Единственная для темного эльфа 2 (СИ)
— Обращение во вторую ипостась на территории дворца строго запрещено, ибо магические колебания такой мощности автоматически дают сигнал военным командирам о боевой готовности, — пояснила всю правду того дня Мариэль. — Мужчины просто не могли нарушить запрет.
— А Ша-Энг… получается… ой, бли-и-ин… — потерла я затылок, на что Мариэль рассмеялась. Чисто, искренне. Это немного скрасило мысль, что о нашей передряге узнал N-ный процент обитателей дворца.
— Забавная ты, Ая, — глаза ее лучились теплотой, о которую даже мне, грешным делом, хотелось погреться. — Я рада, что ты цела и невредима.
— Было бы это так, если бы не ты, — опустила голову, частично сгорая от стыда. — Расскажи о себе, Мариэль. Геррион упомянул, что ты дочь советника. Каково это, быть всегда в центре дворцовой жизни?
Эльфийка засмеялась, но как-то не очень весело. Вопросительно на нее посмотрев, уловила некоторые нотки грусти в ее глазах, устремленных куда-то в небо.
— Дворцовой жизни, — эхом повторила она. — Тому, кто в этой среде не вырос, трудно привыкнуть. Точнее, привыкнуть можно, но всегда будет не в своей тарелке. Ты прости уж за откровенность, просто я хочу быть честной с тобой.
— Спасибо, — выдохнула я, случайно улавливая какую-то бледную эмоцию в воздухе, идущую именно от эльфийки. Неужто так расслабилась, что снова щиты опустила?
— Советник спас некогда мою семью, — начала она свой рассказ, углубляясь куда-то вовнутрь себя. — Вырвал из лап нищеты, будучи на окраине королевства пару десятков лет назад. У моей семьи был дом, трое детей, из которых я была старшей дочерью и еще парочка мальчишек. Все шло хорошо ровно до того момента, как в наши края не заявился богатей из столицы. Якобы по делам к старосте нашей деревни, но какие у них могли быть дела? Где столица, а где наша деревушка? Мне не посчастливилось попасться ему на глаза…
Мариэль судорожно вздохнула, от чего я непроизвольно поежилась. Осторожно коснувшись ее руки, понадеялась вырвать девушку из плена собственных воспоминаний. Эльфийка дрогнула, но сразу улыбнулась:
— Он разрушил все, что у нас было из-за моего несогласия. Сказал, чтобы я помнила до конца жизни, что никто иной, как я сама, являюсь причиной гибели счастья и процветания собственной семьи.
Девушка сделала продолжительную паузу, которую я не осмелилась ее перебивать.
— Никто не мог мне приказать, думала я. Мы свободны, хоть и не слишком богаты. Однако за деньгами власть, и никто не противостоял этому мерзавцу, когда он силой выволок меня из дома ночью, а своим людям приказал поджечь дом с запертыми там моими родными… — руки девушки затряслись, я хотела попросить ее не рассказывать, если ей больно вспоминать, но она продолжила. — В моей семье магия проснулась только у меня, — внезапно девушка запнулась, но быстро исправилась: — Я хотела сказать, на тот момент магия была только у меня, но, к сожалению, никто не учил меня ею пользоваться.
— А твои родители? — наверняка же родные должны были обучать дочь. Эльфы же поголовно обладают видовой магией.
— Были причины, — подумав, ответила Мариэль. — На моих глазах… А меня… В общем, когда я мысленно уже попрощалась с этим миром и всем, что в нем мне дорого, появился советник. Какая-то добрая душа бросила клич в столицу, рассказав о бесчинствах приезжего аристократа. Были потрачены мощные телепорты, чтобы поспешить нам на помощь… Явившись в самый ответственный момент, советник спас всех, не страшась рушащегося горящего дома, а затем свершил правосудие над тем, кто этого заслужил. Тот, приезжий, оказался подвластным его ведомости, и он взялся помочь моей семье выжить после того, как мы потеряли все… Отец вскоре ушел, у него была тяжелая хроническая болезнь, и лекари не могли с нею справиться. Мы с братьями и матерью остались одни. Тогда советник спас нас и во второй раз: явился, словно посланный богами, не требуя ничего взамен. Благодаря ему братья сейчас обучаются в академии, а мама… Она не скучает, у нее много дел. Советник заменил нам троим отца, поддерживая нас и заботясь, когда мы остро в этом нуждались, ведь отца нам очень не хватало…
Я обняла Мариэль, когда ее плечи задрожали. Ее неподдельную боль я слишком хорошо узнавала, роняя слезы вместе с ней. Рана от потери близких не заживает, время ее только маскирует. Боль и тоску не возможно пережить, с ними можно только смириться и никак иначе. Я тоже все еще в своем уме только лишь потому, что знаю, что Фаль жив. Ужасаюсь представить, будь оно наоборот. А она чуть не потеряла всю семью…
Стража скрылась за высокой оградой из кустарника, чтобы нам не мешать, а мы так и просидели несколько часом в обнимку, разговаривая обо всем.
— Вот так я и оказалась во дворце, — заключила она, когда на улице уже вечерело. — Наследный принц, когда узнал о том, что свело нас с моим названным отцом, был очень внимателен ко мне. Воспринял вину того подлеца, как свою собственную и всячески пытался загладить ее передо мной. Нет, он не оправдывал его, просто помог мне пережить тот эпизод в моей жизни. В моей деревне на месте нашего дома приказал построить дом для детей, назвав его в честь фамилии моего отца. Взамен, я приняла фамилию советника, так как тот назвал меня своей дочерью во всеуслышание.
— Какая нелегкая у тебя была жизнь, — зябко сжавшись, я обняла колени руками. Сидя прямо в траве, нам ничего не мешало вести себя так, как нам того хотелось. — Столько несчастий на хрупкие плечи… Надеюсь, он за все поплатился, этот негодяй.
— Да, — кивнула Мари (мы так быстро нашли общий язык, что девушка легко позволила мне так себя называть). — Кончина его была бесславной, только мне от этого легче не было. Спасибо неравнодушным, кто не бросил меня в той беде, иначе боюсь представить, что было бы с нами дальше. Во дворце тоже пришлось нелегко по началу, но мне было уже не страшно. Познав великий страх, вряд ли найдется тот, который его перекроет.
— Что было не так во дворце?
— Меня не приняли, — Мари улыбнулась, рассматривая свои коленки. — Примерно, как тебя сейчас титулованные барышни. Они шипят и строят козни, но по факту ничего серьезного тебе сделать не могут, ведь за тобой стоит принц. А меня тогда чурался чуть ли не каждый второй. Мой отец был учителем, потому я знала этикет и много наук, хоть и не в совершенстве, но достаточно, чтобы не считать себя глупой и невоспитанной. Здесь над моими знаниями потешались. Советнику пришлось приложить много сил и средств, чтобы сделать меня такой, кем ты видишь меня сейчас.
— Ты невероятно стойкая, Мари, — искренне восхитилась я девушкой, что как кремень переносила все невзгоды, сыплющиеся на ее голову, как из рога изобилия. — За такое ваши боги должны воздать тебе по заслугам…
— Они и воздали… — девушка смущенно улыбнулась, отводя глаза в сторону. Однако она быстро встрепенулась и, подскочив, потянула меня за руку: — Пойдем скорее, Ая, мы засиделись, скоро ужин!
Мое лицо вытянулось. САВЕРИЙ В ПРОЛЕТЕ. Я проворонила занятия со жрецом без предупреждения… И совесть моя спокойна. Более того, как-то даже вечер теплее показался, и улыбаться всем хочется, не смотря на послевкусие после истории жизни эльфийки. А все потому, что отношение к жрецу у меня все больше и больше походит на жизненный девиз: сделал гадость — на душе радость.
Стража рассредоточилась по периметру, не мешая нам своим присутствием. Вечерние огни в саду и на стенах дворца уже начали зажигаться, появляясь, как светлячки, то тут, то там. В воздухе ощущался аромат вечерних цветов.
— Послушай, Ая, — девушка отвела глаза в сторону, а я отметила, что с ее внешности можно писать портреты или лепить скульптуры, будто живая муза. — А как ты относишься к наследному принцу?
— Что? — озадачилась я. — А как я должна к нему относиться?
— Ну, все же он очень внимателен к тебе, ты ему по-настоящему важна, — Мари посмотрела на меня своими чистыми глазами, и мне очень захотелось быть с ней до конца честной, как и она со мной немногим ранее. Вот только не все сразу. — Ты ведь его истинная, верно?