Приключения бриллиантового менеджера (СИ)
Я не ценитель живописи но видно, что класс у живописцев не высок, например: барс схватил зубами охотника за ногу, а охотник, лежа в тростнике, смотрит в сторону и смеется. Ну ладно привередничать, в целом все приветливо и приятно. Тут и чашки на виду, пахнет корицей, кофе и другими пряностями – словом, хозяйством, но не похоже на трактир, а скорее на укромный домик какой-нибудь бедной тетки, в глуши, которую Вы решили навестить. Я присел в кресло да, жестковато, и нескоро его и сдвинешь с места; лак и позолота уже почти совсем сошли.
Здесь в комнату зашел высокий, с проседью, старик, с нависшими бровями, в длинной суконной куртке, закрывавшей всю поясницу, почти в таком же длинном жилете, в широких нанковых, падавших складками около ног панталонах. От дома и от него так и повеяло классической фламандской живописью. Он стоял, не шевелясь, на пороге, но смотрел так кротко и ласково, что у него улыбались все черты лица. Однако в дальнейшем это приятное впечатление сразу развеялось, старик не как не хотел сдать мне комнату! Полное отсутствие денег, из за чего я не мог внести аванс конечно же сказалось, но похоже, что старик взял себе привычку сдавать комнаты лишь тем гостям, которые ему чем либо понравились, а остальные извольте выйти вон. Наконец я буквально умолял его, прижимая кепку к своей груди и еще немного поломавшись для приличия, старик все-таки разрешил мне заселиться. Наконец мои мытарства закончились, и сказав, что бы мне подали ужин и все английские газеты, журналы и альманахи за последние полгода, какие у него имеются в наличии. Также я уточнил какое сегодня число – оказалось, что 29 сентября 1865 года. Уже кое-что конкретное.
Только что я осмотрел все углы, чучел птиц и зверей, картинки, в предоставленной мне комнате, как хозяин пригласил нас в другую комнату, где уже стояли ветчина с яичницей и кофе. По стенам висели картинки с видами мыса Доброй Надежды. Ну, что ж все крайне патриархально, но пора приниматься за работу зарабатывать себе деньги. И захватив все нашедшуюся у хозяина, который сказал называть его просто и по дружески Ян, прессу и спросив чернил, бумаги и писчие принадлежности, я поужинав отправился работать в свою комнату. Работал я до глубокой ночи, несмотря на тусклый свет сальных свечей, к тому же еще и немилосердно коптящих и зловонных. Похоже, что для работы здесь нужно использовать световой день, но у меня был дефицит времени. Ну что сказать, пролистав местные альманахи и журналы, по большей части литературные, я умилился некоторым моментам:
"Прошли и для нее, этой гордой красавицы, дни любви и неги, миновал цветущий сентябрь и жаркий декабрь ее жизни; наступали грозные и суровые июльские непогоды" и т. д. А как Вам стихи: "Гнетет ли меня палящее северное солнце, или леденит мою кровь холодное, суровое дуновение южного ветра, я терпеливо вынесу всё, но не вынесу ни палящей ласки, ни холодного взора моей милой". Да нужно помнить, что в южном полушарии наша зима – напротив самый жаркий сезон, а лето – холодный, а сейчас уже самый конец сентября и наступает жаркий сухой сезон, так что нужно торопиться и торопиться. А письменные принадлежности – бумага дорога, пишут перьями которые необходимо очинять а потом макать в чернильницу и стараясь не поставить кляксы что то вывести на бумаге. Я уже не говорю, что потом эту бумагу еще необходимо и присыпать песком, что бы чернила высохли. Но мне было просто необходимо в совершенстве овладеть навыками местного письма, вопрос жизни и смерти.
Прежде всего на потренировавшись на кусочках бумаги похожей на упаковочную, я достал из кармана своих дощечек, и перенес с них во истинно бесценную информацию. В результате у меня получилось две записки – на одной из них стояло:
Нельсонс-Фонтейн -27, 40 ю и 24,30 в, Кимберли, Бюлтфонтейн, Дютойтспан.
На второй: Йоханесбург, А 25, 50–31, 04, Б 25, 43–31,07, И. Р. 25, 43–31,07,
К 26,25–27, 23, К 26,59–26, 37, Н С 25,39–31,04,51,П 25, 50–30, 58,
У 28, 00–26,45, УР 26, 22–27,28 Ф 25, 48–31, 03 Ф 25, 43,05–31,06,33 ЦР 26, 16–28, 10
Ш 25, 42, 50–31,08,05, Э 26, 26–29, 11
Если здесь, кто то и знал бы кириллицу то на первой записке он мог бы разобрать географическое положение Источника Нельсона, затем фамилию секретаря министра иностранных дел Великобритании, и затем название пары бурских местечек.
На второй бы любопытный мог бы прочитать Ивангород и затем непонятные группы букв и цифр. На самом же деле на первой записке были зашифрованы сейчас не существующие месторождения алмазов, а на второй еще неоткрытые месторождения золота, цифры обозначали южную широту в градусах и минутах, а иногда и в секундах, а затем и восточную долготу. Когда я писал эти строки волшебный блеск золота и алмазов словно бы озарил своим сиянием эту комнату, я задрожал словно в приступе безумной лихорадки и перед моим пылающим взором замелькали разнообразные картины – безводные пустыни в них сменялись скалистыми ущельями, где толпы чернокожих демонов стерегли сказочные сокровища, а толпы алчных до богатства авантюристов и негодяев хотели ими завладеть.
А вот обломитесь, на этот раз, господа хорошие, поищите в другом месте. Я тщательно соскоблил свои дощечки, ножом для очинки перьев и стружки для верности сжег в пламени свечи. Дорогие мне сердцу записки я же положил во в карман джинсовой куртки, застегнув его на молнию. Есть правда одна беда, что пока я не знаю как определять эти географические координаты, да у меня нет и дорогостоющих инструментов, что бы это делать, нет и денег на их приобретение, но не беда, на первый раз есть у меня еще ориентиры для начала хватит.
Глава 14
После этого я углубился в изучение местной прессы. Ну что сказать газет было несколько штук, из последняя газета была за август месяц. К тому же, судя по всему новости из Европы доходили до Кейптауна из Лондона за полтора месяца, а из других частей света месяца за два или за три. Итак новости в США гражданская война этой весной закончилась полной победой северян, президент Линкольн убит, южане капитулировали, но часть неприменимых конфедератов разбив северян у ранчо Пальмито, благополучно прорвались в Мексику. На юге США установлен жесткий оккупационный режим, почти все жители лишены гражданских прав. Некоторые герои юга – например генерал Ли, так до конца жизни и не получили гражданства США.
В Мексике идет бесконечная война местных претендентов на власть, в которую влезли и многие Европейские страны, фактически захватившие все территорию страны, установив монархический режим под руководством М.Габсбурга. Но США поддерживают Бенито Хуареса и закончив свою гражданскую войну и освободив свои войска уже начинают угрожать европейцам требуя вывести войска из Мексики. Пока говорят только дипломатия – направлен протест Франции, затем протест Австрии. Большая катастрофа на реке Миссисипи близ Мемфиса, крупнейшее кораблекрушение на речном транспорте на это время.
В Гватемале скончался прежний пожизненный президент генерал-капитан Рафаэль Каррера, и избран новый Висенте Серну, ему уже генерала недостаточно и тот провозгласил себя целым маршалом. На Гаити началось восстание майора Сильвана Сальнава против президента генерала Фабра Жеффрара. В Мадриде также восстание против режима генерала Рамона Нарваэса. В Южной Америке Аргентина, Бразилия и Уругвай начинают войну против Парагвая. В Париже двадцатью государствами, включая Россию, приняты Первая международная телеграфная конвенция и "Регламент телеграфной связи". Одновременно, на базе этих соглашений основан "Международный телеграфный союз". Россия делает попытки продвинутся в Средней Азии, в направлении Ташкента.
Так что у нас в южноафриканских колониях? Похоже полный мрак, здесь англичане ввели свою удушающую систему податей и налогов. Они установили на ввоз 12 % таможенной пошлины с иностранных привозных товаров и по 5 % с английских. Внутри же колонии пошлина, как в наложена почти на всё. Каждый мужчина и женщина, как только им исполнится 16 лет, конечно кроме английских колониальных чиновников и их слуг, платят по 6 шиллингов в год подати (2 г золота) . Кроме этого таксой обложены также дома, экипажи, лошади, хлеб, вода, рынки, аукционы, вина. Все публичные акты подлежат гербовой пошлине.