишь, говоря о скучном существовании. А как же твой парень, которому ты периодически звонишь?
 
— А что тебя интересует? — сухо спросила Долли, моментально нахмурившись. На какую-то долю секунды ей почудилось, что Ник спрашивает об Эде Бастальяно, но в следующее мгновение она сообразила, что Хоупу ничего не известно о ее былом страстном увлечении. А в том, что это была именно страсть, а не любовь, Долли сейчас уже не сомневалась.
Ник внимательно посмотрел на нее и покачал головой.
— Прости, Долл. Конечно, я не имею права расспрашивать тебя. — Он помолчал. — Я только хочу сказать, что ты мне очень помогла в тот день, когда неожиданно объявилась Эмма.
— Брось, Ник! Я лишь сказала тебе несколько слов, только и всего.
Хоуп вздохнул.
— Как бы то ни было, хочу ввести тебя в курс дела. Все началось в Австралии, после того как я переехал в Мельбурн. Я прожил там месяцев семь, обзавелся приятелями. Жизнь моя текла размеренно — днем я тренировал спортсменов, а по вечерам возвращался домой, готовил себе ужин и усаживался перед телевизором. Так продолжалось до тех пор, пока как-то раз я не заехал в один спортивный магазин и не увидел за прилавком Эмму. — В голосе Ника чувствовалось волнение. Словно пытаясь справиться с ним, он отпил глоток кофе. — Магазин принадлежал ее отцу, и их бизнес процветал. Я потом не раз удивлялся, зачем Эмме понадобилось самой стоять за прилавком, но лишь гораздо позже понял, в чем секрет. Не буду кривить душой, Эмма показалась мне обворожительной. От нее словно исходила какая-то особенная чувственность — которую я сейчас назвал бы порочной, — что очень сильно подействовало на меня. Мы познакомились и начали встречаться. Позже она ввела меня в круг своих друзей, и мы всей компанией загорали на пляже, купались, играли в теннис и развлекались всеми возможными способами. Потом наступил день, когда Эмма позвонила мне и сказала, что завтра все собираются у нее, чтобы отпраздновать день рождения одной из ее подруг. У Эммы была собственная большая квартира, и гости у нее собирались довольно часто. Она сообщила, что приглашает и меня. — Хоуп нервно потер лоб рукой. — На следующий день я пришел к Эмме в назначенный час, но кроме нее никого не застал. Она объяснила, что в последний момент подруга передумала и решила устроить загородный пикник, поэтому все сели на машины и уехали. А Эмма осталась дожидаться меня. Но раз уж так получилось, сказала она, мы можем отпраздновать день рождения подруги и вдвоем. И я остался... — Он криво усмехнулся. — Это была наша первая ночь... Эмма... В общем, я окончательно потерял голову.
— Сколько же продолжался ваш роман? — тихо поинтересовалась Долли.
— Боюсь, что чересчур долго. В конце концов Эмма начала ревновать меня, хотя я и не давал ей повода. А затем до меня стали доходить слухи о ее прошлом. Сначала я отмахивался от них, но потом поневоле прислушался, выяснив, что у Эммы кроме меня есть еще кто-то. Примерно тогда же я понял, почему она работает в магазине отца. Там открывались прекрасные возможности заводить знакомства с приглянувшимися покупателями. В один прекрасный день я высказал Эмме все, что думал о ней. Разразился грандиозный скандал. Все кончилось тем, что она, рыдая, кричала, что любит только меня одного и лишь хотела заставить меня ревновать. Иными словами, она изменяла мне из любви ко мне же! — Голос Хоупа дрогнул от волнения. — Я понял, что попал в ловушку, и решил выбираться из нее. Лучшим выходом из сложившейся ситуации казалось бегство. Чтобы осуществить свой план, я тайно приступил к поискам нового места работы. Но Эмма вскоре узнала об этом и превратила мою жизнь в кромешный ад...
 
Долли посмотрела на Хоупа и попыталась представить себе, что должна испытывать молодая женщина, пылающая страстью к этому красавцу и осознающая, что он охладел к ней... На мгновение ей даже стало жаль Эмму, потому что она вспомнила, в каком состоянии пребывала после разлуки с Эдом.