Единственная для темного эльфа (СИ)
Далеко, правда, не убежала. Взор почти сразу зацепила маленькая фигурка невдалеке, одиноко стоящая и прямо-таки фонтанирующая страхом и отчаянием. Характерное содрогание плеч отмело все сомнения, касаемо того, что мне в этой фигуре не нравится. Ребенок. Плачет!
45. Цветок жизни
Очень скоро я услышал тихий топот, удаляющийся в перпендикулярную от моего пути сторону. И пары секунд не прошла спокойно. Я вздохнул, сам себе улыбаясь. Ну, что на этот раз?
Хрупкая маленькая фигурка моей девочки взметнулась с места, ускоряясь по направлению к громко кричащему ребенку. Зачем она туда летит? Здесь много людей, не все же они будут проходить мимо своего сородича-ребенка. Во всем мире только суккубы и, соответственно, инкубы бросают свое потомство сознательно, полностью передавая им свой набор генов.
В мальчике не заметил ни намека на принадлежность к столь любвеобильной расе. Значит, заберут.
А за своей крошкой покорно пошел.
— Эй, малыш, ты чего так громко плачешь? — Ая мигом опустилась на колени перед мальчиком, обнимая его за мелкие плечики.
Фея. Мальчишка едва доставал Ае до пояса, мне и то ниже. Совсем еще дитя, надо же такому потеряться. Худого телосложения, с горшочком золотистых густых волос. Оторвав кулачки от протирания глаз, явил миру нежный голубой цвет своей души.
Сквозь пелену слез он уставился на мою девочку, пытаясь рассмотреть в ней знакомое лицо. С провалом задания перевел взгляд на меня, сейчас начнется… Ну, вот.
— Ты чего? — мелкий заревел еще громче под мой усталый вздох. Это ты, мой бесстрашный эльфенок, не считаешь дроу угрозой, а в нашем мире даже пятилетний ребенок это знает.
Мальчишка ничего не отвечая, попытался наугад тыкнуть в меня пальцем, заходясь плачем. Но моя девочка даже не подумала разбираться в его меткости, просто сгребла его к себе, прижимая к груди, как своего родного…
Мои глаза невольно расширились.
— Ты же маленький солнечный зайчик, — увещевала она в макушку ребенку, на что он заинтересованно замолчал. — А они ярко светят, а не громко плачут!
— Светят? — немного шепелявя, переспросил нечеловеческий детеныш, во все глаза уставившись на Аю, как на пророка. О моем существовании он благополучно забыл. — Я зайцик?
Моя малышка засмеялась, обволакивая нас в разряжающий обстановку перелив своего голоса. Мальчишка заинтересованно всмотрелся в лицо девушки, что я искренне задумался о ревности.
— Так и есть, — кивнула она. — А почему зайчик плакал? Где твоя мама?
— Не зна-а-а-а-а-ю-у-у-у! — завыл «зайчик», зажмурившись и вцепившись в мою жену, будто его мать она.
Не жену. Пока…
А ведь, если так подумать, то, что сейчас происходит, не знак ли для меня?.. Я глядел на свою женщину, трепетно обнимающую чужое дитя, и только сейчас до меня дошло. Я ведь никогда не смогу подарить ей радость материнства… Безумно ее любя, не смогу подарить ей дитя. Нашу общую плоть и кровь. Не смогу, но и разорву любого, кто покуситься на нее. Если раньше я мог предположить, что приму любой ее выбор, сейчас знаю точно — она вся будет принадлежать только мне.
— Фаль, ты чего такой бледный? — вывел меня из раздумий обеспокоенный голос, а теперь и взгляд моей любимой, пока мальчишка сжимал ей ребра в захвате.
— Ничего, — через силу улыбнулся, на что получил хмурый взгляд. «Ладно, потом с тобой разберемся», — говорил он, пока она отворачивалась.
— Давай мы ее поищем? — предложила она, а ребенок недоуменно возвел глаза к ней. — Смотри, какой дядя высокий! — она махнула в мою сторону головой, отчего мы оба с парнем удивленно уставились друг на друга. — Он тебя возьмет на руки, и ты с высоты поищешь свою маму, идет?
— А он меня не улонит? — наградил он меня скептическим взглядом, на что «дяде» захотелось оставить мелкого наедине с его проблемами взрослеть в тяжелых площадных условиях.
— Вроде еще никого не ронял, — пожала плечами моя девочка, на что мальчишка глянул на меня менее недоверчиво.
— Не веришь? — с азартом вступил в разговор я.
Желая продемонстрировать, схватил свою зазнобу на руки под ее веселый визг, слегка подбросил, и вновь поймал, прижимая к собственному телу. Держал так крепко, что попробовал бы кто отодрать. Сердце обливалось медом от того, как доверчиво она прильнула ко мне, обнимая шею. Моя-я-я.
— Ну, что, пойдешь к нему на ручки? — заманчиво качнула головой моя красавица, все еще не размыкая нежных рук. Люблю тебя, сокровище мое, прочтешь ли это в моих глазах сейчас?
Но женщина, повелевающая моим сердцем, мне предпочла смотреть на мелкого нечеловеческого мальчугана. Последний, кстати, откровенно меня зауважал. Ничего, вырастешь, тоже свою так носить будешь.
С огромным нежеланием опустил любимую наземь, чувствуя, как желанные руки соскользают с моей груди. Казалось бы, все естество потянулось вслед за ней, но на руки тут же вскочил мелкий, вызвав откровенную улыбку. Смотри, как быстро дроу перестал бояться.
— Тока ты меня клепко делжи! — парнишка ухватился за мой воротник, оценивая неожиданную для себя высоту.
Мы с Аей засмеялись, откровенно подначивая мелкого на веселье. Очень скоро он вошел во вкус и смело направлял меня указательным пальцем, выбирая путь, где следует искать его мать. Следопытом ему не стать.
— А как ее зовут, малыш? — поинтересовалась Ая, сразу же добавив уже для меня: — Может, зная ее имя, сможем спросить у кого-нибудь, видели ли они ее?
— Агеш!! — крикнули в стороне, заставив нас троих повернуть головы в ту сторону, где находился источник. — Агеш, мама здесь!!
Она подбегает к нам, сразу же забирая мальчика из моих рук, ожидаемо глядя на меня с опаской. Иллюзия чего-то целостного и уютного начала медленно таять. Что со мной?
— Отлично, — я едва узнал голос любимой, расслышав в нем несвойственный холод. — А где маму до этого носило?
— Не ваше… — женщина планировала огрызнуться, нападки на мою девочку вызывают во мне плохо контролируемую агрессию. Однако я не ожидал подобного развития событий.
— Ой, ли, — моя добрая, всегда мягкая и ласковая малышка, словно стала гладкошерстной аррой, с когтями, зубами и острым взглядом из-под опущенных ресниц. — Но должно же это быть хоть чьим-то делом, раз мать где-то носит. Вы когда, кстати, заметили, что мальчика рядом нет?
— У меня было важное дело, — пунцовые щеки женщины выдавали, что в словах Аи, в общем-то, присутствует смысл.
— Избавьте нас, пожалуйста, от ваших оправданий, — деловой тон делает ее обольстительной, она знает? Наклонив голову, засмотрелся. — Впредь следите за ним внимательно и ставьте в приоритет, какими бы важными делами не занимались. Агеш, — она мгновенно преобразилась, вновь широко улыбнувшись мальчишке. — Пока-пока! Не теряйся больше, ладно?
— Ладно! — от души замахал рукой мелкий.
Не обмениваясь больше любезностями, Ая без вопросов взяла меня за руку, уводя в сторону, которую я выбрал ранее для похода во временный дом. Она посчитала свою задачу выполненной, а мне было необычно приятно, что она все еще умудряется меня удивить и познакомить со своей стороной, которую еще не показывала.
— Мам, а дядя сказал, что тетю любит! — я встал, как вкопанный. Забыл, что феи МЕНТАЛИСТЫ.
Моя малышка споткнулась, топая впереди меня. Мое сердце пропустило удар. Еще рано, да и впервые она должна это услышать не от мелкого пацана, который еще не все буквы выговаривает.
Но моя девочка, встряхнув волосами, как ни в чем не бывало, направилась дальше, увлекая меня за собой. «Что ты такое говоришь?» — уже вдали переспросила его мать, а до меня дошло: он озвучил мои мысли, как прямую реплику, Ая такого не слышала, потому и не придала значения. А ребенок просто не так выразился. Это было опасно и волнующе одновременно, я не хочу больше сдерживаться.
***Добрых полчаса мы неспешным шагом гуляли по аллеям, стремительно окрасившимся в желто-зеленые оттенки. Погода была замечательная, а на душе скребли кошки от пережитой ситуации. Пусть бы она на меня так отреагировала, я, может, не сразу бы и нашлась, что ответить. Но на моего дроу наезжать не дам. Пусть это было и не открыто, неприязнь вперемешку с испугом заметила даже я. Словно ее ребенка взяли испачканными кровью руками.