Виолончелист (СИ)
— Ну уж не дождёшься, я не стану швырять чемодан и тем более признаваться в любви, — фыркнул Макс. — Но мне реально будет не хватать тебя и твоих дебильных шуточек.
— Как ты смеешь называть мой тонкий искромётный юмор дебильными шуточками? — Андрей сделал вид, что оскорбился.
— Ну, а как ещё это назвать?.. Что ты позавчера заявил на шоу Грэма Нортона?** Кажется, что твоя эрогенная зона — это четвёртый палец на левой ноге? — Макс не выдержал и захохотал, выкатывая чемодан из спальни в гостиную.
Такси уже ждало внизу. Макс посмотрел на часы, а затем неуверенно перевёл взгляд на друга.
— Ну… пока, что ли?
— Учти, что я намереваюсь приезжать к тебе в Питер всякий раз, когда мне не с кем будет душевно бухнуть! — честно предупредил Андрей. — Расстояние-то смешное…
— Я всегда буду тебе рад, — серьёзно произнёс Макс.
У самых дверей он всё-таки приостановился, обернулся… и сделал вид, будто бежит к Андрею, как в замедленной съёмке, распахнув объятия.
— Да пошёл ты, придурок! — заржал Андрюха, отмахиваясь. — Так и знал, что ты непременно отчебучишь напоследок что-нибудь в этом духе!
— Скажи спасибо, что я не стал при этом вопить: “And I will always love you…” и кидаться тебе на шею со страстными поцелуями, изображая финальную сцену “Телохранителя”!*** — засмеялся и Макс.
Андрей сконфуженно отвёл взгляд.
— Чёрт, выметайся уже поскорее отсюда, а? У меня аж в носу защипало. Я, конечно, порыдаю всласть, но только не в твоём присутствии. Не хочу, чтобы ты был свидетелем моей маленькой слабости.
Макс снова от души засмеялся, шутливо двинул ему напоследок кулаком в плечо, подхватил одной рукой футляр с виолончелью, а другой — чемодан, и, больше не оглядываясь, вышел за дверь.
___________________________
*Челлендж (от англ. challenge) — вызов, в контексте словосочетания “бросить вызов” или “принять вызов”.
**Шоу Грэма Нортона (англ. ”The Graham Norton Show”) — британское комедийно-развлекательное ток-шоу канала Би-Би-Си. Ориентировано на взрослую аудиторию. В шоу, наполненном острыми шутками и талантливыми розыгрышами, принимают участие известные киноактёры, певцы, музыканты и фотомодели. В конце зрителей неизменно ждёт живое музыкальное выступление.
***Имеется в виду фильм Мика Джексона 1992 года с Кевином Костнером и Уитни Хьюстон в главных ролях. Макс цитирует строчку из знаменитой песни, звучащей в финале фильма, которая в переводе с английского означает: “Я всегда буду любить тебя”.
А в Питере шёл снег…
Макс не успел на встречу Нового года, но вернулся домой аккурат к Рождеству. Город его детства выгядел сейчас светлым, чистым и словно принарядившимся к празднику. А ещё — каким-то спокойно-торжественным, величественным и одновременно добродушным.
Макс вышел из такси в своём дворе, остановился и, запрокинув голову, посмотрел на окна родной квартиры. Он не стал говорить матери точное время прилёта — не хотел, чтобы она суетилась, беспокоилась и ехала встречать его в аэропорт. Представил, как сейчас она удивится и обрадуется… На душе потеплело.
Таксист уже уехал, а Макс всё стоял и стоял возле парадной, не в силах сдвинуться с места. Чемодан у ног, футляр с виолончелью на спине: всё своё ношу с собой… Постепенно темнело, окна его дома приветливо вспыхивали одно за другим, как огоньки на новогодней ёлке. Впрочем, и ёлки тоже были — их можно было разглядеть в некоторых квартирах даже с улицы, через неплотно задёрнутые шторы.
Ему вдруг вспомнился такой же заснеженный зимний вечер. Макс тогда провожал Леру домой после концерта в музыкальной школе. Впервые они не ругались, не цепляли друг друга обидными словами и не подначивали, провоцируя очередную ссору — а просто разговаривали, с удивлением и радостью узнавая друг друга, будто только что познакомились. На Лерино лицо плавно опускались крупные мохнатые снежинки, таяли на щеках и оседали инеем на бровях и ресницах… Он в тот момент впервые поймал себя на странном желании — приблизиться и осторожно, тихонько, нежно-нежно подуть девчонке в лицо.
Лера… Его любовь. Его непрекращающаяся боль. Сколько бы времени ни проходило, а тяга к ней не ослабевала. Да, постепенно становилось легче дышать, легче вспоминать, легче принимать рассудком всё, что произошло между ними. Но его по-прежнему влекло к ней — до зубовного скрежета, до прикушенных до крови губ, до огня, закипающего в крови в ту же секунду, когда он вспоминал её — обнажённую, в своих объятиях… А может быть, это просто страсть, зов плоти, не имеющий никакого отношения к любви? Он не раз задумывался об этом. У них с Лерой была прекрасная дружба и отличный секс, но, когда они пытались строить отношения, как влюблённая пара… оба терпели полное фиаско. Разве любовь может быть такой беспощадной и уродливой, требовательной и опустошающей до предела?
…Он ведь нашёл её в одной из соцсетей вскоре после возвращения из Индии. Аккаунт был зарегистрирован не так уж давно, если судить по активности Леры в сети. Несколько профессиональных снимков — студийных и с модных показов, пара фотографий с подружками в кафе, котики-цветочки… короче, типичная страничка молодой, привлекательной и жизнерадостной девушки.
Макс долго думал, что ей написать, и с отчаянием понимал, что просто не найдёт, не подберёт сейчас нужных и правильных слов, которые следует произносить, только глядя в глаза своему собеседнику… Поэтому его сообщение вышло кратким, почти тезисным.
“Лера, нам нужно встретиться и спокойно поговорить. Я был неправ. Прости меня, китаёза. Я тебя очень люблю”.
На следующее утро, так и не получив ответа, Макс снова попытался зайти на её страничку и обнаружил, что пользователь Valeria Bogdanova отправил его в чёрный список.
Вот и вся любовь…
Сейчас же Макс снова видел перед собой её лицо, как наяву: не взрослой Леры, успешной красавицы-модели, а той самой девчонки, ближе которой у него не было никого на свете. Девчонка улыбалась — чуть лукаво и даже вызывающе, раскосые глаза смотрели внимательно и тепло…
— Уйди, Лера, — попросил он, сам не замечая, что говорит вслух. — Отпусти меня, пожалуйста.
Отпусти…
В Лондоне он даже сходил один раз к психологу в надежде: а может, случится чудо и ему сумеют помочь? Расскажут, как можно выжить без любимого человека, который больше не хочет иметь с тобой ничего общего?
– Ваша проблема в том, что вы до сих пор мысленно не отпустили эту девушку, — сказал специалист. — На словах — да, сами попросили её уйти. Но отпускать — это отдельное искусство, им сложно овладеть.
— Сложнее, чем научиться играть на музыкальном инструменте? — пошутил Макс.
— Гораздо. Отпустить возможно лишь то, что вы однажды безоговорочно приняли. Запомните, принимать можно только абсолютно и безусловно. Признаваться честно: если было очень хорошо, то оно было. Если страшно, больно, тревожно или стыдно — тоже было. Если некрасиво, мерзко, отвратительно — всё равно, и оно тоже с вами было! Нужно прожить всё это, приняв и проявив: через смех, крик, слёзы…
— Или через игру на виолончели? — хмыкнул Макс.
— В том числе. Поймите, не отпустив старое, невозможно построить новое. Как завязать новые отношения, если мысленно продолжать цепляться за бывших любовников? Как устроиться на новую работу, не уйдя с предыдущей? Отпустить — не значит торговаться или допытываться, кто прав, кто виноват, как теперь с этим жить и что делать. Важен лишь факт, что это было в прошлом. Теперь этого нет. Всё!
Но разве Леры больше не было в его жизни? Да, физически они не остались вместе, но он постоянно ощущал рядом её присутствие. На концертах неосознанно искал взглядом её лицо среди зрителей в зале. Помнил запах её волос, звук её дыхания, вкус её кожи…
— Это и в самом деле непросто, — признался Макс. — Всё-таки, зачеркнуть всё, что было…